Наталья Мисюра – Босоногое детство (страница 2)

В городе много интересного, но я так скучаю по «нашей» поляне, где мы с ребятами гуляли, а баба Шура за нами приглядывала. «У меня своих делов хватает, а здесь вы ещё!» – ворчала она. Но умудрялась и дела свои делать, и за нами присматривать.

Её дом был как раз возле поляны, она знала обо всех драках и проделках нашей шайки. Выйдет на крыльцо, созовёт всех нас, нальёт по стакану молока, раздаст по ломтю хлеба с луком-солью. И начнёт свой рассказ. В это время все наши ссоры прекращались и забывались. Баба Шура рассказывала про те времена… Была война. Она маленькая. Отец на фронте. Детей много в семье. Пятеро. Корова одна. Мать всё время на работе. Смотрели друг за дружкой. Матери помогали. Голодно было. Одни валенки на всех. В школу ходили по очереди зимой. Сложно приходилось, но в обиду не давались.

Было в её рассказах много непонятного, мы так никогда не жили. Не бегали босиком в лес по проталинам, чтоб поесть сладкой после зимы ягоды, что осталась на ветках. Не грели босые промёрзшие ноги в коровьих лепёшках. Да много чего не делаем мы сейчас.

Вот так: рассказывала о себе, а заодно уму-разуму нас учила. Вроде и не ругала, а стыдно становилось нам за проказы. Вроде и не учительница, а слово нужное знала.

Правда, иногда не любили мы её. Ох и вредная же женщина была наша баба Шура. Вот, например, я коней страсть как люблю. Но к ним не подпускали, боялись. Саньку Колосова лягнула кобыла одним летом так, что чуть инвалидом не остался человек. Но есть что-то волшебное и магическое в этих животных.

В тот день жара была. Конь отбился от стада и подошёл к забору бабы Шуры. А здесь я, за молоком пришёл. Молоко полезное, так мама говорит, особенно парное, козье. С пенкой. Стою я с банкой молока, а конь так смотрит на меня, будто говорит: «Дай попить». На улице – жара, хоть и дело к вечеру. Смотрю, ведра с водой стоят. Надо напоить животное. Одно ведро. Второе. Конь напился и ушёл. А я стою с пустыми вёдрами, счастливый, что помог животному. Выходит баба Шура:

– Зачем ты воду, приготовленную на полив, коню отдал? Иди теперь за водой к колодцу.

Я реву. Колодец на окраине, в кустах. А ещё там кузнечики, много. Не люблю я их. Вредная женщина. Как так можно? Это же правильное решение было – коня напоить. За что такое наказание?!

Ерши

Иногда к нам в деревню приезжали мамины родственники. Они жили в городе, а на лето в отпуск приезжали к нам. Мама много работала, даже летом ей не удавалось отдохнуть. Так она называла отпуском то время, когда приезжали родственники. Потому что в деревне и без работы забот хватает.

Дело в том, что мамина сестра, тётя Лиза, работала поваром. И всегда заведовала на кухне, будь это её дом или наш с мамой. Мама не спорила и была рада, что часть домашних дел могла разделить с сестрой.

В то лето мама подменяла тётю Машу, фельдшера из соседней деревни, пока та ездила в город на свадьбу дочери. Под маминой ответственностью находились две больницы – наша и соседняя. Через день мама уезжала до вечера в соседнюю деревню, а утром уже спешила на смену в свой кабинет. Вся забота обо мне легла на плечи приехавших родственников. Тётя Лиза и её муж, дядя Вадик, были заядлыми рыболовами. На время и мне пришлось полюбить это дело.

– Вот и хорошо! Рыбу научишься ловить. Потом и нам наловишь. Уху варить будем, – сказала мама.

Уха так уха, деваться было некуда. Не то чтоб мне не нравилось рыбачить, просто случая не предоставлялось, несмотря на то что жили мы в деревне. А здесь из развлечений река да огород со скотиной.

И вот встали мы рано утром. Наелись шанег и выпили по стакану молока. Я, тётя Лиза и дядя Вадик направились к реке. Идти неблизко – река на другом конце деревни. Скучно. На моём плече удочка, в руках ведро, в ведре банка с червями. Сапоги мои весело шуршали, задевая пушистые жёлто-белые головки ромашек.

Мы расположились на берегу. Тётя Лиза разожгла костёр, чтоб веселее было, и комары не кусали. Дядя Вадик показал мне, как наживлять червяка на крючок. Как смотреть за поплавком и зачем на удочке грузило.

Ловилось хорошо, но негусто. Ведро моих ершей да окуни родственников-рыбаков. Мои ерши не влезли в ведро, пришлось в пакет сложить. Не выбрасывать же «добычу».

– Котам раздадим, – обрадовался я.

– Такого улова у нас давно не было! – сказала тётя Лиза, подавая мне стакан чая.

– На уху тоже хватит? – вырвался робко мой голос.

– Хватит, сыты будем, – успокоил меня дядя Вадик.

Вечерело. Ждать клёва уже не стоило. Подул сильный ветер. Река пошла мелкой рябью, а то и волнами.

