Наталья Осояну – Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы (страница 25)
Описание Стокера довольно точное с учетом двух нюансов: во-первых, конкретный «регламент» школы описывается по-разному в разных преданиях (хочется верить, читатель уже привык к внутренним противоречиям румынского фольклора), во-вторых, по-румынски она называется Шоломанцэ, или Школа соломонаров (шоломонаров).
Соломонары (по одной из версий, название произошло от имени царя Соломона, которого считали мудрецом и волшебником) в румынской фольклорной традиции — это колдуны, немного похожие на шаманов, но в строгом смысле слова ими не являющиеся. По преданию, соломонары способны управлять погодой: в основном они призывают или уводят прочь от полей тучи с градом. Они летают на балаурах, знают языки зверей и птиц, общаются с духами, читают книги на древних языках, а одну такую (написанную «по-соломонарски») даже носят с собой. Выглядят при этом совсем непохожими на ученых людей, скорее, наоборот: настоящий соломонар, как правило, одетый в рванье нечесаный попрошайка с безумным взглядом. Но боже упаси его обидеть или отказать в просьбе — за это он накажет не только проштрафившегося хозяина, но и всю деревню!
Как любой пеший странник, каждый соломонар носит при себе трайсту (сумку), а в ней спрятаны важнейшие инструменты колдовского ремесла: топор, чтобы раскалывать лед на озере и творить из него град; уздечка из березовой коры, чтобы управлять летающим балауром; било, чтобы призывать вынтоаселе (духов ветра), а с ними и грозу; и уже упомянутая «Соломонарская книга» со всеми премудростями колдовского ремесла.
Портрет Влада Цепеша, которого часто называют прототипом графа Дракулы
Этим премудростям соломонары обучаются в той самой волшебной школе, которая действительно находится под землей, и управляет ею дьявол (в некоторых преданиях он назван балауром, но это не меняет сути). Семь лет кандидаты в соломонары учат языки всех живых существ в мире, волшебные формулы, заклинания и прочие
Те, кто выдержал все испытания, выходят из подземной школы и сразу призывают балауров, которые своим дыханием замораживают озера. Уделом выпускников становятся скитания, нищенская одежда, простая еда и одиночество. Народ неизменно боялся соломонаров и говорил о них разное: этих колдунов считали то почти монахами, святыми и учеными, как минимум благочестивыми людьми, то грешниками, продавшими душу нечистому, который заплатил за нее властью над грозовыми тучами. При этом нет ни одного предания, легенды или сказки, где бы прямо и недвусмысленно говорилось о том, что соломонары занимались именно черной магией в традиционной для нее форме: воскрешали мертвецов, наводили порчу и т. д. Зло, исходящее от соломонара, неизменно было связано все с той же погодой (но, стоит признать, она представляла собой весьма эффективное орудие).
После смерти соломонара надо было обязательно исполнить особый обряд, чтобы он не превратился в стригоя (на этом этапе уже можно заметить, что вероятность стать стригоем была выше у тех людей, которые хоть как-то соприкасались с потусторонним миром и его обитателями). Любопытно, что приметы, позволяющие предсказать, что младенец вырастет и станет соломонаром, отчасти совпадают со стригойскими: рождение «в шапочке» и с хвостиком.
Если какой-нибудь соломонар грозил селу потопом, простые люди могли обратиться за помощью к контрасоломонару — бывшему колдуну, который жил обычной жизнью, но сохранил все знания и кое-какие навыки. Считалось даже, что контрасоломонары могущественнее, потому что им известны все тайны соломонаров, да и опыта, как правило, намного больше, чем у какого-нибудь молодого и дерзкого выскочки. Контрасоломонар мог остановить приблизившийся к селу вихрь, бросив нож точно в середину. Если это удавалось, то лезвие рассекало сердце балаура, и тот падал замертво вместе с оседлавшим его соломонаром. А еще контрасоломонар мог взять в руку что-то железное, перекрестить сгустившиеся тучи и сказать:
В другой версии заговора фигурирует не крест (crucea), а било (toaca). Смысл от этого не меняется — как уже было сказано ранее, звук била считался очистительным, изгоняющим нечистую силу, то есть действовал аналогично кресту.
Название «соломонар» появилось в Средние века, однако колдуны существовали раньше. Согласно распространенной версии, у соломонарского ордена по-настоящему древняя история, уходящая корнями во времена гето-даков, предшествующие римскому завоеванию: когда-то их предшественники назывались капнобатами и были кастой фракийских жрецов.
Вернемся к цитате из «Дракулы». Верна ли она? Касательно школы — в целом да, но граф вряд ли в ней учился: родословная не та, да и специализация, скажем так, совсем другая. Да и к чему стригою магия? Он сам по себе совершенно магическое существо.
По отдельности фрагменты соломонарских преданий выглядят похожими на аналогичные феномены, существующие в других культурах, как европейских, так и азиатских: например, в китайской мифологии царь драконов Лун-Ван еще и заведует облаками и дождями. С одной стороны, погодная магия как таковая совсем не уникальна для Румынии, а с другой — соломонар как комплексное явление выглядит довольно необычно, ему трудно подыскать аналоги. И все же они есть: в послании «О граде и громе» (815) епископ Агобард Лионский осуждает еретиков, занимающихся именно такой магией, называя их
Цыган. Фотография Леопольда Адлера
Рассмотрим подробнее тех самых кэлушаров, которые, как уже упоминалось, способны исцелять женщин, чьи жизненные силы выпил збурэтор, и в период Русальной (Троицкой) недели исполняют танец под названием кэлуш, противодействующий коварным иеле.
Вновь обратимся к «Описанию Молдавии»:
Помимо таких танцев, затеваемых на торжествах, имеются и другого рода, суеверного, требующего нечетного числа танцоров — семь, девять и одиннадцать. Их называют кэлушарь (Caluczeri), и они собираются один раз в году, одетые в женские платья: на голову возлагают венок, сплетенный из листвы полыни и отдельных цветов; они подражают женским голосам, чтобы их не опознали, и свои лица скрывают за белой тканью. Каждый держит в руке обнаженный меч, способный мигом пронзить любого простолюдина, дерзнувшего отодвинуть с лица покрывало. Ибо такая привилегия дарована им древним обычаем, так что и обвинить их в убийстве по той же причине невозможно. Вожак группы именуется старицей (Staricza), второй [в ней] — примичер (Primicerius), чья обязанность в том, чтобы вызнать, какого рода танец хочет исполнить старица, и тайком сообщить о том товарищам, чтобы люди не узнали названия танца раньше, чем его увидят воочию. У них же более сотни различных тактов и составленных по ним танцев — иные из них столь искусны, что кажется — танцоры едва касаются земли, как бы летая в воздухе. Так, танцуя и прыгая, они непрерывно выполняют свою работу в течение десяти дней в промежутке между Вознесением Иисуса Христа (assumtionis Iesu Christi) и празднованием Пятидесятницы (Pentecostes), объезжая все города и села. Все это время они спят лишь под кровом какой-нибудь церкви и верят, что, если бы они ночевали в ином месте, на них сразу бы напали старухи, которых называют фрумоасе (frumosos). Далее, если одной группе кэлушар случится встретить в пути другую, им предстоит биться, и побежденные уступают дорогу победителям, а при заключении условий мира первые должны признать себя ниже второй группы на девятилетний срок. Ежели кого-либо убьют в подобной схватке, никого не предают суду, и судья даже не станет расследовать, кто это был. Кого однажды приняли в группу, обязан разъезжать с ней каждый год в течение девяти лет: про того, кто этим пренебрежет, говорят, что им овладеет злой дух и его замучают фрумоасе. Суверные люди приписывают им способность изгонять застарелые болезни. Исцеление же происходит таким образом. После того как больной лег наземь, они начинают пляску, а в установленный момент заговора по очереди наступают на страдальца — от головы до ног; затем шепчут ему на ухо особо подобранные слова, а болезни велят выйти. Если три дня повторять это трижды, чаще всего успех обеспечен и тяжелейшие недуги, исстари осмеивающие умение опытнейших лекарей, таким способом легко изгоняются. Так сильна вера даже в суевериях[27].
Тудор Памфиле описывает кэлушаров подробнее, уделяя внимание региональным различиям, деталям ритуального костюма и разновидностям танца. В частности, он упоминает о жезле с вырезанной из дерева головой коня, о сумке с девятью растениями по количеству иеле — правда, не указывает все девять («бузина, любисток, бархатцы, чеснок, полынь и т. д.»), о биче из ивовых ветвей длиной в три-четыре метра, сплетенном в начале Русальной недели[28].