Наталья Патрацкая – Свое за чуждое (страница 3)
Жизнь такова, что то и дело где-то кто-то выходит за рамки благоразумия. Почему так бывает - неведомо, но тот, кто сильнее пытается навести свой порядок сосуществования людей. Большая страна на данный момент времени попала сети чужих завистливых взглядов. Зачем? Ответ один – почему. По кочану и по капусте. «И вот нашли большое поле», которым оказалась Теплая страна. Именно в нее все Небольшие страны сбросили свое вооружение, чтобы Теплая страна воевала с Большой страной. Плохая затея.
Терпение Большой страны перешло точку кипения и надежду на договор, она стала отвечать недругам своими вооруженными силами. Ситуация тяжелая. Скоро еще вмешается в нее сам Дед Мороз. Этот дед умеет морозить, Большая страна к холоду привыкла, а Небольшие страны, обогреваемые теплым течением океана, знать не знают хороших морозов. Мало того, они не понимают, что сильных надо уважать. Дед Мороз поставит свои точки в этом деле.
Но времена серьезные и мысли замкнулись от новостей. Жизнь надо превратить в сказку, тогда можно что-то писать и это не будет повседневностью. Далеко не уезжала Лариса, хотя была в мае в 100 километрах от своего местонахождения. Что есть там?
Там есть простор, там есть пойма реки, сама река и огромное небо, после города это уже часть сказки, если не считать уличного интернета в телефоне. Класс, сидишь с телефоном под огромным небом с видом на реку. Чувство незабываемое, еще оно обдувалось постоянным ветром, иногда примачивалось дождиком.
Если коротко, то отец был в ВОВ на военной службе года 4, тетушка была на войне, муж служил 3 года, брат служил 2-3 года, сын служил 2 года. Родственники Ларисы не военные по сути своей, но служили и воевали по долгу службы, и никто не отлынивал.
Но есть потомственные семьи, где из поколения в поколения убегают от войны и призыва на срочную службу, тем более бегут от мобилизации. Это просто целые кланы весьма приличных в миру людей, достаточно обеспеченные и с замечательным образованием. Никто о них дурного не скажет, никто не копает под них, еще их поздравляют, и лауреатов им дают. И называть их не хочется. Они рядом, но не близко. Сейчас не о них.
Иногда рабочие дни подходят к конечной точке.
Жизнь пенсионерки на пенсию скромная, без лишних покупок, с полным самоограничением. Пойти работать уборщицей или сиделкой? Нет, пока она до этого не дошла. Любая работа потребует расходов и сил, этого у нее пока нет. В ее трудовой книжке — одна специальность в разных вариантах — художник. Да, она меняла место работы, но специальность оставалась неизменной. Как бы отойти от своей особы, и войти в выдуманную жизнь? Ведь своя жизнь стоит на тормозе...
Как-то так или не так, но периодически наступает момент времени для переосмысливания жизненного пути, наступает необходимость сменить настройки в мыслях. Это типа того, как с годами наступает запрет на многие пищевые продукты, так и приходится запрещать себе некоторые общества или общение с отдельными людьми. Нет, не из-за ссор, просто не сложились пути на дальнейшую жизнь. У Лариса всегда в памяти две шестеренки, которые крутятся, иногда они соприкасаются, но в основном их поверхности друг от друга свободны. Да, типа часового механизма.
В ее голову пришла мысль, если вожак гавкнул, то вся стая начинает подлаивать и облаивать, вот в таком состоянии наступает момент прекращения общения с данной стаей. От лая начинает сдавливать грудную клетку, словно кто-то ее выкручивает, как мокрое полотенце. Сами понимаете в состоянии таком не до общения, тут бы продышаться на воздухе. Если взять отдельных людей, то бывает в мозгу засядет отрицательная фраза и пока она не выветрится, с данным человеком общение просто невозможно.
Короче все это можно назвать простой обидой, но скопление обид перерастает в нечто больше – в отрицание кого-то или чего-то. А сама?
Старается Лариса не говорить негатива, но в ее стихах иногда появляется суровая реальность, которая возможно через лет двадцать сменит минус на плюс.
С восторгом можно смотреть на эфиры, в которых показывают новые и отремонтированные медицинские учреждения, больницы, поликлиники. Что не так? Новые-то новые, но спасли Ларису два года назад от болезни в старой инфекционной больнице, где все было давно налажено, где врачи и медперсонал ходили в наглухо закрытых комбинезонах.
Девять дней в реанимации, 36 раз взяли кровь из руки, 18 уколов живот, капельницы круглосуточные, кислорода мощный поток в носу, все данные обо мне на экране. Плазму влили. Лежала Лариса одна в боксе на правом боку. Сил не было от слова вовсе, поначалу брала миску с супом и выпивала жидкость, на жевательные движения силы не было. 75 процентов поражения легких.
