Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 225)

Надо же, какая фраза – и как он только не сломал язык! Начальник Росмерской таможни запыхтел словно кипящий чайник, выдал череду замысловатых ругательств, которым явно научился у местных контрабандистов, и с неожиданной прытью припустил вдоль длинного причала к набережной. Айлантри перевел дух, покосился на двух блюстителей, что застыли шагах в пяти от него точно каменные истуканы, и приготовился к встрече с загадочным субъектом, осмелившимся присвоить имя одного из сильнейших – пусть и формально не существующих – небесных семейств. С борта фрегата перекинули трап, и вскоре навигатор уже стоял рядом с секретарем старейшины.

– Полагаю, вы уже знаете, как меня зовут, – сказал Пламенный Князь чуть-чуть насмешливо. Айлантри почувствовал, что краснеет, и досадливо прикусил губу. – С кем имею честь?

Молодой ворон, помедлив, ответил:

– Айлантри Корвисс, к вашим услугам… князь. – Навигатор кивнул. – Старейшина велел передать свое почтение. Он ждет. В его доме вас примут с радостью, слуги уже готовят гостевые комнаты. Вас кто-то будет сопровождать?

Вместо ответа Фейра повернулся к своему кораблю и замер в ожидании. Не успел Айлантри по-настоящему растеряться, как на палубе послышались какие-то звуки и через несколько секунд он увидел женщину, которой один из матросов помог спуститься.

«Пропади оно все пропадом», – подумал Айлантри и, достав из нагрудного кармана очки, нацепил их на нос.

Лицо князя-навигатора обрело четкость. Это было лицо моряка – суровое и загорелое, с белой полосой шрама на правой щеке. Его глаза, в полном соответствии с тем, что твердила молва, оказались разного цвета – зеленый левый, синий правый. Его одежда, черные штаны и рубашка, как теперь видел Айлантри, имела весьма жалкий вид, словно эти лохмотья Фейра носил не снимая очень-очень долго. Но держался он гордо, даже слегка надменно, и не было никаких сомнений, что перед Айлантри тот самый магус, о котором за последний месяц успели сочинить намного больше странных и страшных историй, чем за предшествующие годы.

Женщина, спустившаяся на причал, внимательно посмотрела на Айлантри. Она была молода – чуть за двадцать – и миловидна, однако выглядела такой же оборванкой, как и навигатор, а еще казалась очень уставшей и чем-то расстроенной. Молодой ворон кивнул ей, не зная, как себя вести, и Кристобаль Фейра сказал:

– Это Эсме Занте, целительница. Эсме, это Айлантри Корвисс, секретарь старейшины клана… насколько я понимаю, праправнук Айлантри Седого Крыла – великого алхимика?

Айлантри-младший кивнул:

– Мой прапрадед служил старейшине клана, и теперь я служу Рейнену Корвиссу, пусть до недавнего времени он здесь почти не бывал. Такова семейная традиция.

– Рейнен Корвисс, – повторил Фейра со странным выражением лица. – А я гадал все три недели, кого мы увидим в роли старейшины воронов. Выходит, Рейнен снова в Росмере – и он официально вернул себе имя и звание?

– Да, – подтвердил молодой ворон. – И он вас ждет.

«Что я здесь делаю?»

Они сидели в просторной комнате, за накрытым столом, но Эсме переполняло отвращение к еде, к роскошно обставленному дому, хозяином которого был Рейнен Корвисс, к его слугам, включая молодого ворона, – кто бы мог подумать, в очках, – и – самое главное – к самой себе.

Кристобаль Фейра не был ей отвратителен.

Она его ненавидела.

«Почему я не ушла, как только представилась возможность?..»

Три недели назад она поклялась, что сойдет на берег в первом же порту, даже если им окажется Облачный город. Он бы не стал ее удерживать – в этом не было никаких сомнений. Он и вызвал-то ее из каюты не для того, чтобы взять с собой к Рейнену, а для того, чтобы без лишних церемоний и слов сообщить: вот она, твоя свобода, иди на все четыре стороны. Теперь все его действия казались ей прозрачными и понятными, а мысли читались без особых усилий и с трех шагов, и с десяти.

Он позволил ей решать самой – и она решила… пойти с ним.

[Это все молния, моя дорогая. Когда-то она угодила в мачту «Невесты ветра» – и возникла жуткая связь между навигатором и фрегатом – связь, которой не должно было быть. Теперь вы тоже связаны, и все его секреты хранятся в твоей памяти, словно маленькие сундучки. Тебе только и нужно, что выбрать из россыпи ключей правильные и начать открывать эти сундучки один за другим, один за другим. Он об этом знает. Он мог бы тебя убить, но…]

Они почти не разговаривали друг с другом три недели, они не приближались друг к другу три недели. В дверях, у входа в эту комнату, он случайно задел ее плечом – и она вздрогнула точно от удара. Но «Невеста ветра» не обрушила на них свой гнев, не наполнила их головы жутким свистом и воем. Ничего не произошло. Только в его разноцветных глазах что-то промелькнуло – тень алого, жадного, неугасимого пламени.

