Наталья Мазуркевич – Эльфийский для профессионалов (СИ) (страница 25)

– Доста-а-а-а-али, – простонал рыжий, открывая глаза. – Видеть их больше не могу!

– Эльфов? – предположила я самое очевидное.

– Хуже!

– Эльфиек, – догадалась я. – Но ты же о них мечтал. И твоя мечта даже сбылась, в отличие от нескольких поколений до тебя.

– Уж лучше бы я разочаровался, – в сердцах бросил друг и перевернулся на спину. – Сил моих нет. Куда ни выйдешь – обязательно на кого-то напорешься. А там величание по протоколу, поклоны и всяческое угождение высокородной особе. Знаешь, сколько я песиков уже перенюхал? Да я скоро их по запаху определять буду. А породы! Да я в университете столько информации за день не получал! И вот зачем мне все это?! – Я потянулась к осветительному шару: следовало приглушить свет, пока Маркус еще и из-за него не распсиховался. – Ненавижу эльфиек! Хоть бы день их не видеть!

– Думаю, день точно не увидишь, – заметила я, слыша торопливые шаги и голос извиняющегося за срочность Алеста. Хорошо, когда порталы есть. Без них бедняга мучился бы дольше.

– Проходите, магистр.

Алест открыл дверь, пропуская своего спутника. Тот не стал терять время на уточнения, самостоятельно пробежался взглядом по мне, затем по Маркусу – и мы с Алестом оказались выдворены в коридор. Даже эльфу не позволили остаться, будто он и не принц вовсе, а так – лаборант-ассистент.

– Что с ним? – прикладывая ухо к двери, тихо спросил эльф.

– Не знаю. Но температура высокая. И бред. Жаловался на эльфиек.

– Тогда это не бред, а суровая правда, – сочувственно вздохнул Алест и поделился: – Я же не просто так гномье отделение предпочел женитьбе. Уж лучше гномы, чем наши гарпии. Как представлю, что мог угодить в брачные силки… – Эльфа передернуло. – Слава Эсталиану, миловал.

– Кого ты привел?

– Папиного целителя, – смущенно ответил Алест. – Дяди не было на месте, а к кому еще обратиться… Я сразу вспомнил магистра Лареона. Он меня в детстве лечил, вот я за ним и пошел. Ты не думай, это он на вид строгий, а так очень добрый. – Из комнаты донесся жалобный стон Маркуса. Алест сглотнул. – Правда, методы у него не всегда приятные. Зато завтра Маркус точно на ногах будет!

– Завтра? – с намеком повторила я.

– Послезавтра, – понял меня Алест. – Завтра он ну никак не встанет. – И тише: – Магистра будем вместе просить.

Я кивнула: для спасения душевного здравия друга можно и с эльфом поторговаться. Даже если он за это потребует утки в лазарете мыть. Не одной же руки пачкать придется, а в компании с лицом голубых кровей. Да и не в первый раз за ранеными ухаживать. Может, Алест чему полезному научится.

Ждать пришлось достаточно долго. В тишине, под дверью, без шанса подслушивать (соседи начали нехорошо на нас коситься, и мы решили не ронять авторитет Алеста в глазах подданных), на одних жестких досках и без двойного бутерброда… Выход целителя из комнаты был для нас сродни явлению Эсталиана простым эльфам.

– Как он? – не сговариваясь, хором спросили мы.

– В порядке, – поморщившись от нашего напора, ответил эльф. – Целебный сон пациента продлится сутки. Я запрещаю его будить: организм истощен, преждевременное пробуждение может вызвать осложнения. – Мы кивнули, с облегчением выдыхая. То ли от того, что Маркус поправится так быстро, то ли от того, что не придется идти на неприятную сделку. – Вам еще необходимо мое присутствие?

– Нет, спасибо. Благодарю, магистр.

Алест низко поклонился. Я повторила за ним, не вдаваясь в обсуждения: если эльф решил спину согнуть, то и мне не стоит гнушаться. Друг не из тех, что перед каждым склоняется.

– Я передам вашему куратору, что господин…

– Флей, – подсказала я.

– …что господин Флей не сможет приступить к своим обязанностям завтра.

– Еще раз благодарю.

Алест просиял. Неприятные объяснения исчезали из его будущего одно за другим.

Целитель тонко улыбнулся и кивнул, принимая благодарность. Уходил он неторопливо, но так ни разу и не обернулся.

И только когда за господином эльфом закрылась дверь, Алест хлопнул себя по лбу и выругался, вваливаясь в комнату Маркуса.

– Тише, – недовольно попросила я.

Эльф втянул голову в плечи и торопливо зашептал:

– Маркус не сам заболел! Если мастер оставил его целые сутки спать после лечения, значит, болезнь была не только в теле. А если и на ауре у него что-то было? – Эльф прищурился, переходя на иное зрение. Мне же пришлось смиренно ждать: не тот уровень сил, чтобы в магию лезть. – Так и есть. Истончилась, будто паразита подсаживали. – Эльф нахмурился: – А мастер нам об этом не сказал.

– Думаешь, он причастен?

Алест помотал головой.

