Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 187)
Джессен Витес, легок на помине. Она смиренно опустила глаза, но руку все-таки высвободила. А если принцесса не предусмотрела, что записку может прочитать кто-то, кроме Рейнена?..
– Я несу послание ее высочества. Пропустите!
– Послание? – переспросил Витес. – Очень интересно! Ну-ка, покажи его мне…
Фаби не успела опомниться, как рука Витеса мелькнула, словно молния, и выхватила листок, но стоило ястребу развернуть адресованное Рейнену Корвиссу письмо и начать читать, как его лицо разочарованно вытянулось.
– Держи, – сказал он, презрительно сморщив нос. – Тоже мне, секретная почта.
Повернулся и ушел, мгновенно позабыв о ее существовании. Фаби, помедлив лишь чуть-чуть, перевернула записку и прочитала: «Книга, которую Вы давно искали, находится в одном из шкафов дворцовой библиотеки. Попросите главного смотрителя выдать ее Вам для опытов, и он не сумеет отказать. Торопитесь, иначе книгу заберет кто-то другой! И учтите, что она в очень плохом состоянии, поэтому могут понадобиться услуги мастера-переплетчика».
– М-да… – вздохнула Фаби. – Значит, теперь это место зовется библиотекой.
Кузнечик не раз мечтал, что когда-нибудь вернется в Облачную цитадель, домой, и мечты эти были легки и воздушны: отца он видел лишь в кошмарных снах, днем же представлял себе просторные залы, галереи, запечатленную в мраморе красоту статуй и буйную зелень Садов Иллюзий. Даже воспоминания о вездесущих ме́хах вызывали слезы умиления, хотя на самом деле эти создания были ему отвратительны.
Но сейчас он предпочел бы, чтобы мехи оказались единственными обитателями дворца.
«Принц… ваше высочество…» – шептали придворные, кланяясь, и их взгляды, устремленные на воскресшего Амари, были очень неприятны. Его разглядывали, словно диковинного зверька – безобидного на вид, но кто знает, какие у него зубы? Снисходительное любопытство, еле скрываемая зависть и страх, страх, страх – еще бы, ведь с возвращением наследника престола клан Цапли вновь обрел утраченную силу.
«Крысы, – думал Амари, рассматривая придворных с точно такой же бесцеремонностью. – Мерзкие крысы…»
Ему хотелось сбежать от всего этого, спрятаться в одном из своих секретных убежищ на борту «Невесты ветра», но она была одновременно близко и далеко: в одном из доков, под усиленной охраной. И даже если бы он все-таки отважился ее навестить, вид опустевшего фрегата вряд ли помог бы восстановить утраченное душевное равновесие. Половина команды в тюрьме, половина играет роли предателей… играет ли? По крайней мере, о своей собственной роли Кузнечик не мог ничего сказать наверняка.
– Вам что-нибудь угодно, ваше высочество? – вдруг спросил проходивший мимо слуга, и Амари осознал, что вот уже довольно долго стоит посреди коридора, устремив взгляд в пустоту.
– Н-нет… – сказал он немного растерянно. – А что это такое?
– Книги, – ответил слуга. – Для господина Рейнена Корвисса.
– Рейнен?.. – переспросил Амари, растерявшись по-настоящему. – Здесь?
Когда-то седоволосый магус со шрамом на лице неожиданно объявился в лаборатории Кармора и спас маленького принца от очередного истязания. От воспоминания о том вечере Амари сделалось дурно, как будто все началось заново. Он знал, что три года назад Рейнен возник из небытия благодаря отчаянной просьбе Ризель, но что же на этот раз заставило отшельника вернуться? Слуга оказался на удивление разговорчив, и вскоре удалось кое-что выяснить: Рейнен во дворце с начала весны, и, по слухам, капитан-император больше не намерен его отпускать.
– Я как раз к нему направляюсь, ваше высочество. Проводить вас?
Амари хотел отказаться, но кивнул и тотчас же нахмурился. Нужно ли им встречаться? Вряд ли ворон захочет вспоминать, как бесславно закончилась его попытка по-настоящему спасти принца от судьбы, уготованной тому собственным отцом. Но, с другой стороны, с Рейненом хоть можно будет поговорить откровенно, не опасаясь увидеть во взгляде собеседника те чувства, которые всего лишь за одно утро успели так ему надоесть.
Пока они шли к комнатам алхимика, настроение Амари немного поднялось, но его ждало разочарование: Рейнена на месте не оказалось, и его слуги не знали, куда подевался господин.
– Вероятно, он в Садах, – предположил один из них.
«Что ж, – подумал Амари, – мне ведь все равно надо где-то скоротать время до полудня…»
Он направился к выходу из северного крыла и, не пройдя и двадцати шагов, столкнулся с молоденькой девушкой, слишком робкой для придворной дамы и слишком хорошо одетой для служанки. Ее лицо сразу показалось принцу знакомым.
– Ваше высочество… – пролепетала она, почтительно кланяясь. – Рада видеть вас в добром здравии…
– Я тебя знаю, – перебил Амари. – Ты прислуживаешь моей сестре… Я хотел сказать, что ты ее компаньонка. Или подруга… забыл, как это называется. Как твое имя?
