Наталья Меркулова – Лесные тайны (страница 19)
– Знаешь что, ты давай, кати куда собиралась. А то твои пирожные протухнут от таких событий, а я тут сама как-нибудь разберусь, – с усмешкой распорядилась Даша, и добавила, – ещё раз убеждаюсь, что случайности не случайны.
– Это ты о чём?
– Да обо всё подряд, начиная с того, что ты мне сняла мою боль, и заканчивая бегущим дубом. Ты, Танюш, езжай потихоньку, а я уж тут сама.
Таня послушно кивнула и сев на велосипед, поехала в нужном направлении, а Даша, подождав, пока та отъедет подальше, подошла к машине, рванула дверцу машины и, вырвав её с мясом, откинула в лес.
Она еле сдерживала гнев. Лес шумел верхушками деревьев, и казалось, пытался успокоить девушку.
– Тшшш, – шептал он умиротворенно, но это плохо помогало.
Даша, опершись двумя руками о машину, заглянула внутрь, пытаясь рассмотреть лицо женщины. Она чувствовала, как от напряжения кровь приливает к лицу и сердце учащенно бьется. Лес не на шутку был встревожен. Листва на деревьях зашелестела:
– Тишшше, тишшше. Дышшши…
Девушка встала около машины и начала глубоко дышать, стараясь успокоиться. Женщина в машине зашевелилась, и новая волна гнева рванула наружу.
– Ты кто? – стараясь говорить спокойно, спросила Даша.
Женщина со стоном размяла шею, элегантным жестом убрала волосы с глаз, подняла голову, и, ухмыляясь, посмотрела на девушку.
– Ааа, – разочарованно протянула Даша, – я так и знала, что это ты. Чего припёрлась-то, аферюга? – спросила девушка и тут же поняла, чего…
Злобная ухмылка ясновидящей Варвары говорила о многом, как сказали бы обычные люди: «И к гадалке не ходи». На её лице были написаны и разочарование, и гнев, и ненависть, и превосходство над другими людьми. Разочарование от того, что перед ней стояла Даша, которая посмела ей перейти дорогу. Гнев и ненависть от того, что соперница её жива и здорова. Даша сразу поняла, почему она попыталась наехать на Таню, женщина думала, что на велосипеде Даша. Девушки было две, а велосипед один, и он был Дашин, и это значило, что Варвара очень хорошо подготовилась, а их кто-то сдал с потрохами. Да она даже знала кто. Единственным, кто знал и девочек, и ясновидящую, был Пашка. Он даже гордился тем, что знаком с Варварой.
– Слышь, ты, придурочка, ты что творишь? – девушка, только немного успокоившись и опять начала закипать, – Ты же сейчас чуть человека не убила. Или ты думаешь, что если мы в деревне живём, так нас никто не хватится?
– Конечно, не хватится, кому нужны такие как ты, отбросы общества.
Дашу никто никогда так не оскорблял, она всегда была любимой девочкой, хорошей ученицей, блестящей студенткой, ни у кого не повернулся бы язык так унизить её. От такого открытого хамства она немного растерялась и не нашлась что ответить, но заметила, что вокруг неё и машины вдруг появились маленькие смерчи. Варвара ухмыльнулась, она считала себя хозяйкой положения, а Даша растерянно оглянулась, и подумала:
– Интересно эти смерчи мои или Варварины?
– Лес глухой, даже если кто и хватится, то не сразу. И искать тебя будут долго, а лес жертвы любит и кровь. Много крови… – протяжно пропела Варвара, – бабка твоя в неизвестном направлении умотала, и помочь тебе не сможет. Так что я теперь двух зайцев сразу убью: и накажу дурочку, которая посмела поперёк дороги мне встать, и отомщу твоей бабке, за то, что посмела мне отказать.
Смерчи вокруг них стали больше и сильнее. Женщина театрально раскинула руки и захохотала. Даша совершенно не боялась этой сумасшедшей, поэтому смотрела на неё внимательно и не понимала, она что, серьёзно считает себя всемогущей ведьмой, или это плохая игра плохого актёра для одного зрителя? Все эти театральные речи и жесты рассмешили её, и Даша заметила, что смерчи стали уменьшаться и стихать. Вот тогда до неё и стало доходить, что это её произведение, только плохо контролируемое.
– Дура ты, – спокойно сказала Даша, – лес любит тишину и свежий хлебушек. А твои театральные сцены тут ни к чему. Зрителей нет. А я, уж извини, как Станиславский, в твою игру не верю. И вообще, тебе пора подумать, как ты теперь из леса будешь выбираться, актриса погорелого театра. Тебе туда, – девушка показала в ту сторону, куда поехала Таня, – да смотри не заблудись. Я тебя искать не пойду, даже если расстрелом угрожать будут. И в нашу деревню не ходи, там тебе точно помогать не станут.
Даша демонстративно развернулась к Варваре спиной и медленно, показывая всем своим видом, что не боится её, пошла в сторону деревни. Вдруг залаяла лисица, и раздался металлический щелчок. Даша резко обернулась и увидела смотрящее на неё дуло пистолета. Мгновенный взрыв адреналина вызвал огромные смерчи, которые заплясали, закружили вокруг Варвары.
– Господи, да куда же ты лезешь со своей пукалкой, – покачала головой Даша, – совсем, что ли, кукухой поехала? Тебя же посадят.
