Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 141)

Умберто скрипнул зубами и произнес, еле сдерживая гнев:

– Кристобаль, хватит! Я по глазам вижу, ты этот самый «подходящий способ» уже подыскал – так будь любезен, просто расскажи, и хватит унижать нас!

Его слова немного отрезвили Крейна: из глаз капитана исчез шальной блеск, язвительная усмешка погасла. Магус тяжело вздохнул, устало провел ладонью по лицу и произнес совсем другим голосом:

– Ты прав… Простите меня. Просто то, что я придумал, мне самому не очень-то нравится. – Крейн покачал головой. – Но, по всему видать, другого пути нет.

– Рассказывай! – нетерпеливо потребовал Джа-Джинни.

И Крейн повиновался.

– Поразмыслите над тем, что происходит в порту после того, как фрегат подходит к пристани, – сказал он. – В маленьких городах всякий новый корабль – событие, а вот в оживленных гаванях, расположенных на пересечении торговых путей, дело обстоит иначе: там едва ли не каждый день появляются незнакомые фрегаты, и к этому все привыкли. Таким образом, мы приходим к первому выводу: ~Невесте ветра~ следует заходить именно в большие порты, где легче затеряться среди множества кораблей – хоть имперских, хоть каких. Пока возражений нет?

– Переходи к главному, – с усмешкой посоветовал крылан. – К новому имени для «Невесты».

– Изволь. Тут на самом деле все просто: помимо шкипера Ристо, у меня в запасе еще одна маска, о которой ты и Умберто почему-то забыли. Я ею редко пользуюсь, но это еще не значит, что она ни на что не годится.

Джа-Джинни растерянно взглянул на капитана и пожал плечами. Умберто едва не повторил его жест, как вдруг из глубин памяти всплыло нужное имя, и он спросил:

– Кристобаль, э-э… уж не намекаешь ли ты на Марко Эсте?

– Именно! – Крейн улыбнулся. – О нем и речь.

– А-а… – растерянно протянул крылан и когтистой лапой поскреб подбородок. – Гм. Это… может сработать. Да, определенно! – его лицо просветлело. – Конечно!

– Я ни-че-го не понимаю, – упавшим голосом произнесла Эсме и жалобно взглянула на капитана. Хаген, для которого это имя тоже было внове, слегка нахмурился, но промолчал. – Может, мне лучше уйти?

– Марко Эсте – призрак, – Джа-Джинни сделал страшные глаза. – Привидение!

– Как я уже сказал, это маска, – уточнил Крейн с улыбкой и принялся объяснять.

Эсме и Хаген внимательно слушали, а вместе с ними слушал и Умберто, который, хотя и знал давно о «призраке», никак не мог разобраться в его истинной сущности. Марко Эсте, в отличие от прочих имен и лиц феникса, существовал в каком-то смысле сам по себе – пират Крейн годами пропадал в морях, а купец Эсте знай себе покупал и продавал, получая неплохой барыш. Не проблема, что при этом мало кто видел его воочию: Марко Эсте заключал сделки через подставных лиц и посредников, которые встречались не с ним лично, а с другими посредниками, и так далее. На все попытки Умберто расспросить, откуда взялась эта сеть, Крейн отмахивался и отшучивался – дескать, чем больше знаешь, тем скорее окажешься в гостях у Великого Шторма. Торговые хитрости и впрямь пугали моряка своей сложностью, поэтому он умерил любопытство, удовлетворяясь тем, что от каждой удачной сделки Марко Эсте прибыль получало не привидение, а сам Крейн – и вместе с ним команда «Невесты ветра».

– Кристобаль, я правильно понял? – спросил Джа-Джинни, когда капитан закончил рассказ о купце-призраке. – Ты собираешься снова выдать «Невесту ветра» за торговый фрегат? За «бочку»? Но не как было с «Шустрой», а… почти по-настоящему?

– Да, совершенно верно, – кивнул магус. – Я хочу, чтобы ни одна цепная акула ничего не заподозрила. Задачка непростая и недешевая, но другого выхода нет. Смотрите сюда… – Он вновь обратился к карте. – Последний мало-мальски крупный остров на намеченном пути к нашей цели – Саррендор, владение клана Торн. Я там не бывал. По слухам, край довольно суровый, со странными законами, но там тоже живут люди, и, конечно, им приходится многое из необходимого для жизни закупать на других островах. Поэтому торговый фрегат жители Саррендора примут, скажем так, спокойнее, чем боевой…

– То есть, – сказал Умберто, – мы купим где-нибудь поблизости товар, который повезем туда?

– Почти угадал! – усмехнулся Крейн. – Мы купим поблизости что-нибудь и повезем… ну, предположим, в Марнию. Там продадим, купим что-нибудь другое – и так далее. Как я и говорил, удовольствие не из дешевых.

– Ты наметил очень извилистый путь… – пробормотал крылан, хмуро всматриваясь в карту, словно от его пристального взгляда на ней должны были проступить некие тайные знаки. – Зачем все так усложнять? Можно ведь дойти в два раза быстрее, а не вилять из стороны в сторону.