– Скорее, решил доложить наверх, а нас не волновать. Только сомневаюсь, что с болезнью человека кто-то разбираться будет. Разве что дядю попросить, чтобы проконтролировал?

– Твой дядя слишком много для нас делает, – вздохнула я.

Старший эльф выручал нас так часто, что порой хотелось заплатить ему за услуги, как сделали бы в Царстве за беспокойство. Но вряд ли магистр возьмет деньги, и тем более продолжит нам помогать после такого. Почему-то для эльфов деньги не стояли во главе угла. По крайней мере – для той части высокородной расы, с которой мне приходилось сталкиваться.

– Да, а ты не обращаешь на него внимания! – обиженно буркнул Алест себе под нос и тут же втянул голову в плечи, будто боялся, что в него после этих слов полетит подушка.

Я же предпочла промолчать. Не хотелось углубляться в тему.

– Не это сейчас важно. – Я села на стул и поджала под себя ноги. – Скажи, эти «паразиты» у вас сами нападают? Как клещи? Идешь ты по дикой тропке, и он – прыг на тебя и присосался?

– Ты что? – Алеста передернуло. – В парках абсолютно безопасно. А эти твари… Они магического происхождения. Вид проклятия, который на ауре проявляется пятнами определенной формы, как насекомое. И их не обязательно накладывать непосредственно на объект – можно проклясть какую-то вещь и подкинуть жертве. Как только кто-нибудь проклятый предмет возьмет – чары и сработают. И не важно, эльф это будет или человек. Поэтому, – Алест разочарованно вздохнул, хоть сие и было неуместно, – мы даже не сможем доказать злой умысел Фалиарского. Проклятие могло предназначаться ему, а Маркус случайно взял в руки что-то не то. Он же секретарем подрабатывает.

– Угу. И ему всю-всю корреспонденцию отдают. Второму секретарю, который к тому же на практике и подданный другого государства, – саркастически выдохнула я. – Злой умысел куда вероятнее. Только зачем выводить Маркуса из строя?

Алест пожал плечами. Я же… Незачем было пугать друга, но мысли о конечной цели внезапной болезни Маркуса не добавляли оптимизма. А потому мне, кажется, придется извиняться перед Аларисом и просить его о помощи. Самостоятельно я с ловцом не разберусь, особенно если он так настойчиво зовет в гости. Ведь кем будут заменять одного практиканта? Верно, другим свободным. А я сейчас делаю хоть что, пусть и с одобрения магистров и лорда Каэля.

– Поход придется отложить. Я останусь с ним. Присмотрю, вдруг станет хуже.

Алест виновато потупился. Бедняга. Он так хотел, чтобы нам понравилось в столице, и теперь чувствовал себя виноватым: одни проблемы от пребывания в Аори.

– Не грусти. Все образуется. Будут и у нас фейерверки! – пообещала я, поднимая руку.

– Обязательно будут.

Слабо улыбнувшись, эльф легонько стукнул по моей руке.

– Иди. Если получится – выясни у целителя, что именно случилось с Маркусом. Если нет – возьми в библиотеке что-нибудь по проклятиям, сами разберемся. Это может оказаться быстрее.

Дождавшись, пока за эльфом закроется дверь и шаги его стихнут, я тоже выскользнула в коридор. Дверь прикрыла едва-едва, чтобы потом самостоятельно открыть.

Увы, просто забрать ключ от комнаты у Маркуса не получилось бы: их давали лично в руки и настраивали на ауру временного хозяина. И если с девчачьими ключами еще можно было договориться – все же какие-никакие, но артефакты, – то заимствовать ключи у парней было гиблым делом. Только будить хозяина, хулиганя под дверью, или идти к старосте общежития за универсальным ключом. Потому проще всего вовсе не запирать дверь, уповая на защиту комнаты от проникновения нежелательных гостей. Таковыми считались все лица, кого хозяин помещения лично не приглашал войти в течение последних двадцати четырех часов.

Меня приглашали, а потому, пронесшись мимо гоблинок и забрав банку соли с колечком внутри, я беспрепятственно вернулась в комнату друга. Разве что не мешало бы петли смазать: отчего-то они стали скрипеть, будто и не было генеральной уборки на прошлой неделе.

Кольцо посылало мне в глаза укоризненные блики, пока я старательно очищала его от соли. Конечно, можно было и не проявлять столько усердия, но мне не хотелось, чтобы обиженный дух еще и злился от постоянной чесотки в фантомных частях тела. А любая оставшаяся крупинка незамедлительно вывзвала бы у него зуд, а то и проблемы с явлением. Наконец, убедившись, что колечко сияет пуще прежнего, я покаянно позвала:

– Аларис, вернись, пожалуйста. Я была не права. – Ноль реакции. – Нельзя было с тобой так поступать. – Кольцо ехидно блеснуло, но дух не пожелал выходить. – Ну прости уже дуру упертую! – Артефакт ощутимо нагрелся, намекая, что я двигаюсь в правильном направлении. – Неразумную и ограниченную. – По ободку пробежала цепочка рун. – Блондинку, – припечатала я и разжала пальцы, поскольку удерживать раскаленный металл голыми руками для моего человеческого организма стало чересчур.