Наталья Нагорнова – Петровна, выходи! (страница 1)
Наталья Нагорнова
Петровна, выходи!
Первый день на пенсии
Как встретишь – нет, не Новый год – пенсию, так её и… Ну, буду надеяться. Дело в том, что первые сутки моей официальной неработы начались с новой работы в буквальном смысле, с первой минуты: срочная онлайн консультация – ровно в 00:00. Точнее, не совсем с новой, а с предпоследней, с которой уходила на последнюю и которые иногда совмещала. Проще говоря: была у меня частная психологическая практика, потом я вышла на работу психологом в крупную организацию, продолжала параллельно совмещать с частными консультациями, и вот на пенсии официально уволилась – надоели транспорт, отчёты и составление Положений, остались только клиенты, в основном, онлайн.
Коллега из другого региона прислала свою чудесную книгу с “52 притчами на каждую неделю”, и утром, выспавшись, я пошла на почту. Спокойно, не как после работы – забежать, когда там такие же после трудового дня. Но народу в почтовом отделении было полно. Больше, конечно, пенсионеры, они все показались мне медлительными, многословными… Пока, за новенького, мне это заметно, а вот расслаблюсь, сбавлю обороты, скорость и тоже, наверное, такой стану.
В магазине у дома кассирша спросила:
– Пенсионный есть?
– Да.
– Не забывайте об этом говорить! Понимаете же сами, что не тянете на пенсионерку, я вас каждый раз спрашивать не будут, – назидательно обучала кассирша чуть старше меня – приятно.
Штампы–галька
Выход на пенсию учёбе не мешает, мне нравится учиться онлайн в школе писательского мастерства “CWS”. На семинаре по литературным штампам писатель Марина Степнова сравнила их с обкатанными береговыми камушками, ими мы общаемся, понимая друг друга с полуслова. А литературная речь, по аналогии с галькой – необработанный камушек первоначальной аутентичной формы с выпуклостями и зазубринами.
Если следовать этой метафоре дальше: когда сидишь на берегу, находишься на мелководье, где галька и мелкая рыбёшка. И только на глубине – самое ценное. А в чём глубина для словесника, где? – в море классической литературы, куда стекаются ручейки и реки, несущие в него свои воды.
Там и возможно найти – древнюю амфору, какой-нибудь артефакт, жемчужину, сокровища с затонувшего корабля, редкостную рыбину или вообще – бутылку с джинном. Но для этого необходимо отправиться на глубину, на поиски самого удивительного, ценного, уникального.
В поисках новых приятельских отношений, чтобы вживую – взглядами, приветствиями, улыбками – я отправилась в фитнес–клуб. Расположен он в соседнем доме. Лет десять назад я туда уже ходила, потом забросила. Так что представление имела, и вот теперь снова – за укреплением мышц, общением, людской толчеёй, неожиданными встречами. Спасибо детям – снова подарили абонемент, сама я собиралась бы годами.
Первая неделя на пенсии
На даче затопили с мужем баньку. Стыдно сказать – два года не растапливали, некогда было.
Поставила импланты зубов, а то всё не решалась: вдруг потом понадобилось бы отлежаться, а некогда – работа. Поплутала в условиях квеста: операционная в пригородной Сухой Самарке, в длинном доме. Вокруг панельки, стройки, ларьки, как везде в пригородах, через дорогу протока, и на ней отслужившие пристани и старые дебаркадеры, они тоже – на корабельной пенсии.
Заказывая такси, мычала замороженным ртом и не могла ответить – какой подъезд, в ответ: нет машин, ждите. Побрела на остановку, там старушки сидели, расположившись, как на рынке: надолго. Подождала минут десять, занервничала: хирург велел быстро домой и приложить к щеке что-нибудь из морозилки, чтобы после наркоза лицо не распухло. Наконец – такси, я назад к длинному дому, нашла названные серые Жигули, села. Повернувшийся водитель с рябым лицом с любопытством расспрашивал о процедуре имплантации, странно – совсем же ещё молодой. Чуть проехали – остановил гаишник, отвел водителя в кучку таких же задержанных рядом с их разномастными железными конями. Там разыгрывалась какая-то сцена, было похоже, что это затянется надолго, а от остановки было уже далеко, и другой не видно. Я вызвала другое такси. Спросили адрес, я обрисовывала окрестности: длинный–длинный жёлтый панельный дом, за ним строящийся, тоже длинный, потом через заваленный пустырь пивной киоск и павильон шиномонтажа. У входа сидела нога на ногу девушка с полными ляжками в короткой юбке, курила и разговаривала по телефону. Выслушала мое мычание и назвала адрес “Большая Караванная” – господи, какой тут, почти в поле, большой караван?