– Быстрее? Тебе по нраву прямая дорога? Ну да, ну да… – Крейн закивал с притворным смирением. – А потом на обратном пути – и это в лучшем случае – нас будет поджидать флотилия имперских фрегатов. Ведь шпионы, без сомнения, донесут его величеству о подозрительном корабле, что идет прямым ходом с юга на север. Саррендору не нужны южные шелка и роскошные безделушки, а если мы вдруг начнем искать, к примеру, в Эверре теплые одеяла и куртки на меху, то проще уж сразу постучаться в двери к тамошнему правителю, лорду-искуснику Вейри: дескать, а вот и мы, готовьте место в сокровищнице для десяти тысяч империалов… кстати, после Каамы их уже, наверное, пятнадцать. Нет, дружище, повелитель клана Ласточки обойдется без награды за наши головы, потому что я намерен продвигаться осторожно и не торопясь.

«Надо же, – подумал Умберто. – Ты впервые вспомнил про Кааму, Кристобаль!»

До сих пор магус вел себя так, словно ночного сражения с черными фрегатами вовсе не было, хотя «Невесте ветра» и пришлось после него восстанавливаться целую неделю. Что-то странное произошло в городе-на-воде между Крейном и Лайрой Арлини, и эту тайну капитан не собирался раскрывать никому. Оставалось лишь смириться, но смирение не входило в число добродетелей Умберто.

– Хорошо, убедил! – Джа-Джинни одновременно всплеснул руками и развел крылья, отчего в каюте на мгновение стало тесно. – Но я что-то не возьму в толк, какая разница между неким капитаном с разноцветными глазами и торговцем с той же особой приметой. Да стоит какой-нибудь портовой крысе посмотреть на тебя внимательно, как вся охрана на уши встанет!

– И ты забыл про щупачей, – прибавил Умберто. – Их мало на Окраине, но здесь-то предостаточно.

– Ничего я не забыл, – сказал магус и поморщился. – Вот теперь мы подошли к самому главному – к причине того маленького происшествия, из-за которого все вы вломились ко мне без стука. В общем, дело такое: в день нашего расставания с Эрданом он преподал мне последний урок. Я не думал, что испробую то, чему он меня научил, да еще и так быстро… и на собственном фрегате… но приходится. Вы что-то почувствовали этим утром необычное, если не считать головокружения и, э-э, движений ~Невесты~?

Умберто быстро перебрал в памяти утренние события и уже открыл рот, чтобы ответить отрицательно, как вдруг ему на ум вновь пришел сон. Вроде бы узел как узел, пусть и громадный. В конце концов, одержимость помощника капитана такими штуками была известна всей команде, и он иной раз с виноватой улыбкой признавался, что думает об узлах чаще, чем о выпивке. Ну, приснилось такое вот чудище из веревок, и что с того?

Но что-то было в этом сне. Что-то тревожное, неуловимое, необъяснимое…

Как чей-то пристальный взгляд, от которого шевелятся волосы на затылке.

Неизвестно, о чем думали остальные, но Хаген как-то странно прищурился, а Эсме побледнела. Джа-Джинни сжал кулаки и будто собрался что-то сказать капитану, но вместо этого из его горла вырвалось тихое зловещее рычание.

– Эрдан научил меня обрывать связующие нити, – будничным тоном сообщил Крейн. – Я это умение немного усовершенствовал и нынче утром впервые испробовал.

В каюте стало тихо.

– Ч-что, прости? – тихо спросил Джа-Джинни, и одновременно Умберто помянул Меррскую мать и Великий Шторм такими словами, что в былые времена и на другом корабле его бы выкинули за борт, не желая попасть под горячую руку – или щупальце? – когда оба сверхъестественных существа явятся наказать наглеца.

Пересмешник почесал подбородок и с совершенно непроницаемым лицом задал короткий вопрос, который почему-то не пришел в голову ни одному из капитанских помощников:

– На ком?

Крейн хмыкнул, посмотрел на Эсме – целительница не сказала ни слова, но скорбное выражение ее лица было весьма красноречивым, – и очень спокойным голосом, из которого полностью испарилось недавнее лихорадочное возбуждение, без утайки рассказал, как много лет назад Эрдан первым из корабелов придумал способ, позволяющий оборвать любую связующую нить без ведома фрегата и капитана, и о том, как это умение перешло к капитану-императору, предпоследнему ученику Эрдана-корабела. Теперь феникс намеревался распорядиться полученным знанием, но… несколько неожиданным образом.

– Я не собираюсь ничего по-настоящему обрывать, – мягко проговорил он, словно отвечая на невысказанное возражение. Джа-Джинни фыркнул, но ничего не сказал. Крейн продолжил: – Я намерен сделать собственную нить тоньше, а чью-то другую – наоборот, толще. В этом случае обычный мастер-корабел не должен заметить подмену. А если нам попадется какой-нибудь талантливый мерров сын… что ж, будем действовать по обстоятельствам.