Наталья Медведская – Сиблинги (страница 6)
Катя видела: бабушка побледнела и стыдливо отводит от неё взгляд. Глаза у дяди Сергея стали круглыми и большими от удивления. Снежана криво ухмылялась, посматривая на неё. Катя поняла: ей никто не поверит, как бы она не оправдывалась.
– Вы же всё подстроили, – еле выдавила она из себя. – Зачем вы это сделали? – Глаза горели от невыплаканных слёз, горло сжало от обиды.
– Она ещё и не раскаивается, – возмутилась Таисия. – Пойдёмте. Нам всем нужно серьёзно поговорить. Жить с воровкой в одном доме я больше не желаю. – Задрав подбородок, громко топая небольшими каблуками домашних тапочек, пошагала из спальни.
Бабушка сгорбившись, будто за полчаса постарела лет на десять, отправилась следом за невесткой. Покачав головой, Сергей Степанович обжёг Катю невидящим взглядом. Пожав плечами, взяв брата за руку, Снежана вывела его из комнаты. Оставшись одна, Катя поняла: её сейчас разорвёт от накала чувств. Она громко, как раненый зверь, заорала.
– А-а-а-а!
– Сдурела?! – ворвался в спальню дядя. – Соседей переполошишь. Ещё подумают, что тебя тут убивают. – Больно схватив её за предплечье, потащил за собой.
На кухне за столом все расположились в прежнем порядке.
Подвинув табурет, дядя насильно усадил Катю на него.
– Тебе полезно послушать. Твоя судьба решается.
Катя дрожала от негодования, обиды и злости, хотелось кричать, бросать вещи, вцепиться в ненавистное лицо тётки ногтями. Сердце билось так, словно собиралось прорвать грудную клетку. Никогда в жизни её никто так не обижал. Вместе с чувствами, кипящими вулканом, она ощутила безбрежное, жуткое одиночество. Здесь среди родных по крови людей почувствовала себя покинутой и затерянной в этом огромном мире. Бабушка и семья дяди с ней не на одной стороне, вмиг они превратились в чужих, враждебно настроенных незнакомцев. Катя до крови прикусила губу, боясь расплакаться перед тёткой, которую сейчас презирала каждой клеточкой тела. Они все её предали, поверив словам Таисии Марковны.
– Мама, теперь вы понимаете, что дальнейшее проживание нашей семьи на одной территории с Катей просто невозможно. Я терпела её выходки целой год, но больше не намерена тратить силы и здоровье на ребёнка, непонимающего, где добро, а где зло. Моя семья для меня важнее всего. Поэтому опасаясь тлетворного влияния Кати на моих детей, отказываюсь от её дальнейшего воспитания. Наверно, я не справилась, но хотя бы попыталась. Была к ней добра и справедлива, а она отплатила мне чёрной неблагодарностью. – Таисия говорила спокойно, так, словно произносила заранее заготовленный текст. – Серёжа, принеси из спальни документы.
Покосившись на мать, Сергей Степанович поднялся с табурета. Сходив в комнату, вернулся с листком бумаги.
– Сергей написал заявление на отказ от опекунства.
Нина Петровна ахнула. Прижав ладонь ко рту, покачала головой.
– Как же так! А вы не торопитесь? Серёжа, неужели ты отдашь дочь твоего брата в детдом?
Лицо Таисии пошло красными пятнами.
– Что вы от нас хотите? Чтобы мои дети остались сиротами? Она уже довела меня до нервного срыва и сердечных приступов. Мы не виноваты, что её родители нормально не воспитали своего ребёнка.
Катя усмехнулась.
– Они меня правильно воспитывали. Но откуда им было знать, что тётя подставит и оклевещет меня.
– Вот! – вскочила Таисия. – Об этом я и говорю. Она не признаётся! Упорствует! Что с такой делать? С ней опасно рядом находиться!
– А не слишком ли ты преувеличиваешь? – негромко пробормотала Нина Петровна, стараясь не смотреть на невестку. – Тебя послушать, так Катя прямо уголовница. Ты вот и с заявлением уже подсуетилась…
– На что вы намекаете? – вспыхнула Таисия. – Серёжа, ты чего воды в рот набрал. Расскажи, сколько ссор случилось за этот год из-за твоей племянницы. Мы прежде никогда не ругались, а проживая с ней, – ткнула она пальцем в сторону Кати, – ни дня без стычек и нервотрёпки не обходилось. Вы как хотите, я так больше не могу. Не железная знаете ли.
Отводя глаза от Кати и матери, Сергей Степанович пробурчал:
– Мне домой идти не хотелось. Каждый день попадал в Армагеддон. Катя постоянно чем-то недовольна, всё не так и не по ней. Она немного скандальная девочка – привнесла в нашу семью раздор.
– И это ещё мягко сказано, – фыркнула Таисия.
Катя пристально смотрела на дядю, видела ему неловко и неудобно перед ней, и это его слабоволие и бесхарактерность показались даже более омерзительными, чем открытая ненависть тётки. Та хотя бы честна в своей нелюбви к ней, а дядя прикрывался видимостью правды.
Бабушка тяжело поднялась.
– Я вас поняла. Катя, если бы могла, навсегда забрала бы тебя, но с моим здоровьем как бы тебе самой не пришлось за мной присматривать. Собирайся, едем ко мне, раз уж ты не пришлась тут ко двору. Потом решим, как поступить дальше.
