Наталья Мазуркевич – Полевая практика, или Кикимора на природе (СИ) (страница 16)

Смирилась, но ровно настолько, чтобы стать раздражительной, въедливой и очень озабоченной внешним видом окружающих. Первой жертвой ее произвола стала, разумеется, я, ибо окно заняли сумки, а от кровати ближе было сигать именно к нему. Решив, что пережидать бурю безопасней в самом эпицентре, я вздохнула и сдалась на милость победителя, надеясь, что к утру от моей шевелюры останется хоть маленькое воронье гнездышко. На гнездо, увидев количество расчесок, как по волшебству появившихся в руках Виты, я уже даже не рассчитывала.

«Три слона» видали всякое: трезвых гномов, карликовых троллей, вменяемых магов и даже вежливых рыжих ведьм, но к такому даже они оказались не готовы. От грусти, нахлынувшей океаном волшебных пенделей, Вита пришла в состояние, близкое к мании, и решила совершить подвиг: сделать из кикиморы человека. Подопытной крысой пришлось быть самой нерасторопной из нас — Кире. Меня после дюжины попыток признали неподходящей и отправили в таверну, проверить, все ли в порядке.

Увы, отпустили меня только после тщательного отбора вещей, которые мне предстояло носить весь вечер. Аргументация подобного поступка и вовсе потрясала воображение. Заявив, что иначе она обидится, Вита проследила за переодеванием и выставила меня на суд общественности, то есть в коридор.

Шагать на каблуках было тяжело. Еще тяжелее было не сутулиться и не забывать про осанку. И совсем уж непостижимым образом необходимо было не смотреть под ноги и улыбаться окружающим.

Я пыталась. Моя улыбка сражала наповал, заставляла сшибать вазы и прятаться за колонны. Даже извозчик, увидевший меня по дороге в таверну, не избежал мощного потока улыбки и схватился за сердце. Таким образом, покорять сердца оказалось гораздо проще, чем их завоевывать. Впрочем, инфаркт никогда не заставлял себя ждать, особенно если болотные отмечали конец сессии.

Поняв, что без последствий смотреть на нарядных болотниц могут лишь крепкие духом и телом, я быстрыми перебежками, стараясь не травмировать чужую психику, добралась до любимой и, судя по всему, единственной таверны, в которую пускали болотных без проволочек. Подготовка была в самом разгаре: к нашему столу, укрытому зеленой скатертью с золотистой жабой посередине, то и дело подбегали подавальщики-официанты, расставляя приборы (зря, все равно не пригодится!) и кушанья.

Аромат стоял на все заведение, а потому нам заочно завидовали все пришедшие просто перекусить, ведь им светило лишь меню, а у нас был эксклюзив. Понюхав индейку, довольно отметив золотистую корочку, я с грустью взглянула на дверь. Во-первых, начинать без остальных было плохой идеей — обидятся и отомстят, во-вторых, каким бы экспертом ни был повар (а я знала, что это не совсем верно. Точнее, экспертом он был в совсем другой области), но Альтар справился бы лучше. Я в него верила.

Усевшись поудобнее и стараясь не ставить случайные подножки пробегающему персоналу, я развлекалась единственным достойным способом, не требовавшим лишних капиталовложений: разглядывала посетителей и пыталась угадать: зачем они пожаловали сюда сегодня?

Как мне было известно, по случаю нашего торжества печенья с предсказаниями отменили, чтобы не беспокоить ни нас, ни посетителей. Половина зала оказалась зарезервирована. Опять же, чтобы отгородить нормальных людей от собирающихся веселиться болотных. И цены подняли опять же из соображений безопасности. Впрочем, если таким образом хозяева хотели подзаработать, они не прогадали. Все доступные для горожан столы оказались заняты.

— Мужество доказывают, — шепнул мне знакомый официант, ставя передо мной стакан сока. — За неделю уже все выкуплено было.

— И много дали? — не могла не поинтересоваться я, ерзая под изучающими взглядами клиентов таверны. Вот она, популярность: вместо того чтобы есть, все пялятся на обезьянку. Скорее бы остальные жители зоопарка подтянулись!

— Вита уже забрала вашу долю, — подмигнул мне паренек и убежал обслуживать посетителей.

Пришествию братьев-болотников я обрадовалась так, что боги бы обзавидовались. Чуть на шею им не бросилась, но вовремя удержалась: держать лицо следовало в любой ситуации, даже если оно планомерно подбирается к двери и тянет тебя за собой.

— Это что такое? — прошипела я, втягивая юношей на помост. Теперь мне стало очевидно, что данный столик едва ли самый виповый.

Братья переглянулись и подняли руки вверх, сдаваясь на милость злой кикиморе.

— Это была его идея, — одновременно указав друг на друга, выпалили они.

— И вообще — это традиция! — заверил меня Трейс, усаживаясь по левую руку. — А чего ты такая напряженная?

— Все смотрят, — хмуро ответила я, с недоумением косясь на жизнерадостного Трейса, которому чужие взгляды придавали энергии. — А ты почему такой веселый?