Мы потушили костёр. Сложили котелок и стаканы в рюкзак дяди Вадика. Окуней в ведре несла тётя Лиза.

– На, неси свою добычу, – сказала тётя Лиза, протягивая мне пакет с ершами.

– Так ведро же есть?! – моему удивлению не было предела.

– Неси, неси, рыболов! – усмехнулся дядя Вадик. – В ведре тесно будет и ничего котам не достанется.

Ерши были живыми, колючими и бились в пакете. Прорывали его и больно кололись.

Я шагал домой на моей руке. Ерши, выпучив глаза, смотрели на меня, я на них. Пару раз от страха и неприязни к ершам, я ронял пакет в траву. Казалось, что ерши требуют свободы, а я их безжалостно удерживаю. я боюсь этих колючих рыб, было невозможно, засмеют.

Перед сном, выслушав мои жалобы на ершей и родственников-рыбаков, мама рассмеялась.

– Ну, надо было сказать. Чего ты?! Они как лучше хотели. Порадовать тебя, – оправдывала мама свою сестру и её мужа.

Много раз после этой рыбалки, случалось мне держать удочку в руках, наживлять червяков и даже копать их. Но тех колючих, одуревших ершей в пакете, я не забуду никогда.

Пирог

Ещё осенью баба Шура привезла замороженную клубнику. Отборную, со своего огорода, ягодка к ягодке

– Это вам. Зимой разморозите, покушаете, – говорила она, бережно выкладывая гостинцы из своей сумки на стол.

Зима пролетела, размораживать ягоды было жалко. Заглянет мама в морозилку, посмотрит на свёрток, бережно завёрнутый в фольгу, и опять уберёт. Не время.

Пролежали ягоды всю зиму в морозилке. Баба Шура ещё не раз в гости приезжала, а клубника всё лежит, бока морозит. Так бы и лежала, если бы не случай.

На носу был праздник. Международный женский день – 8 Марта! В школе на уроке нарисовали открытку, на трудах сделали тюльпаны из красной бумаги. Я был готов поздравлять маму с праздником. Настроение было отличным. Мы ждали маминых коллег на чай.

– Может, что-то особенное приготовим? Чтоб удивить твоих подруг? – я был взволнован.

– Ты о чём? – смеялась мама. Она знала, что я люблю возиться с ней на кухне, и мечтаю стать поваром.

– Давай клубнику в шоколаде? Я в журнале видел рецепт. Там несложно. Да и чего клубнике лежать? – с притворным равнодушием говорил я. Мне было неловко даже перед мамой, что я люблю готовить. Я думал, что не мужское это дело.

– Вечером сообразим, – улыбнулась мама.

Она всегда хорошо пекла и на кухне редко терпела неудачи. Тяжёлые годы в деревне научили готовить на глазок и из того, что было под рукой.

После ужина мама напекла блинов. На всякий случай. Потом мы принялись за клубнику в шоколаде.

– «Баню» надо делать под шоколад, – сказала мама, прочитав рецепт.

Налили в кастрюлю воды, сверху миску с водой поставили. Топим шоколад. Клубника, ни живая, ни мёртвая, рядом лежит: разморозилась.

Баня не выходит, шоколад комкается, густеет быстро. Добавили масла, затем молока. Вроде сносно. Окунули мы всю клубнику в шоколад. Лежит, растекается на подносе у нас клубнично-шоколадная жижа. Что-то пошло не так. Не выходит.

– Жалко клубнику! – говорю я с досадой.

– Жалко, – подтвердила мама.

– Давай кекс шоколадный печь? С клубникой! – выпалил я.

– Кефира нет, – ответила мама.

– Тогда пирог! – не унимался я.

Стоим мы на кухне возле стола, пирог месим. Мука, соль, сахар. Клуб-ни-ка.

– Вот мы горе-пекари. Сейчас вместо одного продукта переведём семь! – смеёмся мы.

Испекли пирог. Вроде пропёкся, но вид у него… Не поднялся. Румяность какая-то болезненная. Ягоды наши сморщились и торчат как сморчки на пнях. Не пирог, а коржик с глазами.

– Ну, что напекли, то и есть будем, – с улыбкой сказала мама. – Гостям конфет купим.

Я очень люблю выпечку и часто прошу у мамы пирожки с брусникой или капустой.

– Иди чай с пирогом пить! – смеётся мама.

– Уже бегу… Ой, а что это с ним? – шучу я.

– Перегрелся!

– Ааа, шоколадный… С клубникой! Ммм… – притворяюсь я, будто впервые вижу пирог.

– Невкусно? – озабоченно спросила мама.

– Съедобно, – бойко отвечаю я.

Вот так весело мы живём с мамой в городе, а баба Шура присылает нам ягоды, огурцы солёные, морковь со своего огорода. В городе всё есть в магазинах. Но наша неугомонная старушка считает, что со своей грядки полезнее. Мама не спорит, не хочет обижать её.

Велосипед

Когда-то велосипед был моей заветной мечтой. Все катаются, а я бегаю за ними, как заводной мишка с барабаном. Была такая игрушка у меня в деревне. От мамы досталась. Из её детства.