Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 79)
– Уходим в лес. Быстро.
– Подождите… – пробормотала Эсме, не двигаясь с места. – Они… Я чувствую их мысли… Это так странно!
Следом за первой «медузой» показались еще две, побольше. Их щупальца были мохнатыми, и Эрдан знал: одного прикосновения достаточно, чтобы отправить их обоих на Крабьи луга, и никакой дар Эльги не спасет. Если хоть одна из этих тварей прыгнет…
Мастер-корабел задрожал.
– Эсме, это мерры. Жители глубин. Не куклы, которых ты видела раньше, а настоящие мерры! Ты не понимаешь, как это…
– Они не опасны! – перебила целительница. – Я… точно знаю! Эрдан, они хотят мне что-то сказать!
Ларим пискнул и перепрыгнул на руки корабелу. С изумлением и ужасом Эрдан увидел, как Эсме шагнула навстречу тварям, замершим над поверхностью воды шагах в десяти от берега. В любой момент они могли завертеться, раскинув в стороны смертоносные щупальца, и броситься на хрупкую беззащитную целительницу – но его бешено колотящееся сердце отсчитывало удар за ударом, а ничего не происходило.
Лодка с «Невесты ветра» уже неслась по волнам, но она могла опоздать…
Увести Эсме против воли? Эрдан не был уверен, что, если попытается это сделать, мерры не набросятся на них. Пока что странная троица оставалась в неподвижности – лишь щупальца, касавшиеся воды, слабо шевелились. Эсме застыла словно изваяние; набегающие волны вымочили юбку почти до колен, но девушка не обращала на это ни малейшего внимания. Это зрелище – три мерра и целительница – было одним из самых удивительных из всего, что Эрдану довелось увидеть за много-много лет, и он вдруг понял, что больше не боится.
Время остановилось.
Мерры висели над водой, казалось, целую вечность, а потом величаво поплыли прочь, медленно опускаясь. Они скрылись из виду как раз в тот миг, когда из-за скалы появилась лодка, и Эрдан облегченно вздохнул. Целительница обернулась к нему и попыталась что-то сказать, но не сумела издать ни звука – а потом с тихим вздохом повалилась на песок.
– Хочешь сказать, ты видела
Эсме, сидевшая за столом, устало кивнула. Собравшиеся в капитанской каюте переглянулись: Умберто растерянно пожал плечами, Джа-Джинни с тревогой посмотрел на капитана, словно ожидая, что тот все объяснит, а сам магус уставился на Эрдана, и в его взгляде отражались весьма противоречивые чувства.
– А чем еще это могло быть? – еле слышно проговорила Эсме. – Даже не знаю, какими словами описать то, что они мне показали. Я увидела… мир, который очень сильно отличается от нашего. Он погружен во тьму и безмолвие, но одновременно полон ярких огней. Жизнь в нем течет размеренно и неторопливо. Там есть дворцы размером с острова и живые существа из воды и света. Я не почувствовала в их мыслеобразах зла. Только любопытство. Они просто хотели… поговорить.
– Эсме… – неуверенно начал Умберто. – А ты знаешь, как называют тех, с кем разговаривают мерры?
Она кивнула. Это знали все.
Очарованные морем.
– Нет. – Крейн тряхнул головой, его разноцветные глаза сверкнули. – Нет-нет-нет. Вы не станете повторять дурацкие слухи здесь, на моем корабле, потому что никто из вас –
Эрдан торопливо перебирал в памяти все, что ему приходилось слышать о меррах и тех, кто и впрямь мог с ними разговаривать. Со времен последней войны, закончившейся великим перемирием, жители глубин отгородились от людей, и новые истории об очарованных появлялись все реже и реже. Меррская мать пообещала оставить детей земли и неба в покое и, похоже, держала слово.
«Третий дар, – вдруг подумал мастер-корабел, – умение видеть сокрытое. Может, это он и есть? Не способность читать мысли, не целительство, а понимание языка мерров, благодаря которому у человека или магуса появляется возможность увидеть подводный мир… и не просто увидеть, а стать его частью».
Все взгляды устремились на Крейна.
– Дело серьезное, Кристобаль, – сказал Джа-Джинни. – Если ты и вправду хочешь, чтобы мы успокоились, объясни хоть что-нибудь. Почему ты так убежден, что она не очарованная морем?
– Потому что очарованность – это тяжелая болезнь, – ответил магус, не скрывая раздражения тем, что его вынудили сказать больше, чем хотелось. – Сначала она меняет тело изнутри, а потом добирается до самой сути, и вот тогда-то люди замечают, что кое-кто слышит голос моря, и этот голос становится все сильнее с каждым днем… Эсме, тебе никогда не хотелось броситься с борта ~Невесты~ в воду?
– Я плохо плаваю, – призналась целительница и покраснела.