— Он подготовился, — пояснил за брата Джейс. — И с тобой он тоже поделится, если желаешь.

— Желаю, — выдохнула я, пододвигая стакан. По легкому ванильному запаху я поняла, что без зелья здесь не обошлось.

— Только пей… — договорить он не успел, едва из фляжки накапало на половину стакана, я залпом, чтобы не передумать, ее осушила, — медленно.

— Почему? — выдыхая ванилью, спросила я. Мир стремительно менялся, становясь если не прекрасным, то хотя бы сносным. И даже посетители как-то резко прибавили в привлекательности.

— Потому что там…

— Да не порти удовольствие! — оборвал его речь Трейс. — Наслаждайся, Дань. Семестр был ужасный, так что пора оторваться.

Я хотела было поспорить, что отрываться следует на сытый желудок и с пристегнутой страховкой, но в таверну вошли недостающие члены веселой компании, и разговор сам собой перешел на совсем иные темы.

Появление двух недостающих особ произвело впечатление. Вита, которая даже ради выхода в свет не сменила привычного облачения, скромно отступила на шаг, предпочитая издали наслаждаться произведенным впечатлением. Кира… Под цепкими и сноровистыми ручонками кикиморы у бедной иномирянки не осталось ни шанса остаться незамеченной. И пусть кудри ее были не зелены, а взгляд не колюч, внимания она привлекла больше, чем мы втроем, вместе взятые.

Аплодисменты наполнили зал, стоило Кире, почувствовавшей себя королевой, судя по гордо вздернутому подбородку и расправленным плечам, продефилировать к столу. Джейсу, поднявшемуся, чтобы помочь девушке сесть, завидовало все мужское население таверны.

— Вит, а сама? — толкнул локтем скромного стилиста Трейс.

Болотница наградила его свирепым взглядом, покосилась на меня и с шумом втянула воздух. Судя по поджавшимся губам, ароматом ванили, исходившим от меня, она осталась очень недовольна. Я же радостно изучала прибывающее народонаселение.

Они толпились, толкались, гремели посудой и дергали стулья, скрипели, шуршали и надрывно вскрикивали. И все так чудесно замерло, стоило появиться Кире, что я не удержалась и захлопала, разрушая повисшую тишину. И тотчас все переменилось: звук вернулся, а с ним и небывалое веселье наступившего хаоса.

— Кто дал ей «Небывалое веселье»? — прошипела Вита, впиваясь ногтями в запястье Трейса. Болотник и сам едва ли был спокоен, и удержать его от ерзания и стремления подскочить с места могли лишь превентивные меры.

— Это не «веселье», это немножко «сладкой радости», — отмахнулся Трейс и наконец нашел, что искал. Через весь стол юноша потянулся к маринованной капусте. — Ты не подержишь?

Ошеломленной кикиморе вручили тарелку и потянулись за кушаньем.

— Трейс, хватит! — окрикнула его Вита. — Сам держи свою тарелку, когда я с тобой разговариваю.

— Он тоже выпил для храбрости, — сдал брата Джейс, накладывая Кире салат. — Данька?

Я кивнула и протянула свою тарелку: ссора Виты и Трейса была слишком незначительным событием, чтобы волноваться по ее поводу. А вот маленькая синенькая жабка, наблюдающая за нами с потолка, интересовала меня куда больше.

— Ква! — жизнерадостно воскликнула она, прыгая вниз.

Я перевела взгляд на столик, на который высадился жабий десант, но никакого оживления со стороны посетителей не заметила. Они продолжали есть и пить как ни в чем не бывало, даже не догадываясь, что по графину с брусничной водой карабкается одинокое земноводное.

С трудом, но она забралась на крышку, и ее маленькие глазки торжествующе прошлись по всем присутствующим.

— Ква! — шепотом, чтобы никто не услышал, поздравила я ее, наливая себе сока.

— Данька. — Вита дотронулась до моего плеча, привлекая внимание. — Все в порядке?

— Да, — удивляясь ее озабоченному взгляду, легко ответила я, не отрываясь от крохи.

— Ты сок мимо стакана льешь, — заговорщицки сообщил мне Трейс, махнул перед глазами пару раз. — И вообще, малая, ты с нами или как?

— С вами, — с печалью сказала я и развела руками, извиняясь перед синенькой подругой. — О чем речь?

— Да вот о некоторых зельях и безответственных фармацевтах, — медленно проговорила Вита, перехватывая мой взгляд.

Ну не могла я не коситься на жабку! Вдруг ее кто-то задавит случайно?!

— А при чем здесь это? — не поняла я. Жабка поднатужилась и перепрыгнула на соседний стол. Прямо в соусницу упала, как будто других емкостей не нашлось. — Осторожней, — буркнула я, от тревоги за юную искательницу приключений начиная злиться. Ну вот как можно так растяписто прыгать!

— Дань, ты с кем разговариваешь? — нахмурилась Вита, привлекая мое внимание. Дождавшись, пока я удостою ее вниманием, кикимора взяла меня за запястье.