Наталья Патрацкая – Рубиновый шеф. Трилогия (страница 12)
Почему у прежних разработчиков прибор не заработал? Вот он стоит и не дышит, не работает, он не доработан. Автор этой разработки давно лежит в земле, не смог разработать космический прибор для космолета, и его душа тут же личной персоной посетила космос. Его убрали за невыполненное космическое задание. Кто убрал? Это вопрос не ее компетенции.
Рядом с Ларисой сидел еще совсем недавно некий инженер, окончивший институт с красным дипломом. Он разрабатывал этот прибор с предшественником. Его имя в данный момент украшает институт золотыми буквами и его скромную могилу. Спился мужчина. Красный диплом ему не помог.
После смерти своего друга он стал пить в обед джин с тоником. На работе этот запах кажется омерзительным, он не соответствует рабочей обстановке. И однажды он стал пить в день по бутылке водки без закуски, через пару недель он умер.
Значит, люди умерли за этот прибор, а он, треклятый, стоит и не дышит, не мигает своими светодиодами, не замеряет положенные параметры. Они умерли, Ларисе осталась их работа. От таких дум прибор не заработает, а настроение не поднимется, несмотря на почки на деревьях, которые с рабочего места не видны. Прибор такой сложности в одиночку не разрабатывают, она не одна, их двое: Она и Он. От них зависит дыхание этого прибора и космонавтов в космосе.
Лариса перелистала конструкторскую документацию, оставшуюся на этот прибор, отобрала то, что можно использовать в новой версии.
Чертежи были выполнены на компьютере, но по ним чувствовалось, что они еще сыроватые, но некоторые вполне можно было использовать для дальнейшей работы. Она склонилась над собственной прорисовкой сложного узла прибора, который надо было заставить выполнять свои функции.
Гремя ключами, в комнату ворвался Захар, это он второй ум данного прибора в новой версии. По его внешнему виду ни один человек не догадается, что именно его мозг стоит дорого, его вечно обтрепанные джинсы говорили о его безразличии к своему внешнему виду. Неприглядность его старого свитера не поддавалась женскому пониманию, даже его жены. Этот молодой мужчина был семи пядей во лбу.
Лариса боялась лишь одного, чтобы Захар не спился, как его предшественник. Между собой они практически не разговаривали. Они всегда работали молча. Редкие диалоги возникали только тогда, когда интересы сталкивались на этом приборе. На работе они обычные сотрудники. Кураторов у нового прибора оказалось великое множество, работу постоянно проверяли сторонние организации. Захар трудился в обычном режиме, но все требования быстро выполнялись, если это касалось изготовления прибора, его частей, его комплектации. Вместо премии за свой труд или медали фирма подверглась финансовым потерям.
Фирму подставили так, что она стала вся в долгах как в шелках. Фирму именно подставляли, ведь предыдущая фирма, выполняющая этот заказ, полностью разорилась. Так Лариса оказалась крайней в этой работе. Быстро сказки сказываются.
Работа над прибором продвигалась, несмотря на финансовые неурядицы фирмы. За этот прибор никто не обещал золотых гор, но его надо было делать и довести до полной работоспособности. Они сделали прибор. Он заработал, все его семь функций выполняли свое назначение. Документацию делали и переделывали, сдавали и пересдавали.
И однажды позвонили:
— Спасибо за работу.
И вся награда.
Температура в офисе была ниже комфортной. Лариса достала плотный пиджак из шкафа, и стало легче переносить условия обитания.
Захар вошел в офис с красным от мороза лицом:
— Когда будет лето?!
Лариса посмотрела в окно:
— Солнце уже появилось!
Андрей Сергеевич оторвал взгляд от компьютера и повернулся к окну:
— Осталось добавить тепло, и будет лето.
—Как только дети в сугробах играют, там ведь холодно? — продолжил свою речь Захар.
— Захар, а ты видел, как дети строят снежные крепости? — спросила Лариса, поглядывая на его замерзший вид в теплой тужурке.
— И я о том же! — сказал Захар, снял верхнюю одежду и окунулся в работу.
Тишина была недолгой, первым ее нарушил Захар:
— Андрей Сергеевич, зашей мне микросхему на мой дверной код, чего я стою, как суслик у своего нового подъезда, и мерзну, пока мне кто двери не откроют?
— Ладно, сделаю, если купишь, — отозвался Андрей Сергеевич, не поднимая головы от маленькой платы, — Лариса, эта твоя конструкция универсального ключа не работает!
— Это почему же она не работает?! — возмущенно воскликнула Лариса и подошла к начальнику.
— Посмотри, твой цилиндрический ключ больше обычного, импортного, он не контактирует! — возмущенно сотрясал воздух офиса Андрей Сергеевич.
