Наталья Патрацкая – Свое за чуждое (страница 2)

На кафедре был интересный человек, занимающийся хозяйственной работой, ему же звонили из медпункта по поводу прививок от гриппа. Человек он более чем ответственный. Звонят из медпункта, чтобы все шли делать прививки, — надо идти, а преподаватели идти отказываются, и он пошел сам и сделал себе две прививки с разницей в пару дней. Завлаб, бывший отставник, бывший военный, плохих привычек, кроме исполнительности и усердия, у него не было. После двух прививок от гриппа он поехал на три дня на родину в ближнюю к столице губернию, там заболел, сказали — воспаление легких, умер в течение двух недель после двух прививок от гриппа!

Был еще один интересный профессор, рожденный в глубинке, к шестидесяти годам он стал профессором современной науки, созвучной с названием кафедры. Последний раз Лариса видела его за два месяца до его смерти в автобусе, он очень обрадовался ей, а ему было уже семьдесят лет, она из своей сумки достала свою новую книгу и отдала ему.

Профессор сказал, что его внучка и ее ровесники Ларису знают. Через два месяца она узнала, что профессор в семьдесят лет пытался быть на высоте науки, он освоил компьютер, так вот, когда он последний раз ехал в институт, в этот день он должен быть выйти во Всемирную сеть, его сбила машина. Профессор в Интернет так и не вышел — погиб. Он очень много знал в самой умной области науки.

Лариса десять лет присутствовала на защитах дипломных проектов, которые вел именно он и другие доценты, профессора. Могли бы оставить его живым. Зачем профессора сбили? Он и в семьдесят лет был стройным и подвижным мужчиной, по понедельникам он не ел. А не в понедельник ли его сбили?

На кафедре работала одна женщина доцент с великолепной гривой светлых волос, она была правой рукой сбитого машиной профессора. Умная и энергичная женщина. О заведующем кафедрой того периода можно сказать, что профессор — умнейший и красивейший мужчина своего времени. Его книги и книги сбитого профессора висят или висели на стене на последнем повороте перед кафедрой университета.

В комнате перед входом в кабинет заведующего кафедрой сидела потрясающая секретарша, на столе с двух сторон стояли огромные пишущие машинки. Секретарша, вся в серебряных изделиях и в запахах духов, улыбалась входящим к профессору людям и простым студентам. Когда пишущие машинки исчезли, она перешла работать в киоск, и многие бывшие сотрудники кафедры забегали к ней купить бутылку воды. Жизнь долго длится, но быстро проходит. Намотана катушка жизни, если потянуть ее за кончик, еще можно размотать.

Лариса посмотрела на ноутбук, тот самостоятельно переваривал новые обновления. Все работало и без ее вмешательства. Она покрутилась у зеркала, ища недостатки в своей фигуре, замученной ограничениями в пище и усердными тренировками, и не нашла излишков. Фигура была в норме. Она могла лететь на другие планеты вместо посещения рынка. За окном послышался цокот копыт лошадей, она выглянула в окно, но ей осталось созерцать одни хвосты, сами лошади скрылись в листве.

Клен цвел золотой листвой с багровой верхушкой. И такая красота длилась три недели, пока новая сотрудница Нина ждала, что начальник Щепкин вспомнит о ней. Не вспомнил. Осыпались чувства сотрудничества, как листва с деревьев. Нине надо было искать новую работу. Сеть туманно намекала, что работы полно, но не все звонки получались, некоторые телефоны молчали.

Поэтому Нина пошла в центр занятости и не напрасно. Ее интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после разлуки, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея. Вот и оставалось Нине жить одинокой женщиной.

Нина умудрилась влюбиться и быть некоторое время любимой мужем. Но здоровье от такой любви исчезло, как снежный ком весной. Баба снежная не может быть долго снегуркой, слишком это дорого, когда запросы не соответствуют возрастным изменениям. Все хорошо в меру приличия, понятие которого определяется степенью любви, пока любишь — понятие отдыхает, когда любовь проходит, можно начинать думать, что любить более молодого человека неприлично.

Целыми днями Лариса на работе делала все на пределе физических и умственных сил, а в ответ получала слова шефа:

- Ты куда торопишься? Это не надо делать! Делай это! Я за твоими мыслями не успеваю! Твои мозги много выдумывают! Куда 5 вариантов за один день! Ты сама не определилась с вариантом, зачем мне предлагаешь его!

Лариса знала, что делала, опыт и трудолюбие были на ее стороне, но слышала другое:

- Передашь мне свои наработки, сбрось мне их в сеть, я сам буду делать.

Почему нет? Пусть делает.

Но тут же слышала крики:

- Я не успеваю сделать свою работу, ты меня отвлекаешь! Опять торопишься!

А она не торопилась, она работала в своем обычном ритме, который мало кого устраивал. Ее мозги с удовольствием перерабатывали новый материал, она выдавала наработки.

