Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 226)

– Мы знали об артефакте уже очень давно, – сказал ворон, держа руки со сплетенными пальцами на столе перед собой. – Двести тридцать два… нет, двести тридцать четыре года назад один мой соплеменник обнаружил в Росмерском архиве стопку писем, которые раньше никому не попадались на глаза. Эти письма были адресованы некоей Лерии Тайлен, которая содержала школу для девочек; ее супруг, Ваден Тайлен, торговец и хозяин «бочки» под названием «Птица предков», во время своих странствий в Срединных морях познакомился с авантюристом по прозвищу Кат Рыбий Череп, который убедил его заняться поиском сокровищ, оставшихся после Основателей в покинутых Южных землях. Какое-то время им везло: они сделали несколько удачных вылазок во владения мерров, и каждый раз, возвращаясь в какой-нибудь порт, этот моряк писал жене, что интересного приключилось за время экспедиции. Она сохранила почти все его письма, и ворон-исследователь сумел в общих чертах восстановить всю историю. Ваден Тайлен и Рыбий Череп сумели добраться до Алайи – то есть достаточно углубились во владения мерров. И там с ними произошло нечто странное… Тайлен был не лишен сочинительского дара, он в подробностях описал, как на пустынной улице города, покинутого жителями несколько веков назад, перед ними возникло прекрасное видение – женщина с лицом богини, одетая в черно-золотой наряд. Она поманила их за собой и прошла сквозь стену здания. Тайлен был так поражен случившимся, что убедил Ката и остальных своих спутников тщательно осмотреть этот дом. Как же они изумились, когда в подвале обнаружился потайной ход, ведущий в настоящий подземный дворец, заполненный золотом, драгоценными камнями и машинами, о предназначении большинства из которых искатели сокровищ могли только догадываться… Но больше всего Тайлена удивило, что самым охраняемым предметом в этом тайнике оказался некий диск из неизвестного металла, покрытый загадочными узорами. Он забрал этот диск себе.

– Так просто взял и забрал? – удивился Кристобаль. – На острове Зеленого великана нам пришлось поиграть в загадки с… сущностями, оставленными таинственной Госпожой.

Рейнен пожал плечами:

– Видимо, этих стражей не пощадило время. Впрочем, Тайлен что-то писал о «кровавой цене», которую пришлось заплатить за артефакт, – может, он просто пощадил чувства жены и упустил кое-какие подробности. Но это не важно. Важно то, что он отправил находку жене, а потом сгинул вместе с приятелями-авантюристами где-то на юге. Мой любопытный сородич перевернул весь Росмер и нашел наследников супругов Тайлен… Они-то и отдали ему диск, который считали любопытной безделицей и лишь по счастливому стечению обстоятельств не выбросили. Так мы и получили вторую часть небесного компаса, сами о том не зная.

– А потом о ней стало известно Аматейну?

– Да, – сказал Рейнен. – Это случилось очень давно… Он тогда был всего лишь наследником престола и навещал нас. Я подозреваю, что именно этот загадочный диск пробудил в нем интерес ко всему связанному с «Утренней звездой» и привел в конечном итоге на остров Алетейю. Я… не мог его не отдать. Капитан-император застал меня врасплох и был очень убедителен. – Он на мгновение помрачнел, как будто вспомнил что-то очень неприятное, и прижал ладонь к шраму на щеке. – С цаплями такое случается.

Потом Рейнен посмотрел на Эсме, и она смущенно отвела взгляд. Первая часть небесного компаса висела на груди у целительницы, на простом кожаном шнурке. А вот со второй все было далеко не так ясно.

– Где вторая часть, Кристобаль?

Фейра, промедлив лишь мгновение, соврал:

– У меня. Но зачем нужны две части без третьей?

– Верно. – Рейнен Корвисс бесстрастно улыбнулся. – Вот мы и подходим к самому интересному. К Земле тысячи огней, куда ты стремишься, но не попадешь, если я тебе не помогу.

– Это почему же?

– По двум причинам, мой пламенный друг. Во-первых, в землях воронов, пусть это и незаметно, началась война. Я уже сказал, что Кармор избежал наказания, – это потому, что он опередил меня и успел сбежать из Росмера вместе с ближайшими сподвижниками и множеством бездарных подхалимов. Земля тысячи огней сейчас полностью в их власти. Они контролируют близлежащие воды, и, осмелюсь предположить, там даже медуза не проплывет, чтобы о ней тотчас же не доложили Кармору. Я знаю: твой фрегат отличается от прочих, но… сколько человек осталось в твоей команде, Кристобаль? Пять-шесть, считая Эсме? И думать не смей о том, чтобы идти на Кармора в одиночку.

– А какова вторая причина?

– Вторая причина… – Рейнен вздохнул. – Вот уже пять столетий на Земле тысячи огней производят звездный огонь. К ее берегу можно приблизиться только на трупоходе или на черном фрегате, Кристобаль. Другой корабль не подойдет и на десять миль – сразу же учует вонь.

Это известие застало Фейру врасплох. Он нахмурился и притих. Эсме наблюдала за фениксом, на время позабыв все обиды. Что же он предпримет? Рейнен Корвисс явно предлагал ему помощь, хотя до сих пор даже не намекнул, какой будет цена. Она понимала, почему Кристобаль скрыл от Ворона, что второй части компаса у них нет. Но был ли в их поисках хоть какой-то смысл, если Амари погиб вместе с артефактом?..