– Фаби Торимо, – девушка поклонилась опять. – Как ни назовите, мой принц, все едино: я здесь нечто среднее между служанкой и госпожой. Ох… простите. Я что-то нынче много болтаю.
– Все хорошо! – Ему невольно захотелось ее подбодрить, и это удалось: на бледном личике появилась улыбка. – Что ты здесь делаешь? Уж не отправила ли тебя моя сестра с каким-нибудь поручением к Рейнену? Если да, то можешь не торопиться: его тут нет.
– А где же он? – расстроилась компаньонка. – Мне обязательно надо с ним встретиться…
– Я полагаю, где-то в Садах… – Амари чуть помедлил. – Идем вместе?
Фаби смутилась, покраснела, но все же кивнула. «Она странная, – подумал Амари, исподволь наблюдая за своей необычной попутчицей. – Робеет, боится меня, и все же соглашается… я ведь ей не приказал, просто попросил…»
– Ты была вчера в кабинете капитана-императора, – сказал он после долгого молчания, когда они уже шли по дорожке, по обе стороны от которой вздымались стены живой изгороди. – Ты все видела и слышала…
– Это было очень… страшно, – ответила Фаби, не поднимая взгляда. – Я думала, его величество убьет вас.
– К этому все шло с самого начала, но я сумел его удивить.
– И не только его…
Амари послышался в этой короткой фразе некий скрытый смысл; он посмотрел на свою спутницу, увидел ее улыбку… да, так и есть: она знает, что произошло три года назад, знает о роли Ризель в его «смерти». Интересно, что еще ей известно?
– Ваше высочество, – вдруг сказала Фаби, несказанно удивив его, – а вам совсем не жалко капитана Крейна? То есть Кристобаля Фейру.
Смелость мгновенно уступила место робости: девушка покраснела, ссутулилась и словно стала меньше ростом. «Она хочет спрятаться от меня, – понял Амари. – Но слова-то уже прозвучали!» Он спросил, не узнавая собственного голоса:
– Отчего я должен его жалеть?
– Ну как же… он помог вам выжить, разве нет?
«Все просто, светлая Эльга, как все просто…»
– Я у него помощи не просил.
Фаби вздрогнула, как будто этот резкий ответ причинил ей боль, съежилась еще больше и до самых Садов Иллюзий не проронила ни слова. Амари ощутил досаду: ему вдруг показалось, что его услышал и феникс, запертый где-то в подземелье. Умом он понимал, что это не так, но за три года привычка думать, что от Крейна не утаить ни одной мысли, въелась намертво.
Хотя, даже если бы Пламенный его слышал, это ничего не изменило бы.
Они миновали границу, отделявшую Сады от остального мира, и Амари невольно замедлил шаг – он успел напрочь позабыть, как выглядит это место. Перед ним развернулось истинное буйство красок, от которого заболели глаза: сверкающая изумрудная зелень, алое полыхание рубина, сияние голубой лазури… Даже небо здесь было другим – неправдоподобно глубоким, способным затянуть в свою вышину того, чей неосторожный взгляд оказался бы слишком долгим. Принц посмотрел на свои ладони и почувствовал легкий укол страха: его кожа светилась, словно покрытая золотой пудрой. Своего лица он не видел, но зато видел Фаби: девушка, которую еще совсем недавно он ни за что не назвал бы красавицей, сейчас была так прекрасна, что просто дух захватывало. В Садах, словно во сне, преображалось все.
«Это иллюзия, – сказал себе Амари, но слова были бессильны против древней магии Основателей. – Это всего лишь обман зрения…»
Его душу охватило умиротворение; он почувствовал, что вот-вот забудет последние три года, как забывают ночной кошмар, но тут прозвучал голос Фаби:
– Следуйте за мной, ваше высочество. Кажется, я знаю, где можно найти господина Корвисса.
Амари благодарно кивнул и повиновался. С каждым шагом ослепительное великолепие Садов тускнело, становилось все более привычным – впрочем, он догадывался, что все равно мир по ту сторону границы первое время будет казаться блеклым или даже черно-белым. Сады Иллюзий были ядом, от которого нет противоядия, болезнью, от которой не существует лекарства, и даже целительская сила Эсме оказалась бы бесполезной против этой напасти.
– Куда мы идем? – спросил он просто потому, что молчание вдруг сделалось тягостным. Фаби взмахнула рукой, указывая направление, и сказала:
– Здесь есть одно местечко… туда часто приходит спутница Рейнена, Лейла. Я однажды видела там и его самого. Думаю, ваше высочество, лучше начать поиски именно оттуда.
Ее тон, вежливый и холодный, окончательно отрезвил Амари: он понял, что Фаби так любит свою госпожу, что к принцу, чье возвращение могло доставить Ризель много неприятностей, испытывает смешанные чувства. Ему захотелось рассказать этой девчонке, странным образом умудрявшейся быть смелой и трусливой одновременно, об утреннем разговоре с отцом и о том, что Ризель ничего не угрожает, но тут взыграла гордость: оправдываться перед без пяти минут служанкой? Он презрительно сморщил нос: нет уж, этому не бывать!