Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 78)

Эрдану в голову пришла мысль, от которой он похолодел:

– Мы забыли самый очевидный вариант: Эльга и целители.

Джа-Джинни, Умберто и Кристобаль Крейн ошеломленно уставились на мастера-корабела.

За крамольные мысли и тем более слова о том, что богиня-покровительница целителей на самом деле не имела никакого отношения к клану Чайки, даже высокородный магус рисковал поплатиться очень дорого – и все-таки смельчаки находились постоянно. Слишком уж заметным было различие между умениями щупачей и благословением Эльги. Поэтому говорить, что чайки попросту присвоили богиню, не переставали. Хотя немало болтунов замолчали навсегда.

Щупачи не могли исцелять, но свободно читали мысли.

Целители умели и то и другое, но клятва Эльги запрещала им проникать в сознание человека глубже, чем необходимо для его излечения. «Не отказывай страждущему, не жалей сил, не читай чужих мыслей».

Первых ненавидели, вторых боготворили…

– Кто такая Эльга? – сказал Крейн. – Приемная дочь Чайки-Основателя? Так говорят щупачи, но мы-то не знаем наверняка. Я не слышал ни одной легенды, в которой говорилось бы о ее происхождении… она просто появилась. Пришла, принесла свое благословение… и стала богиней, равной Великому Шторму, по-настоящему древнему и ужасному. Она стала Заступницей… – Он надолго задумался. – А если так: одно лицо обращено к суше, а другое – к морю? То есть к тем, кто остался, и к тем, кто ушел? Эльга ведь хранит живых, мертвых и тех, кто в пути по волнам.

– Отчего тогда ни в одной часовне нет двуликих статуй? – возразил Умберто. – Я не отрицаю, что это может быть Эльга, но… слишком уж все странно.

Джа-Джинни смущенно кашлянул и сказал:

– Э-э, капитан… в Лейстесе – тот мальчик, Люс… он говорил, что статуя Эльги в портовой часовне очень похожа на Эсме.

– Помню, – магус прищурился. – И что?

– В ночь, когда Умберто был ранен… э-э… когда я провожал Эсме на борт, мы туда зашли…

– Хотя вам было не по дороге, – с усмешкой заметил Крейн. – Я почувствовал. И что, в самом деле похожа?

– Точная копия, – сказал крылан, и Крейн удивленно поднял брови. – Она выглядит немного старше, чем Эсме… лет на пять, я бы сказал. Но сходство просто невероятное…

– Дело становится все интереснее, – проговорил Эрдан, видя, что капитан ошеломленно молчит. – Я бы пригласил Эсме сюда. Вдруг она что-то знает? И, в конце концов, ты дал ей право голоса, помнишь?

– Не сейчас! – торопливо воскликнул магус и скривился от очередного приступа боли; измученное лицо сделалось серым как пепел. Когда стало легче, он повторил уже спокойнее: – Не сегодня. Завтра… вечером. Я должен все обдумать.

Это означало, что разговор окончен. Когда они вышли на палубу, Умберто вдруг спросил невинным тоном:

– Послушайте, а вам не кажется, что капитан стал относиться к Эсме по-другому?

«Еще бы! – подумал мастер-корабел. – Иначе не испугался бы, что она увидит его таким ослабевшим». Вслух он сказал, старательно изображая безразличие:

– Нет, не кажется. Он ею очень дорожит – так оно и понятно.

– Так и я о том же! – воскликнул Умберто, лукаво улыбаясь. – Дорожит! Смекаешь?

– Ты еще сплетничать начни… – Джа-Джинни ткнул друга в бок, перепрыгнул через фальшборт – и миг спустя в темноте уже зашумели большие крылья. Он летал по ночам, когда размышлял над чем-нибудь важным.

– Я серьезно! – продолжал упорствовать моряк. – Ты видел, как он на меня посмотрел в Ямаоке – ну, когда я Эсме на танец пригласил? Я подумал, сейчас как…

Наверное, Умберто хотел сказать «…как полыхнет!» или что-то в этом роде, но не успел – споткнулся и растянулся во весь рост на палубе. Эрдан склонился над ним, даже не пытаясь помочь, и сказал:

– Вот именно, подумал. – Он постучал по виску полусогнутым пальцем. – Ты думай побольше, только головой! А не другим местом!

Умберто проворчал что-то про Меррскую мать и поднялся, кряхтя. Палуба «Невесты» имела любопытное обыкновение становиться то шершавым деревом, то твердым камнем.

И беспричинно на этой палубе никто не спотыкался.

Ни на следующий день, ни потом обещанный Крейном разговор о Двуликой богине с участием Эсме так и не состоялся. Джа-Джинни и Умберто не стали напоминать об этом капитану, но было заметно, что пребывание на странном острове их тяготит. Эрдан разозлился на Кристобаля и решил поговорить с Эсме сам.

Удачный случай представился, когда она напросилась на прогулку по берегу.

