Наталья Мазуркевич – Полевая практика, или Кикимора на природе (СИ) (страница 18)

Заметив мое промедление, жабка стукнула себя лапой по голове, выражая свое отношение к большим, а потому и медленным человеческим мозгам, и ткнула ее раз. Опять в нос!

— При чем здесь нос?! — не удержалась от восклицания я и обратилась за советом к тому единственному, кто мог помочь мне с ответом: — Почему она на твой нос показывает? Ты болен?

— Возможно. — Маг задумался и расхохотался от пришедшей ему идеи. — Дань, а ты уверена, что она на нос показывает?

Я с подозрением уставилась на синенькую, а она — влюбленными глазами — на Альтара. Даже лизнула проходимца от полноты чувств.

— Ты ей нравишься, — ревниво заметила я.

— Только ей? — хитро сверкнул глазами Альтар, как-то случайно оказываясь совсем близко.

— Не знаю. Но Жабке ты тоже был симпатичен, — порывшись в закромах памяти, ответила я.

— А их хозяйке? — продолжил издеваться над бедной мной маг. Мозг и так уже перегрелся, а он все новые вопросы задает! Изверг!

— А их хозяйке… — Я замолчала, поняв, на что указывала мне синенькая. — Да ты издеваешься! — воскликнула я и резко поднялась. Мир вокруг закономерно закружился. Вот и почувствовала себя центром Вселенной.

Упасть не позволили, что можно отнести к хорошей новости. Но то, на что указывала синенькая, оказалось слишком близко, чтобы просто игнорировать. Еще и маленькая зараза ободрительно квакнула и отвернулась, закрыв для полноты эффекта глаза лапками. Дескать, слюнявьтесь уже, я не подглядываю. Мозг окончательно перегрелся и ушел отдыхать, а потому…

— Но после этого ты отстанешь! — громко, чтобы эта поганка услышала и поняла, заявила я и сделала то, чего та так старательно добивалась.

Сделала и не смогла оторваться. Теплое прикосновение чужих губ затягивало, манило, не давало остановиться, лишало всякого желания отстраняться и думать о чем-то еще. Бережные и такие надежные руки обнимали, обещая защиту и безопасность. Стену, разрушить которую не сможет ни одна атака врагов. Мягкие и легкие касания, крепкие, но аккуратные объятия… Я не хотела, чтобы это прекращалось.

Альтар отступил первым, с грустью отстраняясь и, будто в утешение, целуя кончик моего носа.

— Еще, — шепотом попросила я, понимая, что не хочу его отпускать, не хочу, чтобы он уходил, чтобы был дальше, чем есть сейчас.

— Ты не в себе, — покачал головой маг, поднимаясь и отступая на пару шагов. Боль, как от рваной раны, резко заполнила все мое сознание, и слезы сами покатились по щекам.

— Не уходи! Я не хочу терять еще и тебя! — слова вырвались сами, и, наверное, мне стоило бы устыдиться: говорить такое постороннему человеку… Но Альтар не был посторонним. Несмотря на другой мир, другое время, другие порядки — все другое! — он ощущался самым родным существом, что было здесь у меня. И сейчас не просто отходил на пару шагов, он бросал меня… Оставлял одну, оставлял наедине со всем этим враждебным миром. Так больно мне еще не было… — Пожалуйста…

Рука, взметнувшаяся к нему, сама упала, безвольно повисая вдоль тела. Я громко всхлипнула и обняла свои коленки. Родные и немного острые, в которых можно спрятаться, как будто ты страус, перепутавший их с песком.

— Дань. — Меня погладили по плечу, но я даже не взглянула в его сторону. Предатель! — Тише, ты не в себе. Через несколько часов все пройдет, и ты будешь злиться на меня.

— Я и так злюсь на тебя, — заверила его, в перерывах между всхлипами. — Ты меня не любишь!

— Люблю, — тихо признался Альтар, садясь сзади и притягивая меня к себе. — Если бы не любил, не позволил бы заливать слезами собственную одежду, не кормил бы такого проглота и не срывался с места, потому что одна трусишка чего-то испугалась или загрустила.

— Ты не можешь знать, когда я грущу! — Я уличила во лжи этого злодея и ерзала, устраиваясь поудобнее. Я все еще злилась и страдала, но его присутствие рядом оказывало поистине целебное воздействие.

— Ты же носишь мой подарок, — напомнил Альтар и коснулся моей шеи. Я тоже провела по ней рукой, нащупывая шнурок. Я не хотела потерять колечко, а потому повесила его так, вместо крестика, чтобы грело и обнадеживало.

— Он теплый, — призналась я в утилитарных целях ношения драгоценности и напомнила: — А сейчас зима и холодно.

— Я рад, что оно тебе пригодилось, — фыркнул Альтар. — Поколения моих предков безмерно счастливы, что их наследству нашлось достойное применение.

— Мог не дарить, — обиделась я и потянула колечко вверх. — Забери, если такой жадина.

— Тебе нужнее, — признался маг. — Я найду, чем согреться и без него.

И я снова завыла в полный голос, уверенная, что у него кто-то есть.