Как дошла до такого показателя? Две прививки у нее были, но ее легкие не любят ковры и ворсовые покрытия. Случайно ей достался билет на концерт осенью 2021 года, зал был полон. Место у нее было в углу, обтянутому чем-то ворсистым, на лице была маска, то есть люди были от нее с одного бока и сзади. Температура после концерта взлетела до 38-39, очень болела голова. Лариса лежала и лечилась, тихо и больно, но дома. Состояние было жуткое, но врачей не вызывала и никуда не ходила. Через два месяца она слегла без температуры, давило грудную клетку, язык был черным. Дома дочь заметила черный язык, вызвали скорую. Ларису в больницу не взяли, КОВИД палочка в носу не обнаружила.
Вызвали терапевта на дом, она послушала и сказала одно слово – легкие. Лариса уже не поднималась. На утро вызвали скорую, приехали две усталые труженицы-женщины. Тест на КОВИД опять не дал результата, но их это не смутило, ей дали кислород и в кресле выкатили к скорой. Привезли в первую инфекционную больницу, сразу сделали КТ и положили в палату. Пролежала меньше часа, приехали за ней с каталкой и в реанимацию отвезли. Обход делала бригада человек по пять. Спасибо им…
После реанимации Ларису отвезли в палату в больничной одежде. Ее вещи остались в другой палате, где она и часа не была. Палата оказалась многоголосной. Четыре пожилых бабы включая ее, но Лариса тихая больная. Она лежала у окна, через тумбочку от нее лежала странная-престранная, кричащая-говорящая, возмущающая и ругающая бабуля-яга. Ой!!! Она кричала постоянно, все хотела пирожков и газировки, больничную еду есть не хотела.
Ужас. На другой кровати сидела пожила женщина и постоянно жевала, она сидела и жевала без остановки. На третьей койке крутилась крупная баба, постоянно кричала, где ее кружка, где ее вещи. Ее окутали в одеяло и увезли в другую больницу, затем увезли еще двух.
Но они Ларису заразили криками. Ее перевезли в другую палату на пять человек. Ей было холодно, на ней была одна рубашка больничная, а ее вещи ей не отдавали. В палате люди были из дома, у них было много одежды, а она – без ничего практически. Здесь Лариса пролежала дней пять, естественно ее лечили, но ходить она еще не могла, то есть оторваться от кислорода сил не было, а остальные были бодренькие относительно, они были из дома…
И тут ей сказали, что ее переведут в госпиталь, а она стала возмущаться: меня в одеяле в госпиталь отвезут? В памяти стояла картина маслом из прошлой палаты. Из дома ей ответили, что привезут другие вещи, но в эту больницу посетителей не пускают. За полчаса до перевода в госпиталь Ларисе вернули вещи. Она оделась, ее посадили в кресло, дали в руки баллон с кислородом и отправили в скорую, которая довезла до госпиталя.
Это было в январе. В госпитале лежали только больные. Лариса зашла в пустую палату, выбрала кровать слева у стенки, в течении дня все четыре кровати были заняты. Кислород был у нее над головой, но это были не усики в нос, как в реанимации, а простая маска и баллончик с водой на стенке.
Одна соседка кашляла удручающе, ее через пару дней отвези в реанимацию. Вторая все время писала в Америку сыну голосовые сообщения о том, что ела. Третья возмущалась и просилась домой. Но кормили в госпитале – великолепно, на 7 января дали две конфеты – это был праздник. КТ 4 изменилось на КТ 3 и Ларису выписали, она сама вышла к своим. Все…
Но не все. Нина решила, что раз голова у нее болела, отвезла Ларису Ивановну после больницы в платную клинику на КТ головы. КТ головы – это жуткая процедура, и Лариса запела песню.
Медсестра засмеялась: все ругаются, а она песни поет. Рак в голове не обнаружили, только возрастные изменения, но курс лекарств она пропила. Через месяц после больницы и лечения головы – Лариса вышла гулять под руку с дочкой. Вот тут терпение дочери стало исчезать, и через неделю Лариса уже все делала сама…
А вот Нина недавно объехала три европейские страны, о путешествии много не говорит, а о попутчиках она вообще умалчивает. Что-то не верит Лариса, что Нина сможет выйти замуж. Вышла она замуж, но они быстро разбежались через пару месяцев. Возраст у Нины далеко не юный, но характер без определения. Пока рано писать роман о ее любви. Есть жизнь, быт, выживание.
После остросюжетной болезни под названием болезнь 19, совместно с возрастными изменениями, то есть возрастом 70 плюс, что-то стало идти не так. Скажем, поехать Ларисе на мероприятия по чтению стихов в ЦДЛ стало просто нереально. Дело не в дороге, а в закрытых помещениях, находится в которых она может без вреда не больше часа, после этого организм требует кислорода, хотя бы на улице.