Лодочка высадила их и осталась ждать, покачиваясь на воде. Эрдан побрел вдоль линии прибоя; каблуки его сапог утопали в мокром песке, а набегавшие волны стирали следы. Целительница шла в нескольких шагах позади, не делая попыток заговорить первой. Корабел несколько раз оглянулся и постепенно осознал, что беседа о Двуликой может оказаться сложнее, чем он предполагал.

– Я как-то раз слышала легенду о моряках, которые обнаружили не отмеченный на картах остров, – сказала Эсме, когда он обернулся в очередной раз. Ларим сидел у нее на плече, свесив длинный хвост и загадочно сощурив глаза. – Они очень удивились и обрадовались – он казался таким красивым…

– А когда на берегу разожгли костер, – подхватил Эрдан, – то выяснилось, что остров этот на самом деле – спина чудовища, столь огромного, что даже представить страшно. Моряки чудом спаслись, когда оно решило нырнуть, чтобы избавиться от странного жжения и зуда.

– Хорошая сказка.

– Сдается мне, ты не случайно о ней вспомнила.

– «Невеста» подсказала, что этого острова тоже нет на картах… – Целительница развела руками, виновато улыбаясь. Ларим, едва не свалившись на песок, возмущенно застрекотал. – Последние два дня я опять начала чувствовать мыслеобразы, отголоски чужих бесед. Вы можете поговорить с капитаном, чтобы он снова сделал все как раньше?

– Разумеется, я поговорю с ним.

«Только не думаю, что и впрямь все будет как раньше».

– Это хорошо, – сказала девушка. – Я уже привыкла… к спокойствию.

– Я, возможно, и сам могу тебе помочь. – Он мысленно потянулся к связующей нити и легонько сжал ее. – Что ты чувствуешь?

Эсме нахмурилась, а потом ее лицо сделалось озадаченным. Она потерла висок. Ларим вопросительно свистнул.

– Ох, – пробормотала она. – Как вы это делаете?

– Что ты чувствуешь? – повторил Эрдан.

– Тишину, – сказала Эсме. – Я теперь только понимаю, что все это время где-то в моей голове звучали голоса всех, кто находится на борту «Невесты ветра»… днем и ночью, днем и ночью… Они просто были очень тихими, а сейчас совсем замолчали. Так странно…

– Я держу в руке… в воображаемой руке… то, что связывает тебя и «Невесту ветра». – Эрдану еще не приходилось объяснять основы мастерства тому, кто ничего в них не смыслил, не был навигатором, но при этом многое чувствовал. – Эта нить невидима, неосязаема, но очень прочна. Ее невозможно… почти невозможно разрушить, если навигатор или фрегат не согласны с тем, что человека следует отпустить.

– Они оба должны согласиться? – уточнила Эсме. Эрдан кивнул. – А если фрегат против, что делает навигатор? Это ведь… неприятная ситуация.

– Еще бы… – Мастер-корабел улыбнулся. – Если такое случается, значит, навигатор на самом деле нуждается в человеке, которого хочет прогнать; значит, причина всему происходящему – пустая, мелочная обида, и навигатору следует перво-наперво разобраться в самом себе.

– Выходит, фрегат не позволяет ему совершать поспешные и необдуманные поступки?

– Как правило, да.

Эсме сначала улыбнулась и покачала головой, восхищаясь загадочной природой фрегатов, а потом вдруг застыла, словно прислушиваясь к чему-то. Ее лицо резко помрачнело. Она подняла руку и потерла затылок.

– Что такое? – спросил Эрдан, по-прежнему сжимая связующую нить. – Тебе плохо?

– Отпустите ее… – тихо проговорила целительница. – И не говорите капитану ничего. Наверное, «Невеста» еще не совсем пришла в себя после повреждения… ранения… после того, что случилось.

Эрдан повиновался, однако внезапная перемена в поведении целительницы его насторожила. Если бы они находились на оживленной городской улице, то ослабевшие барьеры, которые возникли в ее сознании одновременно с вступлением в команду «Невесты ветра», должны были бы пропустить сильный поток чужих мыслеобразов. Его собственных мыслей явно недоставало, чтобы сбить ее с толку, тем более что они находились друг от друга дальше, чем в трех шагах. Что же произошло?

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Ничего особенного… – Она поморщилась. – Эрдан, а что там такое?

Он обернулся, но увидел только море: поверхность воды серебристо поблескивала, слабые волны бежали к берегу. Она хотела его отвлечь, чтобы поменять тему разговора? Не очень-то изящно.

– Я ничего не вижу.

– Там что-то было, – растерянно проговорила девушка. – В воде…

Она еще не успела договорить, а Эрдан уже все увидел сам.

Шагах в тридцати от берега вода вдруг словно закипела, и над ее поверхностью показалось нечто белое и гладкое – оно напоминало купол медузы, но размером с пивной бочонок. Странное создание поднималось все выше, и наконец выглянула нижняя часть купола, поросшая шевелящейся бахромой отвратительного вида. Из центра купола свисали длинные щупальца. Тело медузоподобной твари было полупрозрачным. Когда она приблизилась, стали заметны пульсирующие узоры жил под обманчиво тонкой шкурой.

Эрдан потянул целительницу за руку и негромко скомандовал: