Наталья Машкова – Целители. Вслед за мечтой (страница 35)
— Наворотила, — тихо согласилась она. И снова ушла в себя.
Ну, что за чума! Он чокнутым извратом станет с этой девицей!.. Клещами не вытащить несчастную правду! Только и можно, что воздействовать на неё магией!
И он снова потихоньку начал вливать силы в резерв девчонки. Пусть успокоится и выродит уже, что она там натворила!.. Вот!.. Процесс, похоже, пошёл. Она судорожно вздохнула. Раз. Другой. Это как же зажата вся, бедняга! Снова беззащитно посмотрела на него. Отвела глаза и, наконец, заговорила:
— Я прокляла магистра Ельмина. Сама точно не знаю чем. Не помню… Я и не знала… Думала, что сварила безобидное зелье для прыщей. А сегодня после пары… Он приказал остаться. И я вспомнила.
Максимально мягкий, тихий вопрос:
— Зачем ты варила зелье для прыщей, Нел? Он расстроил тебя?
Судорожный вздох:
— Да. Испугал. Он в пятницу приставал ко мне.
Ещё мягче:
— Как, Нел?
Смешок:
— Как пристают? Прижал к стене. Хватал, за что придётся.
А следом надрывный вздох:
— Я испугалась так, что шевельнуться не могла. Я никого в жизни так не боялась… Я вообще не боялась ни тебя, ни Виллиса. Даже Дастона не боялась… Вы не обижали меня. А он такой… страшный.
Она снова попыталась вырвать руку из его. Он позволил. Руку отпустил. Вместо этого плавно поднялся, обошёл стол и подхватил её на руки. Привычно как-то уже. Уселся на диван, тихонько покачивая её. И намертво заблокировал двери в кабинет. Окна, кстати, тоже.
Покачивал, вливал силы, молчал. Ждал, когда она заговорит снова. Дождался. Не только слов, но и слёз:
— Я расстроилась и решила его проучить. Сварила зелье… Он завтра весь такими прыщами покроется, что не спрятать… А он сегодня снова мне: останься. Тут я и вспомнила. Обрывок. Что-то про живот… Ну и брякнула, что у меня живот болит… Он теперь на горшке до вечера просидит, урод. Так и будет теперь каждый раз, когда я это слово скажу…
Она залилась слезами. Он смехом. Негромким:
— Какая прелесть, Нел! А этот "живот" работает только от тебя или от других тоже?
Она обиделась на его смех. Фыркнула:
— Только от меня, конечно! Иначе же изойдёт поносом!..
Он смеялся, сильнее подпитывая её. Пусть отдыхает, бедняжка. Спросил:
— А ещё? Ещё что-то помнишь?
Она прильнула к его груди так, словно захотела спрятаться:
— Было что-то. А что, не помню… Что я наделала!..
Он утешал её, стараясь придушить смех, который так её обижал:
— Ты всё сделала правильно! Защищалась. Если дойдёт до разбирательства, Элвин оправдает тебя… И я буду защищать тебя от этого недоноска…
Размягчённая и расслабленная магией и объятиями Нел, едва не призналась, что помощь нужна не только ей, но и девушкам из "весёлых" домов. И вовремя захлопнула рот. Осознала это его "защищать". Он будет её охранять и, значит, не пустит туда, где, по его мнению, опасно. А в борделях опасно, как ни посмотри.
И она промолчала. Выплакалась зато от души. Густ тоже молчал. И хорошо. Если бы ещё он начал ныть, "что это такое она делает, раз сидит на руках у своего главного врага", было бы ещё горше… Да, он уже давно и не "главный враг" и не враг вообще. Простила она Доброго Эльфа. Осталось только забыть. И будет порядок в её жизни.
Умиротворение испытывала не только Нел. Недобрый Эльф тоже. Теперь, когда он начал понимать природу своей тяги к девочке и смиряться с этой тягой, от её близости он испытывал особое удовольствие. Разрешил себе его испытывать. Смысл дёргаться, если всё уже произошло? Тем более, что она, эта плутовка, более чем достойна привязанности.
Он не говорил "любви". Не мог. Но признавал уже, что к этой конкретной женщине он привязался намертво. И испытывал рядом с ней удивительные чувства. Не сомневался, что прикроет и поможет ей всегда…
Дамиан знал, как относится к нему Ельмин. Все его интриги и мелкие подначки. Стряхивал с себя этого клеща, когда тот становился особенно надоедливым. Дурной, неумный, мелко плавающий подлец. Но он люто возненавидел его сегодня, когда Нел прошептала тихонько ему в рубашку:
— Он видел, как ты уносил меня к себе из больницы. После того, как я натворила иллюзий… И сказал, что завалит меня на экзамене, если я не буду спать с ним.