– Пока Кристобаль обдумывает следующий ход, я хотел бы спросить вот о чем, – проговорил Рейнен Корвисс, снова взглянув на нее. Эсме еще сильней смутилась, но вынудила себя держаться спокойно и, насколько возможно, уверенно. – Удалось ли тебе с пользой применить те флаконы со «слезами Эльги», которые пропали из лаборатории? Не нужно извинений за поступок Хагена – меня интересует результат, ведь я же, как ни крути, ученый.

Последние слова он произнес с горькой иронией.

– Удалось, причем дважды, – сказала Эсме, покосившись на капитана. Он кивнул с отсутствующим видом. – В первый раз – еще в столице, когда Джа-Джинни был смертельно ранен. Я… мне кажется, я вернула ему жизнь.

– Как Амари?

– Нет, с Амари было иначе. Он… имел шанс выжить, хоть и небольшой. А Джа-Джинни совершенно точно был мертв к тому моменту, когда я выпила «слезы Эльги». Я… отняла его душу у Великого Шторма и поместила обратно в тело.

– О-о… как интересно! – У Рейнена загорелись глаза, он подался вперед, ловя каждое слово целительницы. – Ты обязательно расскажешь мне в подробностях о своих ощущениях – потом, когда у нас будет больше времени и когда ты отдохнешь после трудного путешествия. Ну а второй случай? Тоже что-то особенное?

– Еще бы… – Эсме невольно улыбнулась. – Я бы даже сказала, невероятное.

К тому моменту, когда она закончила свой рассказ – опустив, разумеется, излишние подробности касательно [сундука] и собственной памяти, – Рейнен Корвисс глядел на нее почти не мигая, и между его бровями появилась глубокая морщина, свидетельствующая, что старейшина воронов совершенно сбит с толку. Эсме догадывалась, что ее история может показаться ему выдумкой; однако она понимала, что на самом деле ворон хочет услышать подтверждение тому, что именно его эликсир помог ей совершить такое великое дело. Магусы, даже пожилые и опытные, как Рейнен, отличаются тщеславием.

– Потрясающе, – сказал Рейнен чуть севшим голосом. – Это… это просто невообразимо. Я ни разу за всю свою жизнь не слышал, чтобы целителю удалось вылечить фрегат, – а я живу на свете очень долго, моя дорогая Эсме. Вы, целители… ваши образы… как вы их называете, сердце-суть? Ты могла бы написать небольшой научный труд о сердце-сути фрегата, чтобы другие узнали о твоем опыте.

– Сомневаюсь, что кому-то будет интересен опыт малограмотной провинциалки, – осторожно сказала Эсме, не зная, как вести себя с могущественным магусом, пусть он и относится к ней с уважением и симпатией. – Тем более в Росмере – средоточии знаний…

Рейнен покачал головой и как-то странно – с горечью – проговорил:

– Средоточие полуправды – вот что он такое. Но раз уж теперь мы оба здесь, я и впрямь смогу с тобой поделиться кое-какими секретами былых времен – полагаю, это будет справедливой наградой за то, что ты помогла мне в исследованиях и опробовала «слезы Эльги» в деле.

Эсме вдруг поняла, что ей не нравится выражение его лица. Рейнен Корвисс глядел на нее с… жалостью. Она чего-то не знала, не понимала, и это «что-то» представляло большую важность. Но относилось ли оно к воронам или к ней самой? Старейшина явно не собирался объяснять, что к чему, – он хотел услышать, что решил Кристобаль.

Феникс казался спокойным.

– Я все обдумал, – сказал он. – И понял, что ты хочешь использовать меня в качестве оружия, чтобы на Земле тысячи огней забрать у Кармора то, что принадлежит не ему, а всему семейству.

Рейнен Корвисс улыбнулся, но его взгляд был ледяным.

– Догадаться нетрудно, да? И не забудь про самих предателей – они нужны живыми, чтобы предстать перед Судией. – Он ненадолго умолк, глядя перед собой отсутствующим взглядом, а потом продолжил, словно никакой паузы не было: – Мы не можем пробиться к Кармору – он не сможет выбраться оттуда, если вдруг пожелает. Этот остров – в каком-то смысле совершенная тюрьма для мерзавца, и, будь положение менее напряженным, мы просто дождались бы момента, когда на Земле тысячи огней закончится провиант, – и пусть хоть друг друга жрут… – Рейнен опять бросил взгляд на Эсме, но об извинениях явно и не думал. – Однако проблема в том, что провианта там достаточно, в отличие от запасов звездного огня на наших собственных складах. Мы не в силах их пополнить за счет других, отдаленных фабрик, поскольку главные торговые пути контролируют цепные акулы. Склады опустеют раньше, чем мы… хм… построим новую фабрику, и, когда сюда доберется капитан-император во всеоружии, Росмер продержится очень и очень недолго. Полагаю, у нас есть десять дней. Может, чуть больше – все-таки, когда я был в Столице, Черный флот Аматейна показался мне далеким от готовности к сражениям. Так или иначе, надо что-то предпринять, причем побыстрее.