– Очарованных это не останавливает, – сказал Крейн. – Они не могут утонуть, их держит вода. До того момента, пока болезнь не начинает менять их внешность, они славятся отчаянной смелостью и даже совершают подвиги. А потом у них отрастают жабры, и те же самые люди, которые готовы были их носить на руках, хватаются за камни и остроги. Конец истории. – Он окинул взглядом собравшихся и прибавил чуть мягче: – Я знал многих очарованных и не вижу никаких оснований бояться. А вот подумать, почему мерры захотели поговорить с Эсме, не помешало бы.
Для Умберто слов капитана оказалось достаточно; Джа-Джинни, хоть и продолжал хмуриться, тоже не выглядел таким встревоженным, как в самом начале разговора. Эрдан, которому было известно то, чего они оба не знали, посмотрел на Кристобаля и кивнул.
– Вы меня простите, – тихо проговорила Эсме, не поднимая глаз, – но я, кажется, очень устала. Можно мне уйти?..
– Иди-иди, – сказал магус лишь самую малость быстрее, чем было нужно. – Поговорим потом.
– Опять забыли спросить про Двуликую госпожу! – укоризненно заметил Джа-Джинни, когда за целительницей закрылась дверь. Крейн, который все это время с трудом изображал здорового и полного сил капитана, обессиленно рухнул на койку; с его лица мгновенно сошли все краски.
– Она ничего не знает, – сказал он и повернулся к мастеру-корабелу: – Эрдан, как же вы могли отправиться на прогулку
– Э-э… мы, пожалуй, пойдем! – торопливо проговорил крылан.
Магус еле заметно кивнул, и Джа-Джинни с Умберто ретировались поразительно быстро. «Бросаете меня на произвол судьбы?» – подумал Эрдан и устало усмехнулся. После случившегося на берегу он чувствовал себя совершенно изнуренным и с удовольствием ушел бы в каюту, чтобы отдохнуть. Но перед этим нужно было объясниться с капитаном.
– Ты тоже не подумал об опасности, раз не остановил нас…
– Это не оправдание! – взвился Крейн. – У тебя своя голова на плечах, как и у Эсме! Я один не могу принимать решения за каждого члена команды в отдельности! Или ты хочешь, чтобы я следил за каждым вашим шагом, постоянно во все вмешивался? Так, да?!
– Кристобаль, оставь в покое старую развалину, не терзай вопросами! – попросил Эрдан. – Тем более такими, ответы на которые тебе известны. Что произошло, то произошло. Да, я ошибся… Но ведь ты и сам кое-что делаешь неправильно.
– О чем это ты? – проворчал магус, насторожившись. – Что я делаю неправильно?
Эрдан нахмурился. Следовало очень осторожно подбирать слова, чтобы капитан понял его и выслушал до конца, и к тому же не забывать, что их сейчас, возможно, слушает не только «Невеста ветра». Это было гораздо сложнее, чем казалось поначалу.
– Видишь ли, Кристобаль… Когда ты слишком много думаешь о чем-нибудь, «Невеста» это чувствует… э-э… и тоже начинает уделять много внимания этой вещи… или человеку.
~~~
Крейн помрачнел и отвел взгляд. Он все понял сразу, как и «Невеста ветра».
– Последствия непредсказуемы, ты же знаешь.
– Знаю, – пробормотал магус. – Так, говоришь, я слишком много
Этот вопрос не требовал ответа, хотя Эрдан мог бы прибавить: «Еще и делаешь!» В первые дни и даже недели пребывания Эсме на борту поведение капитана легко было списать на желание завоевать ее доверие, но время подобных оправданий прошло. Эсме подружилась с командой, ее обожали все до единого матросы, и никому из них даже в страшном сне не привиделось бы, что ее может обидеть кто-то из своих. Девушке жилось на фрегате вполне вольготно, а что до опасных приключений – так она ведь понимала, что за жизнь выбирает, оставаясь на пиратском корабле. Но магус продолжал ее оберегать, словно хрустальный бокал под камнепадом, – и будь все так просто! Эрдан вдруг вспомнил, как Кристобаль попытался скрыть от Эсме существование Камэ, – даже силу применил, чего никогда не делал раньше. Мастер-корабел сокрушенно вздохнул: «Старый я дурень! Паучок-то сразу поняла, в чем дело…»
– Я помню, Кристобаль, что ты не вмешиваешься в чужие мысли без надобности, – сказал он. – Но «Невеста» слушает нас постоянно. Она знает гораздо больше секретов, чем ты. И если вдруг ей покажется, что…
– Все понятно, – перебил Крейн. – Спасибо, что предупредил.
«Понятно, как же…»
Эрдану сделалось очень жаль своего ученика, которому предстояло пройти через нелегкое испытание. Он, конечно, сумеет избежать ненужных слов и опасных поступков, да только «Невесту» этим не обманешь. Она все равно прочтет в мыслях капитана то, в чем он и самому себе не признается, – и тогда их ждут серьезные неприятности.