– Меня может, и посадят, а может, и нет. У меня хорошие знакомства, в моих услугах нуждаются и меня быстро освободят… Если поймают. А ты сдохнешь. Тебя по кусочкам звери растащат, и даже твоя бабка тебя не сможет найти.
– Какая кровожадная тётенька из второсортного детектива, – покачала головой Даша, она из последних сил старалась сдерживать себя, – ну, хватит уже цирка.
Она была уверена, что женщина не выстрелит и от этого ещё больше раздражалась. Смерчи то вырастали, то превращались в маленькие грибочки. Вся эта сцена была похожа на второсортное американское кино из видеосалона девяностых, о котором часто рассказывала мама, не хватало только гундосого переводчика. Девушка не знала, как ей дальше поступить, то ли пойти домой и не участвовать в этом спектакле, то ли остаться и слушать дальше этот бред, пока не вернётся из магазина Таня. Возникла неловкая немая пауза. Но всё изменилось буквально в один момент. Даша увидела, как женщина смотрит куда-то ей за спину и глаза её расширяются. Даша чуть повернула голову в сторону и краем глаза заметила, как из деревни по дороге мчится что-то лохматое и чёрное. Это был кот Васька. Он бежал не как положено коту на четырёх лапах, а как человек – на двух, передние лапы его были согнуты в локтях, а хвост ходил по кругу и работал как пропеллер, давая животному ускорение. Не добежав буквально нескольких метров до девушки, он затормозил и без всякой задней мысли ляпнул:
– Фу, еле успел, там Дормидонт беспокоиться начал, говорит, вот-вот беда случится.
Женщина изменилась в лице и дико завизжала, раздался выстрел. Кот тут же упал замертво навзничь, смерчи, среагировав мгновенно, слились воедино, превратились в подобие большого кулака и отшвырнули женщину в чащу леса. Даша кинулась к коту. Варвара, ойкнув, отлетела на протянутые сосной ветки, мягко скатилась по ним на землю, и осталась там, лежать ничком не шевелясь. Даша плюхнулась на колени возле Василия и начала лихорадочно ощупывать его, тот задёргался, захихикал и прыснул от смеха:
– Дашка, отстань, я щекотки боюсь.
– Тьфу ты, зараза, – плюнула девушка от досады и спросила Василия, – ты живой, не ранен?
– Живой я, живой, – проворчал, вставая Василий, – что со мной сделается.
– А пуля-то где? – растерянно спросила она.
– Да я откуда знаю, ко мне она не прилетала. Ой, смотри, – кот показал лапой куда-то в район уха Даши.
– Что? – девушка схватилась за ухо, оно было на месте, но чего-то не хватало рядом, она начала ощупывать голову и поняла, что пулей срезало большую прядь волос.
Девушка немного посидела, хлюпнула носом раз, другой и разревелась. На них как с ушата сверху хлынула вода.
– Даша, что? – обеспокоенно спрашивал кот, заглядывая ей в лицо и утирая кончиком хвоста толи слёзы, толи капли дождя.
– Волосы жалко, – рыдала она навзрыд.
– Даша, миленькая, перестань, – уговаривал кот, гладя её по голове, – мокро же очень и неприятно, а волосы отрастут, непременно отрастут.
Девушка пыталась остановиться, но у неё никак не получалось. Дождь то затихал, то принимался лить снова. Тогда кот встал на задние лапы, согнул передние в локтях и, молотя хвостом как пропеллером, начал бегать вокруг неё и петь песню столетней давности:
Василий очень смешно двигал передними лапками, изображая на бегу то крылья, то сердце, превращающееся в мотор, и Даша рассмеялась. Дождь мгновенно прекратился.
– Ничо себе, – раздался возглас из леса за спиной у девушки, – да ты – самая настоящая ведьма. Вот ты и попалась, тварь. Тебе не жить.
– Вот дура, что ни на есть, самая настоящая дура, – вдруг взревел кот и зашипел, выпустив когти, – это тебе не жить.
Больше ничего кот сказать не успел, раздался ещё один выстрел. Как защитить Василия Даша не знала, поэтому среагировала, как могла, просто откинула его в сторону. Тот отлетел к дереву и вцепился в него всеми четырьмя лапами.
– Мяяяууу, – истошно заорал он.
Варвара театрально жутко захохотала.
– Ну, всё, видит бог, я пыталась уладить конфликт мирно, но ты ничего не хочешь понимать, – девушка злобно посмотрела на женщину в упор, – сейчас я буду тебя убивать.
Даша слегка качнула головой и возле Варвары, у самых её ног, сверкнула молния. Женщина, взвизгнув, отпрыгнула назад. Даша выпустила ещё одну молнию, Варвара ещё отступила. Теперь ей уже было не до смеха и не до театральных эффектов. В глазах женщины был виден страх. Даша одним движением пальца подняла огромное бревно, и запустила им в сторону ясновидящей. Бревно пролетело сантиметрах в двадцати над головой Варвары, ударилось о ближайшее дерево, кора брызнула в разные стороны. Женщина завизжала от страха, пригнулась и прикрыла голову руками. Кот медленно спустился с дерева и трусцой, теперь уже на четырёх лапах, угрожающе урча двинулся навстречу противнику: