Наталья Патрацкая – Рубиновый шеф. Трилогия (страница 14)

— Что говорить о столице?

— Столица — это клубок из нелегальных и легальных денег. Убрали казино, но счастья еще от этого не испытали, ведь любой человек деньги и за океаном сможет проиграть, - заметила Лариса. — Зачем смотреть в чужой карман? Чушь? Возможно, но где страна и нормальная забота о гражданах округа? Чего гражданам не хватает?

— Само собой, денег! — воскликнул Захар.

— А где их взять?

— Заработать! А где заработать, — вот в чем вопрос! Кто бы об этом подумал! Где те идеи, ради которых можно всю страну построить и заставить приносить прибыль своей работой, — ответил Захар и остановил машину. — Слушай, мировые новости кричат от боли за погибших в международном конфликте. Да, шикарные земли с субтропическим климатом требуют очень хорошей охраны. Но я понял, откуда дул ветер с пулями.

— А в пулях медь есть? — спросила Лариса.

— Инициатором войны была женщина 008, она подстрекала высокопоставленного супруга. Все было шито колючками белых роз 003. Именно 008 не было в стране супруга, когда начались военные действия. Но кому это интересно? Все мировое сообщество к этому вопросу подошло спокойно.

— Возможно все так и было.

— Жизнь прекрасна, когда можно легко связать свои мысли с реальным человеком. Спасибо, мать моих детей! — сказал Захар и ушел прочь, он не мог забыть историю про патроны и цветы.

Справа от Ларисы стояла любимая кружка с крышкой. На кружке были изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно — цветочками. За кружкой лежал крокодил стола — темно—зеленая трубка телефона. Лариса меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой.

За спиной стоял старый шкаф, в котором прятались новые папки с рисунками и документацией на новые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа и не маячила перед глазами; то, что в ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями где-нибудь от подземелья до небес.

В офис зашла Муся Марковна, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Захаром. Он для нее обладал некой притягательной силой. Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания и шла на свое рабочее место.

Муся Марковна для Захара — облачко мимолетного счастья. Взгляд Полины Юрьевны возвратился на свой стол, она сосредоточенно работала. Случайно она подняла глаза над компьютером и увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе.

В офисе царила тишина. Все работали. За стеклянной стеной был слышен голос менеджера фирмы Захара, вдруг голос его усилился, и он закричал:

— Потап, почему Вы не приходите на работу? У Вас прогулы и нет больничного листа.

В ответ раздалось мужское бурчание. Потап оказался для фирмы рождественским подарком. Он устроился в декабре на работу. Взяли его как специалиста по обработке материала, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый произвел на всех приятное впечатление.

На рабочем столе его стоял настольный станок для изготовления опытных образцов, на полке были расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы. День он начинал с телефонных разговоров.

— Алло, — говорил Потап, — встретимся в 16 часов у магазина... Здравствуй, милая, как дела? Ты знаешь...

Захар смотрел на соседа слева и не знал, чем от него отгородиться. Но это твердо знал Потап. Он передвигал шкафы, переставлял приборы. В течение трех месяцев он воздвигал крепость из подсобных предметов. Внутри крепости появился старый столик, покрытый стеклом. На стекле стоял любимый телефон.

Перед глазами на плакате висели изделия фирмы, но производства не той фирмы, на которую он работал. Работать за станком Потап не любил. Все новые папки Захара медленно перекладывались в шкаф Потапа.

Потап фильтровал воду в стеклянном фильтре, грел воду в чайнике, заливал кипяток в свою литровую кружку, кидал в нее много ложек с сахарным песком. Начинался аттракцион: чаепитие в крепости из приборов. Присвистывая, причмокивая, прихлебывая чай, Потап таял от удовольствия.

Внутри его крепости проходил стояк с трехфазным током, провода прикрывал металлический кожух. В этом кожухе Потап сверлил отверстия, чтобы повесить бухту проводов.

Одно отверстие у него получилось, но при сверлении следующего отверстия он умудрился попасть в один из проводов. Блеск, треск, запах! Тумблер на 380 вольт вышел из строя, и сгорел шкаф для испытания приборов. Это стало началом конца Потапа.

Захар смотрел на него, и ему иногда казалось, что Потап так и остался при социализме и пропустил перестройку. Весна внесла свои коррективы в поведение Потапа. Он своей жене только звонил, а жил на даче. Дача наказала его сыростью и простудой. В трех метрах от Захара постоянно находился человек с кашлем, плюс чаепитие, да еще шепот из мини—приемника. Надоело Потапу чахнуть в крепости, ушел он на пару недель, потом совсем исчез из поля зрения Захара.