— Ты меня не любишь!..

Просыпаться лицом в салате — плохая примета, и с этим не поспоришь. Горошек в нос забивается, майонез на бровях застывает — это все понятно. А что делать, если просыпаешься лицом в ковре, прижимая к себе, как плюшевого мишку, любимого преподавателя и куратора по совместительству? Особенно если вокруг все в цветах, запах не оставляет сомнений, что свечи жгли с толком и удовольствием, а следы шоколада обнаруживаются даже на потолке.

Я сглотнула и попыталась отползти, аккуратно приподнимая чужую руку, прижимавшую меня к ковру. Одежды на нас, к счастью, было достаточно, чтобы не заподозрить нечто непоправимое. Но вот в том, что ночь прошла бурно, окружающий пейзаж уверял меня с авторитетом аксиомы. Да и какие тут еще доказательства? Состав преступл… гуляния налицо. И прибьют же меня болотники!

За окошком мирно загорался рассвет. Как бы в ответ на мои опасения и тревоги, часы пробили без четверти семь. Вторя им, простонал, поднимаясь, Альтар. Вид у него был тот еще. Помятый, в помаде и шоколаде, с вороньим гнездом под стать мне (только что грива не позволяла особых изысков) и майке поверх мятого камзола с надписью «Любви все принципы покорны».

Наши челюсти столкнулись с плинтусом одновременно. А учитывая, что видеть себя Альтар не мог… Мой забег в ванную заставил бы олимпийцев навсегда сменить род деятельности.

Запершись за шпингалет и подперев стулом для надежности, я взглянула в зеркало и выругалась на великом и могучем, коего не вспоминала уже очень давно. Не разучилась, что еще раз подтвердило аксиому «дурное дело — нехитрое». Впрочем, это я всегда знала, не просто же так на меня смотрела настоящая кикимора из детских сказок. Разве что возрастом не могла поспорить с Египетскими пирамидами.

Синяки под глазами создавали смоки айс получше визажистов-профессионалов, помадка забетонировала челку, и теперь она торчала козырьком надо лбом, помада… на мне тоже были ярко-алые, как любят в определенных кварталах, разводы. Юбка… Я взглянула вниз и поняла, что реанимировать нарядный комплект не получится. Разве что отнести на алхимический семинар и вывести оставшуюся краску, ибо серо-буро-малиновые пятна, в чьем происхождении я была весьма не уверена, вряд ли выведутся просто так и без последствий.

Рука автоматически сжалась на шее, проверяя наличие одной важной вещички, в приверженности которой уже смеялись все болотные. Ужас, отразившийся на моем лице, мгновенно внес необходимые коррективы во внешний облик. Наверное, так и задумывалось.

— Потеряла! — захныкала я, чувствуя себя самой никчемной на свете.

— Нашел! — заверили меня из-за стенки.

— Что нашел? — Я оттолкнула стул и распахнула дверь, готовая броситься на шею благородному искателю.

— Растворитель! — обрадованно сказал Альтар и сунул мне бутылочку. — У нас восемь минут до общего сбора, поторопись!

— Я кольцо потеряла! — простонала я раскаянно. — Помнишь, ты мне его отдал…

— На пальце поищи, — подсказал маг и стремительно скрылся в коридоре. — Кажется, мы вчера устроили продолжение спектакля.

О чудо, Альтар оказался прав. И ужас, теперь я полностью прочувствовала, насколько мы опаздываем! Обыскав едва ли не всю ванную, я не нашла никаких салфеток и была вынуждена пожертвовать полотенцем. Точнее, им пожертвовал Альтар. Просто он еще об этом не знал и, как я надеялась, не узнает, пока мы не вернемся из Семиречинска, а там, может, и злиться уже не станет — за сроком давности.

Кое-как избавившись от макияжа, я сунула голову в раковину, открыла кран и в рекордные сроки вымыла голову.

— Дань, мы опаздываем! — напомнил в очередной раз Альтар. — Твоя одежда в библиотеке. — И чуть позже уже значительно тише добавил: — Пора выбрать тебе комнату.

— Бегу! — провыла я, стукнувшись о кран. Вот вечно так — поспешил и получил.

Замотав волосы полотенцем, я бросилась вверх по ступенькам. На часах было без трех минут. Еще две ушли, чтобы переодеться. Времени спрашивать, кто одолжил мне одежку, не было, а потому этот вопрос ушел в долгий ящик. Одно я могла сказать без сомнений: у меня такого комплекта не было. Да и выбор был скорее мужской и очень быстрый. Вдохнув, я понадеялась, что погода за окном улучшилась, иначе мне предстояло мерзнуть весь день.

Мы пришли порталом, опоздав всего на две с половиной минуты. Хмурые и помятые болотники с завистью оглядели мой свежий наряд, оценили чистую голову и завистливо вздохнули. Проспав, они были лишены возможности хоть как-то исправить свой облик.

Одна только Вита выглядела, как и всегда, идеально. Именно она, тонко улыбаясь, протянула мне мою забытую в общежитии сумку. И вот здесь начался мой персональный Ад.