Пока, мыча, выясняла у пивного киоска адрес для диспетчера, подошёл водитель прежнего такси, сказал, что можем ехать. А я уже другому адрес сказала… Села, поехали. Позвонил водитель второго такси. Я замычала, он ругался, мне было неловко, потом извинялась ещё и перед первым водителем, что заметалась, не дождалась. Но главное выполнила: добралась домой быстро, достала из морозилки два брикета масла, засунула их в повязанный до глаз шарф, держала часа два, и к вечеру – никаких отеков.
Главное: есть работа – онлайн, без дороги на службу, начальства, отчетов, деклараций и бумаг.
На фитнесе попала к грамотному и деликатному инструктору, познакомилась с приятными соклубницами.
Первый месяц на пенсии
Одолела-таки книгу Стивена Пинкера “Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше”. Сложно, глубоко, информативно, убедительно. Слышала, что прочтение этой книги, что это как получение дополнительного образования – соглашусь.
Начавшиеся было занятия в фитнес-клубе прервал мини-локдаун, второй после большого первого. Я напугалась и заценила занятия ещё сильнее – ещё не забылось, как в предыдущем ценилась возможность выйти из дома и подвигаться.
Удалось, наконец, всучить маме айфон. Обучать человека на 82-м году жизни непросто, и главная сложность: удержать себя от упреков, что который день подряд – снова с нуля. Положительный перелом произошёл после детального разбора, как нажимать пальцем: “не кожей, но и не костью, а – мясом”. Жесты и тактильные касания ей тут тоже новые.
А в информационном пространстве бурлят две параллельные волны: люди, не желающие вакцинироваться, и те, кто поддался телефонным мошенникам. В обеих суть вопроса в доверии, разборчивости в людях, выборе источников информации, пропорции личного опыта и базовых знаний в конструкции своей картины мира. Это одни и те же массы людей? Вот бы узнать корреляцию: волны параллельные, или все же – пересекающиеся?
Искала в соцсети одну даму, которой за 80. Но в поисковике фильтр по возрасту: от 14 до 80 – как-то отвыкла я уже от возрастной дискриминации.
В нашем фитнес-клубе раньше было ограничение до 60 лет. Поэтому на дату исполнения уже должен быть актуальный абонемент, который потом продлевать, продлевать…
Но тут поменяли пенсионный возраст, и теперь хоть в Голос 60+, хоть на пилатес/йогу 60+, хоть в кадровый резерв, и без возрастных ограничений. Но в соцсети вот наткнулась на забор.
Йога и пилатес 60+
Все йогини, с которыми я была по жизни знакома, удивительным образом были схожи между собой – по финансовой самостоятельности (точнее – несамостоятельности), беспомощности в жизнеустройстве, безделью, большому количеству свободного времени (по моим меркам, по их – они очень заняты, ни минуты свободной), низкой начитанности и огромному самоощущению несения ими миссии гармонизации и сохранения мира во всем мире.
Понятно, когда медитацию используют как паузу, как временный отдых от суеты и гонки. Но когда само это занятие, предназначенное для отдыха, становится отдельным делом, самоцелью, сутью жизни… Некоторые даже называют их «йогонутые», кто уходит в свои параллельные миры, у кого это не встроено в активную продуктивную деятельную жизнь.
Прошу прощения, если кого-то обидела. Ну так ведь и я для кого-то – коза с мотором, белка в колесе и тому подобное, не обижаюсь же.
Тренер по пилатесу сказала на занятии: “А теперь приняли позу ребенка”, сама при этом сжалась в позу эмбриона – его точно в другой позе невозможно представить: эмбрион, он только такой – скрюченный. В какой позе можно представить себе ребенка? Да ни в какой – он же двигается постоянно. Если только, когда спит, да и то: раскинув руки–ноги в разные стороны. Погуглила из интереса ”поза ребенка” – есть такой мем, и где – в йоге. Недаром я к ней отношусь предвзято.
В раздевалке, как на ярмарке: кто-то, одеваясь, консультировал по телефону – не то риэлтор, не то психолог, тут же блогерша вела видеоблог.
Я опоздала на свое занятие по пилатесу, следующим была “Йога 60+”, вот мне и случай – опробовать своё предубеждение. Группа оказалась инклюзивной – с одной дамой лет шестидесяти пришёл взрослый сын лет сорока. В холле сидел, держась за маму – сутулый, лысеющий, взгляд в пол, дорогой спортивный костюм, в зале заняли два местечка в самом дальнем углу за моей спиной.
В середине занятия у одной занимающейся зазвонил не выключенный телефон. Женщина рядом разразилась громкой руганью в адрес провинившейся, та вскочила с резинового коврика и метнулась к телефону у стены, выключила его, извинилась. Я вспомнила, как на прошлом занятии тоже забыла выключить звук телефона, и тоже вскакивала выключить звук. Но в нашей группе “Пилатес 60+” мне никто замечания не сделал – йогини…