Наталья Никитина – Полтора килограмма (страница 90)

нужно быть в девять утра. Сейчас восемнадцать тридцать, и я сыт настолько, что даже лобстер под

мексиканским соусом в исполнении Даниэлы не заставит меня сдвинуться с места.

Я бездумно пялился по сторонам. Дворник выполнял свой ежедневный сизифов труд – собирал

разнесенный ветром мусор. Это был азиат неопределенного возраста. На ум пришло, что у нас уборкой

территории тоже занимаются, как правило, нелегалы-мексиканцы либо студенты. Крайне редко это бывают

местные жители. По двору каталась на розовых роликах красивая девочка лет двенадцати с длинной русой

косой. Из подъезда вышла брюнетка, тоже с длинными волосами, собранными на затылке в хвост.

Держащая ее за руку девочка побежала к качели, а та, которая на роликах, подъехала к женщине. Они о чем-

то поговорили.

– Дарина, – позвала женщина, и девочка, спрыгнув с качели, подбежала к матери. Они сели в

черную старенькую «тойоту» и выехали со двора.

На балкон вышла Катя и грустно спросила:

– Мы не пойдем в ресторан?

– Пойдем, чуть позже. Андрей вернется – и пойдем.

Я не смог лишить теперь уже не чужих мне людей маленького праздника.

– Тогда я пошла наряжаться, – кокетливо отозвалась девушка, прокрутившись на одной ноге вокруг

собственной оси. И вернулась в комнату.

Я взял ноутбук и устроился на диване. Мама развешивала постиранное белье на балконе. Катя

скрипела дверкой шкафа в комнате.

Через час вернулся с работы Андрей. Пожимая мне руку, он иронично заметил:

– Пить, я вижу, ты совсем разучился. Тебе, что, закусывать не давали?

– Да ладно тебе, – тихо огрызнулся я, вспомнив Катин смех над моими извинениями. – Они виски

пьют, как чай! Я там ничего лишнего не наболтал?

– Америку хвалил свою. Хорошо, что твой пьяный английский трудно было разобрать, —

неодобрительно покачал головой брат.

К нам выбежала Катя в тех обновах, которые мы приобретали вместе. Глаза ее светились, как и тогда в

магазине. Немного косметики, уложенные волнами волосы, бежевые в тон колготок туфли на высоком

каблуке и платформе. Фиолетовое платье, облегающее стройную фигурку с большим вырезом, обнажающем

98

плечи. И вот передо мной уже очень привлекательная девушка. Я рассыпался в комплиментах, чем вогнал

сестру в краску. Андрей скептически хмыкнул, потому что проявлять телячьи нежности было не в его

правилах, и, подозреваю, что мой донор до аварии придерживался точно такой же модели поведения. Это я

понял, когда открывал перед Катей дверь или подавал руку, в то время как она спускалась по лестнице,

когда комментировал наряды, в которых она появлялась из примерочной, чтобы покрутиться передо мной.

Она смеялась и говорила, что я стал другим, как показывают в фильмах, немного странным, но такой я ей

нравлюсь больше.

Мама тоже преобразилась. Нанесла макияж и завернула волосы в старомодный вал, который,

впрочем, ей очень шел и делал похожей на Элизабет Тейлор. Черная длинная юбка, цветная блузка поверх и

черные туфли на небольшом каблучке. Настал и мой черед облачиться в пристойный ансамбль. Мама

нагладила нам с Андреем белые рубашки и классические черные брюки:

– Лешка, ты из своей футболки не вылезаешь! У тебя же целая полка с одеждой в шкафу. Половину,

конечно, Андрюшка перетаскал уже. Но это же твои вещи, или забыл уже, где лежат?

Я сконфуженно взял протянутые брюки, замешкался на несколько секунд и под дружный смех семьи

решительно направился в ванную переодевать джинсы.

После употребления борща мое состояние значительно улучшилось, и я шел в ресторан уже не из

чувства долга перед семьей, а, как и планировал, чтобы порадовать этих людей.

Мы, шумно переговариваясь, спустились по лестнице и вышли из подъезда. Поздоровались с

неизменно восседающими на скамейке бабушками, которые притихли при нашем появлении.

– Здравствуйте! Вот, сын в ресторан ведет, – словно оправдываясь за свой праздничный вид,

пояснила мама.

– Мы Лешку провожаем сегодня, – звонко добавил Катя. – Он в Америку обратно улетает.

– Неужели там лучше, Алеша, на чужбине-то? – немного дерзким тоном спросила одна из сидящих

на лавочке.

– У меня там работа хорошая, – не нашелся, что еще ответить я.

– Ну-ну, – недоверчиво протянула та же женщина.

Под пристальными взглядами мы двинулись дальше.

Не стану подробно описывать вечер, проведенный в кафе под названием «Ингрид». Скажу только, что

мы много говорили обо мне, вспоминали детство, юность, насыщенную смешными случаями. Мама охала

над ценами в меню, сравнивая их со своей столовой, и долго старалась выбрать блюдо подешевле. Катя,

напротив, вела себя спокойно, сидела, торжественно выпрямив спину, и с улыбкой рассматривала интерьер

заведения. Андрей, не глядя в меню, попросил у официантки стейк, картофель на гарнир и сто грамм водки.

Я заказал для мамы хорошее шампанское и после недолгих колебаний составил ей компанию в

распитии сего напитка. Без малейших колебаний я попросил для себя пельмени. Как выяснилось из рассказа

мамы, я на них вырос.

Уже около полуночи мы, сытые и до предела расслабленные, лениво двинулись в сторону дома.