Наталья Никанорова – Чудо в ладонях (страница 1)

Наталья Никанорова

Чудо в ладонях

1 

У деда Мороза жила коза

,

Лошадок чтоб жук не грыз.

Вычёсывал шёрстку ей домовой,

Любой исполняя каприз.

За модой и стилем следила она,

Блестели её рога.

Однажды кони поведали ей,

Что есть на свете пурга.

Когда злой ветер сбивает с ног

И не видать огней,

И только хлещет холодный снег,

И небо чернил черней.

Фыркнула, им не поверив, коза,

Рогами чертя дугу.

Но деду Морозу сказала она:

– Хочу увидеть пургу!

Волшебник не мог отказать козе

И сзади саней запряг.

И вот как-то ночью едут они –

И навалился мрак.

Хлещет по мордам коней мокрый снег,

Не видно ни зги вокруг.

Вдруг раздаётся истошный крик:

– Морозушко! Дед! Мой друг!

Поставь, прошу, меня впереди.

Езжайте за мной, след в след.

Сияют ярко мои рога –

Я вас уведу от бед!

И осторожно ступая в снегу,

Кони за ней пошли.

Вот снежное поле уже позади,

Копыта коснулись земли.

И вот засветились окошки вдруг

В светлеющей снежной дали.

Кони бежали уже веселей –

До праздника полчаса.

Сидел дед Мороз со Снегуркой в санях,

А рядом лежала коза.

2 

Сказка тёмного леса

Прогуливалась как-то Марьюшка с подругами по зимнему лесу.

– Ой, девоньки! – указала одна из них. – Какая красота!

Поглядели подружки – и впрямь, дух захватывает. Посреди леса, как в чаше, застыло подо льдом озеро. А вдоль берегов, на склонах, ели да кустарники, снегом припорошенные, – солнце играет на их ветвях.

– Есть чем полюбоваться, – согласилась Марьюшка и притопнула. Всё же холодно! Хорошо хоть в валенках догадалась пойти, а не в сапожках.

И приметила, что в одном месте на деревья падает густая тень, точно укрывая что-то от человеческого взгляда.

– Интересно, – обмолвилась она, – а там что?

Перед ней, точно из-под земли, вырос лесной хозяин. Тулуп толстый, по зимнему времени, да полы не так запахнуты, лапти не на ту ногу, и глаза с прозеленью. А так – обычный мужичок, какого и на базаре встретишь, не вспомнишь.

– Не надо тебе туда, Марьюшка, – предупредил леший, – и подруг остереги. Дурное там место, нехорошее.

– Что же там не так?

– Лес, – неохотно сказал Леший. – Туда даже птицы не летают.

– Колдовство? – испуганно спросила одна из подруг.

– Запрет, – зыркнул тот. – Раньше-то это мои владения были. А потом…

Лесной хозяин махнул рукой.

– Расскажи, – попросила Марьюшка. – Может, мы поможем.

– Осердился на меня дед Мороз. Хотел он в той части леса домик для внучки своей поставить, произнёс слова древние, зажёг Огонь Души, чтоб, значится, дом для неё живым был, и отлучился. А я молодой был, рассеянный. Отвлёкся, на день-другой с водяным покалякать, и проворонил, когда огонь гаснуть стал. Ох и буран был, когда Мороз вернулся! Чуть по брёвнышку мне весь лес не раскатал! Но опомнился. Сказал, что ноги моей больше в той части леса не будет, если не придумаю, как Огонь Души вернуть. А как его вернёшь, коли он погас? До сих пор жаль, – признался он, помолчав. – В той части леса деревья были особые, певучие. Раньше именно из них мастера гусли да дудки делали. Кедры там, мощные, а орехи у них – ох и сладки! Но что уж теперь! Главное – вы, девоньки, туда не ходите.

Марьюшка вспомнила, как бабушка, вспоминая про деда, знатного гусельщика, говорила:

– Прежде чем гусли мастерить, он над доской пел. В доске тогда искра рождается. Огонь Души. Так и у нас, когда мы вышиваем али броши делаем.

– Огонь Души, говоришь? – задумалась Марьюшка. – Ну так вот тебе первая новость – он негасимый.

– Да как же…

– А вот так! Скучно ему стало без пригляда, пока ты с водяным разговоры разговаривал. Он в землю ушёл, а через неё – в души мастеров поселился.

– И что теперь делать? – совсем сник леший. – Я ж не людоед какой, души лишать.

– Попросить, – подсказала одна из мастериц. – Может, кто своим пламенем поделится? Не зря же ты нас встретил.