Глава 22
И были прыщи. Прыщи, с большой буквы. Гиганты, среди прыщей. Яркие, пылающие. Из тех, что не спрятать и не вывести!
Они стали главной темой разговоров в академии на следующий день. Самого Ельмина не было видно ни в столовой, ни в коридорах академии. Так что были только разговоры и рассказы студентов, которым не повезло быть у него на занятиях в этот день. Магистр зверствовал и особенно активно раздавал "неуды". Как влюблённый цветы.
"Неугомонные целители", второй курс, попробовали это "счастье" на собственной шкуре через день… Магистр не стал добрее, а прыщи бледнее. Пылали: хозяин, злобой, а прыщи, воспалением. Выглядело, стоит признать, эпично. Бледная, высокомерная морда Ельмина и ярко-алые кратеры на этой самой… На лице.
Встретил их магистр у плаката, изображающего… живот человека. С того и начал занятие:
— Как вы назвали бы данную область человеческого тела?
— Жи… — тут же попытался ответить какой-то "активист".
Ельмин натурально завизжал:
— Молчать!
Бедный парень поперхнулся собственными словами. Теперь на препода смотрели растерянно. А он просвещал их о новых правилах:
— Хватит! Я решил бороться с безграмотностью! За любое упоминание бытового названия данной области человеческого тела, последует "неуд". Уяснили?
Гробовое молчание. Магистр кивнул:
— Отлично. Теперь давайте повторим медицинские термины, употребляемые для точного названия тех или иных областей… этой области человеческого тела.
Адепты послушно повторяли:
— Эпигастрий, левая подреберная область, правая подреберная область…
И удивлялись. Что такого могло произойти с Ельмином? Он натурально зеленел, когда студенты пару раз обмолвились и произнесли это самое "живот". Влепил "неуды". Визжал при этом, что таких тупых студентов не встречал никогда…
Понимание забрезжило в головах студиузов, когда, после занятия, он зверским голосом приказал:
— Тал! Останьтесь!
Ребята уходили. Разглядывали картину: пылающий яростью и прыщами Ельмин и Нел, бледноватая и испуганная. Тут они и сообразили, что подружка их, похоже, повеселилась в очередной раз. Хорошо так повеселилась… Умные, толковые парни тут же решили, что разберутся в этой истории и помогут Нашей Нел. Девушки, которые благодаря этой конкретной студентке хлебнули свободы и веселья, решили то же самое.
Будет ещё какой-то развратник пугать Их Нел! Подавится…
Девушки просветили парней. Тут же, у аудитории. Какие слухи, да, и не слухи даже ходили об Ельмине. Они знали нескольких студенток, к кому он подкатывал. Те отбились, но вылетели из академии. К примеру, сестра одной из них. Она, злобно сверкая глазами, выпалила:
— Изе пришлось выйти замуж, после этого "вылета". Родители настояли. А она так мечтала быть целителем! И несчастна в браке… Этот урод сломал жизнь моей сестре!
Поэтому целители никуда и не ушли. Ждали Нел. Или криков из-за двери, чтобы бежать на выручку. Хотя, зная Нел… "Выручка" могла понадобиться Мерзкому Слизню, а вовсе не ей…
Так, в итоге, и вышло. МС выскочил из аудитории пунцовый, практически держась за то… что располагается пониже спины, и бешено вращая глазами… Панически оглянулся на студентов. Раненым петухом кукарекнул: "Прочь"! И с той же скоростью, с какой убегает эта благородная птица от ножа мясника, побежал куда-то…
Он был умным, этот МС. Чего не отнять у мерзавца, так это ума. Он сообразил, кто виноват в его бедах.
Не ходил вокруг да около. Злобно зыркнул на Нел рыбьими глазами и приказал:
— Верни всё на место! Иначе я тебя уничтожу!
Что делает любой ребёнок или студент, когда припёрт к стенке? Отпирается, конечно! Ведь признание вины, в данном случае, не облегчает ничего. Ни наказание, ни саму ситуацию… Так и Нел сейчас. Отпиралась. Невинно хлопала ресницами, краснела. И всё отрицала.
До тех самых пор, пока Ельмин снова не схватил её своими руками-крючьями, вроде бы и тощими, и несуразными, но цепкими и сильными. Ещё и рот попытался зажать. Прижался к ней, задышал в лицо чем-то несвежим. И страшным.
Тогда она, в панике, вырываясь, выкрикнула:
— Простите, магистр! У меня просто болел живот!
Всё! Ельмина отнесло от неё, как порывом ветра. Он растерянно посмотрел на неё, позеленел… И убежал.