— У меня все правильно сделано, давай размеры проверим! — сказала Лариса, забрала цилиндр у начальника и стала сверять размеры изделия с чертежом. — Вот, Андрей Сергеевич, посмотри, в этой партии не все размеры соответствуют чертежу, есть большие отклонения от номинальных размеров!
— Мне все равно, что ты говоришь, ты не понимаешь, что ключ не контактирует! — продолжал свою песню начальник, не вникая в слова.
Лариса пошла в монтажный цех, подняла всех на уши, заставила найти нужную деталь, сама ее доработала, вставила в ключ, проверила на двери, светодиод светился красным светом, сигнал шел, контакт был, но дверь не открывалась.
Она победно явилась в офис:
— Андрей Сергеевич, есть контакт, но светодиод светит красным светом, а не зеленым!
На тираду слов Андрей Сергеевич откликнулся с лукавым выражением лица:
— Так я этот ключ, — он понизил голос, — для Захара сделал, поэтому ключ здесь работать не будет.
Лариса вернулась на свое место и продолжила работу.
Дверь пискнула от ключа, в офис влетел Захар:
— Лариса, дай чертежи на замок, закажем новую партию.
Она достала чертежи и размножила их в офисе Захара. Мужчины заговорили. Она размножила чертежи и оставила их на столе Захара, красивейшего мужчины своего времени. В ее компьютере на экране зеленые и белые линии большого чертежа заняли все внимание. В офисе все работали, звуки радио никогда не нарушали эту первозданную тишину.
Дверь пискнула, вошел Захар. Лариса выключила компьютер и подошла к шкафу с верхней одеждой. Они вместе покинули офис. Метель мела мимо самолетов, домов, пешеходов, мимо напряженного состояния души.
Паяльник уткнулся своим носом в бесконечность пространства и излучал температуру пайки. Схема заработала. Лариса разрабатывала новый прибор. Квадрат плоского экрана светил ровно перед глазами, он звал ее нарисовать новую конструкцию, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна.
Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становилась реальной и скучной.
«Еще одно удивительное явление происходит во время человеческой жизни, все фантастическое становится обыденным и естественным, а старая фантастика кажется слабым отсветом истории человечества. Человечество идет вперед гигантскими шагами, поедая все фантастические идеи» — она написала эту заумную фразу и даже не улыбнулась.
Обычное серо—грязное небо маячило на горизонте, пропуская сквозь себя заблудившихся снежинок. Лариса сидела за компьютером, прорисовывая очередную разработку. Человек с серьезным именем Андрей Сергеевич сидел недалеко от нее, выдумывая новую конструкцию неизвестно чего. Неожиданно он спросил:
— Лариса, ты любишь перлы? Могу посодействовать и подарить тебе любой турмалин, имеющийся на земле.
— Куда вас занесло! Вы на мне турмалины видели? На мне всегда перламутровая помада, перламутровые тени, иногда перламутровый лак на ногтях, — вот и весь набор перл.
— Не густо. Ради чего мы разрабатываем оснащение жемчужной плантации, расположенной в лагуне Нетронутого острова?
— Это наша работа, и все. Турмалин — побочный продукт наших разработок, а не цель жизни.
— Лариса, а тебе не нужен турмалин молодости?
— Зачем? Нашли моложе меня исполнительницу ваших мыслей? Если она моложе меня по возрасту, то она еще в школу ходит, и все мои усилия быть младше ее — напрасны.
— Но ты можешь лучше ее выглядеть!
— Да?! А зачем? Электронные капсулы молодости лежат рядом со мной в шкафу. Люди за них деньги платят, а я на их корпус съедобную оболочку перерисовываю, новую форму запускаю в производства.
— И ты не съела ни одной электронной таблетки? Они рядом с тобой лежат!
— Это моя работа, а я свою работу не ем.
— О, на твоем белом халате я вижу перламутровые пуговицы!
— Это мне купили рабочую униформу, точнее белый халат с перламутровыми пуговицами, чтобы он делал мою фигуру бесформенной.
— Пожалели настоящий турмалин на твои пуговицы.
— Андрей Сергеевич, вы чего сегодня завелись на жемчужную тему? Что-то произошло?
— Ты хоть знаешь, что на Нетронутом острове из перламутровой камбалы должны вылупиться марсиане? Точнее, неизвестные существа.
— Вам сегодня сон жемчужный приснился?
— Нет, по телевизору видел. Ты меня не понимаешь, а наша новая сотрудница меня понимает.
— Так, уже ближе, но она меня не младше.
— Лариса, извини меня, конечно, но она выглядит моложе тебя.
— По слухам, она турмалином молодости питается, а сама уже сушеной воблой стала или, простите, камбалой. Это вы с ней на пару марсиан производите? Люди у вас уже не получаются?