«Эльга-Заступница, помоги мне…»

[Один за другим. Вот и первый ключик. Один за другим.

Ну же, решайся.

Потом будет поздно.]

Дверь в соседнюю комнату распахнулась – и вошел высокий магус с седыми волосами и шрамом от ожога на правой щеке. Он с легким самодовольством посмотрел сначала на Кристобаля Фейру, потом на Эсме и сказал:

– Рад снова видеть вас, друзья мои.

– Сколько лет, сколько зим… – протянул Фейра с улыбкой, которая показалась Эсме вымученной. – Что же ты не навестил меня в Облачной цитадели? Впрочем, ты же был за пиршественным столом… Не обращай внимания на мои слова, я всегда говорю глупости, когда волнуюсь.

– А ты взволнован, мой мальчик? – хладнокровно поинтересовался старейшина воронов, усаживаясь во главе стола, между Кристобалем и Эсме. – Стоит ли приказать слугам, чтобы натащили побольше ведер с водой? Или лучше песок?

Фейра покачал головой. Он уже не улыбался.

– Нет-нет. За время, что прошло после нашей… размолвки, я научился лучше владеть собой. Ты сам и твой дом в полной безопасности. Давай лучше поговорим о делах более важных, чем обиды сорокалетней давности. Я рад, что ты снова старейшина! Хотя, по правде говоря, надеялся на это.

– Надеялся, но не мог знать наверняка, – сказал Рейнен, кивая. – После эффектного побега из Облачной цитадели ты вряд ли думал о чем-то еще, кроме собственной безопасности. Чтобы не утомлять вас обоих чрезмерным количеством деталей, скажу так: в настоящее время клан Ворона больше не поддерживает капитана-императора, а Кармор Корвисс больше не выступает его главой, даже временным. Но вот если ты спросишь меня о причине, то понадобится некоторая предыстория.

Фейра откинулся на спинку стула, упираясь ладонями в край стола. Раздался тихий треск, и в тех местах, где кожа его рук соприкасалась с тканью, над скатертью поднялись струйки дыма, похожие на крошечных извивающихся змей.

– Не понадобится.

– В самом деле? – Пожилой ворон вопросительно изогнул бровь, потом покосился на скатерть, но ничего не сказал. – И что же ты знаешь?

– Союзный договор, Рейнен, – сказал Фейра, устремив на ворона взгляд разноцветных глаз, полный внезапного спокойствия. Он убрал руки – на ткани остались два черных пятна. – Он гласит, что вороны будут сотрудничать с капитаном-императором только в том случае, если это сотрудничество не приведет тем или иным способом к использованию запретного искусства полужизни. Этот параграф договора обошли весьма элегантным способом – мне теперь известно, что полужизнь для Аматейна создавали не вороны, а чайки… Но Кармор Корвисс, как показали события в столице, был к этому причастен. Именно он передал чайкам и капитану-императору запретные секреты. Вороны вышли из Союза, я прав?

Старейшина воронов хмыкнул:

– Да, Кристобаль, ты прав. Союзный договор был нарушен, и теперь мы больше не считаем себя связанными им. Кармор столько всего натворил – даже принца Амари не побоялся тронуть. Ну а тот юноша, Паоло… То, что с ним сделали, заслуживает самой суровой кары.

По лицу Кристобаля Фейры пробежала тень:

– Надеюсь, Кармор ее понес?

– С этим как раз возникли некоторые сложности… – Рейнен вздохнул. – Но давай перейдем к главному для тебя, Кристобаль. Я не удивляюсь твоему присутствию, поскольку знаю, куда ты направляешься.

– Да неужели?

– Да, – подтвердил Рейнен. – Путь «Невесты ветра» лежит к острову под названием Земля тысячи огней, где ты рассчитываешь отыскать третью часть амулета, называемого небесным компасом. Амулета, который приведет тебя к «Утренней звезде» или тому, что от нее осталось.

Фейра молча устремил на Рейнена немигающий взгляд.

– Откуда я об этом знаю? – спросил Рейнен и сам же ответил: – Дело в том, что вторую часть амулета капитану-императору передал я сам, когда прибыл в Облачный город в конце зимы. Собственно говоря, мне было приказано туда явиться именно ради этой штуковины. А до этого она хранилась в нашем семействе на протяжении двухсот тридцати лет…

– Полагаю, – сказал Фейра, – наша беседа может оказаться интереснее, чем я думал. И, видимо, длиннее.

Так и вышло. Однако Рейнен Корвисс не торопился объяснять, что к чему, и на правах хозяина сперва принялся рассказывать о приготовленном для них угощении. Эсме вдруг почувствовала зверский голод и по лицу Кристобаля поняла – он тоже. Месяц с лишним на рыбе и воде со странным кислым привкусом измотал их сильнее, чем хотелось бы признать. На мгновение все, что произошло после Облачного города, сделалось зыбким и нереальным словно мираж, и не осталось ничего, кроме роскошного стола. Рейнен завел речь о какой-то ерунде, позволяя гостям утолить голод, не отвлекаясь на посторонние вещи, и лишь потом, когда настал черед чая и десерта, вернулся к вопросу, который так заинтересовал Кристобаля Фейру.