Катя хоть и была зла на бабушку, почувствовала облегчение от того, что больше не увидит семейку дяди. Она хотела как можно быстрее покинуть дом, ставший чужим. Её ничто здесь не держало.
Таисия подхватилась.
– Принесу чемоданы и сумки. А завтра отнесём заявление в отдел опеки и попечительства. Пока всё решится, Кате лучше пожить с вами. – Не удержавшись от подколки, добавила: – Надеюсь, бабушку свою обворовывать не станешь. Удержишься. Её пенсии только на лекарства и хватает.
– Бессовестная с-с-сука! – с выражением, глядя в глаза тётке, чётко произнесла Катя.
– Ах, ты ж, гадина! – крикнула Таисия и замахнулась на неё.
Катя быстро отклонилась, ладонь тёти просвистела в нескольких миллиметрах от лица.
– Теперь поняли, что она из себя представляет! Да по ней не детдом, а тюрьма плачет! – с мрачным видом заявила Таисия.
– Чем жить с вами, лучше я в детдоме буду, – буркнула Катя.
– Ну-ну попробуй. Ещё вспомнишь нас. Будешь плакать и умолять забрать назад, но не надейся, твои крокодильи слёзы не сработают, – пригрозила тётя.
– Хватит! – держась за грудь, попросила Нина Петровна. – Обещала чемоданы? Неси. Пойдём собираться, внучка.
Зайдя в разгромленную спальню, Катя огляделась. В шкафу остались висеть лишь её теплые вещи, всё остальное валялось на полу.
Таисия прикатила два чемодана на колёсиках.
Катя их сразу узнала. С ними её родители ездили отдыхать на море. Есть ещё третий маленький розовый чемоданчик, его они приобрели специально для неё. В глазах запекло, в носу защипало. Катя опустила голову, скрывая слёзы.
– Я помогу уложить вещи. – Таисия подняла свитер Кати с пола.
Нина Петровна вырвала свитер из её руки.
– Ты уже своё дело сделала. Мы сами справимся.
Ноздри Таисии раздулись от негодования.
– Я не поняла, вы меня сейчас в чём-то упрекаете?
– Ни в чём, – тихо произнесла Нина Петровна. – Будет лучше, если ты оставишь Катю в покое. Сама сказала: надоели ссоры.
– Как знаете, – пожала плечами Таисия.
Едва она закрыла дверь, в спальню вошла Снежана. Усевшись на кровати, стала с любопытством следить за упаковкой вещей.
Бабушка и Катя принялись собирать чемоданы. Зимняя одежда и обувь поместилась в один чемодан. Остальная заняла второй. Учебники, книги, тетради, безделушки и школьная форма вошли в большую спортивную сумку. Повесив рюкзак на плечо, Катя оглядела опустевшую половину комнаты.
– Поздравляю, теперь комната полностью твоя, – усмехнулась Катя.
Глаза Снежаны сверкнули от радости.
– Точно! А я не подумала. Ой, извини. Я не хотела…
В спальню заглянул Сергей Степанович.
– Мам, там такси приехало. Я поеду с вами. Помогу доставить чемоданы. Тебе ведь нельзя поднимать тяжёлое.
Нина Петровна молча показала глазами на чемоданы.
Сергей покатил их на выход из комнаты.
Катя и бабушка взялись за ручки спортивной сумки.
– С богом, – пробормотала Нина Петровна, толкнув дверь.
Когда они появились на крыльце, Сергей Степанович уже уложил в багажник такси чемоданы. Подойдя к ним, забрал сумку.
Катя оглянулась на дом, прощаясь с ним. На тётку, двоюродных сестру и брата, стоящих на пороге, она не смотрела, они для неё стали никем, посторонними людьми.
Глава 2
Катя не боялась новой школы и новых одноклассников. Это прежде она бы с опасением появилась в классе, ощущала бы себя неловко среди незнакомых людей. Но после того что с не произошло за последние четыре месяца, любые страхи атрофировались в ней, выковали новую, спокойную, холодную и несколько разочарованную в людях девочку. Покосившись на соседок по комнате её ровесниц: черноглазую и черноокую Алию Мурадову и красивую блондинку Римму Стадник, Катя поправила воротничок белой блузки.
– Девочки, вы готовы? – заглянула к ним в комнату София Игоревна, работающая мамой-воспитательницей в детском доме с квартирным типом проживания. Выглядела она немного наряднее, чем обычно, хотя снова скрывала неплохую фигуру за тёмно-синим мешковатым платьем прямого кроя. Вместо прежней гульки голову украшала гладкая причёска ракушка. – Скаженюки уже заждались во дворе, а вы всё марафет наводите.
Катя выглянула в окно. На детской площадке, на скамейке, чинно сидела троица Роза, Кира и Данил. Их рыжие макушки буквально горели под лучами солнца. Когда Катя впервые их увидела, то оторопела. Прежде ни у кого она не встречала настолько яркого цвета волос, прямо-таки огненно-красного. Их симпатичные лица украшали коричневые веснушки и круглые, как у кошек жёлто-зелёные глаза. Невозможно было без улыбки смотреть на этих Рыжиков, и Катя впервые за много дней улыбнулась.