Как-то пришла Муся Марковна и сказала, что Потапа надо бы уволить за прогулы, но сам он отказывается увольняться. Мероприятие по увольнению длилось месяцев пять, включая суд. На его место приходил работать Захар, он чай не пил на этом рабочем месте, и от него шел тонкий поток флюидов, когда миловидная и молодая девушка Лариса подходила к нему по работе.

Горизонт, розовато-красноватый на фоне серо-голубоватого неба, был не так нежен, как вчера. И личный мужчина несколько утратил нежность в обращении с Полиной Юрьевной.

Первозданная нежность, будь ты замужем или то случайная любовь, бывает раз или крайне редко. Все остальное в любви — поиски первого чувства, а сама любовь — это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это розовато—красное на фоне серо—голубоватой сферы неба и деятельности человека.

Иногда любое спокойствие дороже наслаждения, выжить бы, не до любви, и счастьем в такой миг является отсутствие угнетающих мыслей. Вот и все небо, проза в жизни побеждает любовное начало человека. Муся Марковна развлекалась игрой в карты на компьютере. Среди бухгалтеров это наиболее почетное развлечение, по этому поводу над ней подтрунивал менеджер Захар. Она красиво обижалась и опускала глаза в свои многочисленные бумаги. Иногда он ее смешил, и она звонко смеялась. Лариса просто работала и исподволь наблюдала за сослуживцами.

Весна гуляла по обновленным кварталам и задерживалась на возвышенных местах. Дети бегали по сырым детским площадкам, боясь скатываться с горок в свежие лужи. В лесу дороги превратились в снежно—водяное месиво. Там, где не было асфальта, свежая грязь манила в свои топи, которые обходили с достоинством бродячие собаки. Еще неделя — и, сырость тающего снега исчезнет на год. А пока снега вбирали в себя солнечную энергию и исчезали от избытка чувств.

Лариса от удивления открыла широко глаза: перед ней на столе появился тройной экран по типу трельяжа. Один плоский экран монитора был перед ней, а с двух сторон он был окружен двумя такими же большими экранами. Кроме экранов она ничего не видела. Стало душно. Вентилятор оказался за экранами. На трех экранах появился самоуверенный молодой человек, его глаза насмешливо смотрели ей прямо в глаза:

— Ревнуешь? Ревнуй! Ты мне больше не нужна, я не хочу тебя!

Изображение вернулось и исчезло, а экран потемнел.

«Кто бы в этом сомневался», — подумала Лариса, глотая безвоздушный воздух. Экраны засветились, на них появился молодой человек собственной персоной в трех видах: фас и два профиля. Лариса вздрогнула от неожиданности.

— Лариса, идет проверка настройки нового поколения компьютерных экранов, как меня видите?

— Хорошо, но слишком неожиданно.

— Перед Вами экраны для разработки внутреннего дизайна кабин истребителей на одного пилота. Заказ от режиссера. Все в фильме должно быть реально, видимо, удобно! Не спешите с выводами. Задание серьезнее, чем можно предположить. Истребитель предназначен для космических маневров. Подъем на орбиту он будет осуществлять в капсуле с термическим покрытием, а в космосе он будет летать между космическими станциями. Так что считайте себя летящей в небе.

— Круто. Надеюсь, я не одна буду заниматься макетированием истребителя?

— Вас будет трое, друг о друге вы ничего не знаете, ваши разработки эмблем должны быть независимы друг от друга. Все, что ты придумаешь, расхватают и растащат с экрана по своим книгам и изобретениям. Сколько раз такое уже было!

— А где у истребителя космические силы? Это небольшой самолет.

— Он будет летать по энергетическим несущим каналам между космическими звеньями.

— Так если он будет летать по определенному маршруту, то зачем ему три панели управления?

— Соображаешь, сокращено до минимума число кнопок всех видов и назначений.

— Тогда зачем мне три экрана?

— Чтобы было, — проговорил молодой человек и исчез с экранов.

Лариса отключила боковые экраны, загнула их на прямую линию с основным экраном, направила на себя поток воздуха. С Захаром Лариса встретилась зимой. Это он был на экранах компьютеров. Там, где зима, всегда бывает Новый год. Чем она могла увлечь молодого человека? Абсолютной случайностью, которая чаще встречается в канун Нового года. Не верите?