А в ответ слышала судорожные крики Щепкина:

- Ты ничего не знаешь! У тебя опыта нет!

У нее нет опыта? Тогда у кого он вообще есть?

Фразу: «Ты ничего не знаешь!», - Лариса услышала второй раз в жизни. Человек с дворянской внешностью ей сказал эту фразу раньше. Он - умер недавно. Значит, был не прав. Его похоронили с почестями в могилу, которую он купил себе за год до смерти.

Перед смертью он съездил в некую страну, куда отвез все деньги. Зачем? Чтобы его сделали моложе душой и телом. После приезда он прожил неделю. Его смерть к Ларисе отношения не имеет, тем паче, что прошло три года после их разговора. Но одно обстоятельство было.

Лариса позвонила Щепкину, человеку с дворянской внешностью. Бывают породистые люди? Он из этой серии. Звонок. Что в нем необычного? Ее сотовый телефон находится под наблюдением прежней фирмы. Там выяснили, откуда она звонила. И, что?

Так вот, человек дворянской внешности умер не своей смертью. Ему сделал кто-то укол. Кому он не угодил? Загадка. Но он занял свою пустующую год могилу под автоматные выстрелы. Человек был наделен многими наградами, он был так красив, что власть за честь почитала повесить ему награду.

Каша из событий. А так в жизни всегда, дворянскую внешность омоложением не испортишь, но сократить можно.

Да, вся его фраза, адресованная Ларисе, звучала так:

- Ты ничего не знаешь! Но через месяц ты будешь командовать всеми нами!

Вот как было сказано...

Ладно, обед. Поет Надежда - красивейшая оптимистка русской песни. Спасибо ей за песни по радио и улыбки на ТВ.

- Мне от тебя ничего не нужно, только отдай эту наработку, - прошипел Андрей Сергеевич скороговоркой, испортил в очередной раз настроение.

Удивительное его свойство - говорить гадости разного уровня в течение рабочего дня, это иногда выбивало из психологического равновесия. Иногда общение бывало ровным, но любое самое безобидное слово могло нарушить спокойствие. Впрочем, сейчас обед. Полчаса песен.

И вспомнилась Ларисе Нина. Беда была с ней, неуправляемая девушка, она еще круче шефа. Если шеф дома потягивает коньяк, то кузина дома пьет газированное вино почти ежедневно. Сказать ей ничего нельзя, - опасно. У Нины новое увлечение…

В новой фирме все работы Ларисы были практически правильными, без ошибок, ее повысили, ее ценили. Все было просто отлично, кроме жизни личной, но и она была нормальной, просто личная жизнь у нее была. Все было и было в избытке. Ее глупость, она все рассказывала Нине. Зря. Если бы молчала, то и жила бы счастливо. Но и из этой фирмы Лариса ушла, ей никто не хотел подписывать заявление об уходе. Все было прекрасно. Почему она ушла?

Вопрос без ответа.

Ушла на Лариса третью фирму в том же здании. Если первая полоса была черная, вторая белая. Правильно, третья фирма могла быть только черной полосой. Ларисе бы кто раньше об этом сказал. Работы было много, должность – выше, заработки – больше. Появился господин любовник, началась нервотрепка. Куда ее занесло! А Лариса все Нине рассказывала! Кому она? Не знает, Ларисе становилось все хуже. Деньги, должность, любовь, болезнь. Отказала левая часть тела. Еле оттерла. Уволилась после третьего заявления об увольнении. Не работала месяца три.

Пришла в учебный институт. Четвертое место работы, все отлично, работа с умными людьми. В стране шли девяностые. Деньги стали уменьшаться, но с нервами и работой все было хорошо. Можно сказать, белая полоса удач, но стало мало финансов. Пришлось искать пятое место работы. Пока работала в двух местах, все шло хорошо, когда Лариса уволилась из института, и у нее осталось одно пятое место работы – стало черно. Фирма погорела в буквальном смысле слова. Жутко, жуть.

Шестое место работы было недолго. Но эта была белая полоса. Нервы, работа, все было в норме. Все хорошо. Но, ей предложили должность в седьмом месте, от которой она не смогла отказаться. Седьмое место работы стало длительным. Полоса была сама по себе черно-белая. Длилась она 13 лет! Работа, нервы в норме. Зарплата периодически разная.

Устроилась на восьмое место работы, должность впервые понизили по старости, но все было прекрасно. Белая полоса была короткая. Все, на работу по возрасту больше не устроишься. Полосы закончились.

Полосы. То есть 8 мест работы, три группы института, 5 школ, СШМ – спортивная школа молодежи. Что еще? Две литературных группы, а какая из них белая, какая черная – трудно сказать, но можно. В одной был отдых, в другой напряг. Пока все. И всегда в параллель была Нина. Лариса не сохраняла телефоны тех, с кем работала.