Наталья Машкова – На семи ветрах (страница 8)

Его реально не тянуло к женщинам. Словно что-то сломалось в нём. Может быть, дело в Эуфимии и её проклятиях? А, может быть, в том, что он получил-таки себе наследника и гонку можно прекратить, наконец? Кто знает? Если честно, его более чем устраивало, что организм взял отпуск и не нуждался в женском внимании. Это снимало массу проблем и освобождало кучу времени по ночам.

Кому-то его рассуждения показались бы дикими. Плевал он на это! Он заслужил спокойствие, наконец. Можно сказать, выстрадал. Конечно, вечно это не продлится, но пусть бы подольше! И он берёгся, если можно так сказать. Старался не сближаться с женщинами хоть сколько-нибудь близко. Если и вынужден был танцевать с кем-то, то закончив танец быстро провожал даму и убирался прочь.

Его поведение вызывало недоумение и вопросы у придворных. Ему и это было безразлично. До тех самых пор, пока не влияло на дела государства. Предложения о браке, что посыпались на него от соседей, он отверг крайне однозначно, хотя и можно было бы поиграть на том, что он снова оказался женихом. Выиграть время для стабилизации обстановки вокруг Дормера, приобрести новых союзников, или по-новому заинтересовать старых. Но он просто не мог играть в "эти" игры. Может быть, когда-нибудь снова сможет, но не сейчас.

Это тоже вызывало недоумение и вопросы. Теперь у представителей разведок и шпионов. Король Дормера славился своей хваткой. Что могло так изменить его? Или кто-то заинтересовал его настолько, что он выключился из романтических связей и, более того, брачных игр на сцене большой политики?

Саму идею о том, что он может жить монахом, все отвергали как несостоятельную, дикую. Только не король Дормера! Алат советовал ему завести фаворитку, хотя бы для отвода глаз. Для спокойствия придворных и шпионов. И для того, чтобы не испортить репутацию Эни Гарнарской, которая так и жила во дворце.

Поначалу, Эльдар так уставал, а Мар с женой и сёстрами так часто гостили у него в разном составе, что только к концу первого месяца жизни сына он сообразил, что кто бы ни помогал ему с малышом, неизменной остаётся средняя из сестёр. И едва было не спросил её об этом. Вовремя заткнулся, слава богам! Она бы фыркнула и убралась к себе, а он остался бы с ребёнком на руках и кучей проблем, связанных с этим. Лучше молчать, зная бешеный нрав эльфийки!

Алату он тогда, помнится, ответил, что никто и понятия не имеет о том, что девушка во дворце. Она так и жила с малышом в крыле Мара. Гуляли они там же, в примыкающей к крылу и защищённой от посторонних части парка. Слуги под клятвой. Сама она при дворе не появлялась.

Виделись они только раз в сутки, да и то, в присутствии посторонних. Это было то самое, второе, изменение в его жизни. Каждый вечер король, в определённое время, навещал сына. Положенные пять минут проходили, на самом деле, для обоих быстро и безболезненно.

Ребёнок был ухожен, спокоен и доволен жизнью. Король задавал вопросы, касаемо распорядка дня сына, его здоровья. Эни чинно отвечала. Две няни и пара кормилиц согласно кивали чепцами. Эльдар облегчённо выдыхал и отправлялся на очередной бал или представление, а после работать.

За прошедшие три месяца он только несколько раз держал Арвиса на руках. Когда в гостях бывали Альтея с Маром, кто-то из них обязательно впихивал ему в руки сына. Эльдар послушно брал ребёнка, держал, недолго, правда, и отдавал кому-нибудь при первой же возможности. Его такое положение вещей устраивало. Более чем!

А сейчас он стоял у закрытых дверей детской и напряжённо вслушивался в голоса за ней. Выдалась свободная минута и он с какого-то перепугу отправился навестить сына во внеурочное время. Как дёрнул кто-то. И хорошо!

Почему? Да потому, что благодаря этому он впервые услышал как смеётся его ребёнок. Голос эльфийки: ласковый и шутливый лился как горный ручей, постоянно меняя темп и тональность. И вторил ему чистый детский смех: то заливистый, то переходящий в нежное воркование, так похожее, на тон девушки.

Сын копирует её, неосознанно, конечно! Это значит только одно: они проводят вместе много, слишком много времени! Зачем ей это, и к чему приведёт? Король хорошо помнил, как ненавидит его Анастас Гарнарская. Как она может воспользоваться ребёнком и его привязанностью в дальнейшем? Как обернёт против него?

Не давая себе времени передумать, он повернул ручку и легко толкнул дверь. Она не услышала пока. Слишком громко расхохотался малыш, пуская пузыри, в тот момент, чтобы она услышала лёгкий щелчок. А щитами король укрыл себя от и до. Замер на пороге и слушал.

Эни Гарнарская шутливо вычитывала его сына:

— Ну, и кто у нас вонючка? Ай-яй-яй! Арви, как ты мог?.. А с другой стороны, отлично. Приберём здесь и отправимся гулять чистыми и довольными. Да?

Ребёнок согласно хохотал. И на "вонючку", и на "как мог". Но наибольший восторг у него вызвало "гулять". Он прямо-таки запищал от счастья. А пока он восторгался, княжна Гарнарская… Меняла ему грязные штаны. Ловко, со знанием дела. И заговорила опять. Только тон изменился. "Заморозился", можно сказать:

— Гулять мы пойдём, милый, как только разберёмся, чего это твоего папашу принесло в неположенное время… Ну? Покажись нам, великий король Дормера! Чего прячешься?

Эльдар досадливо поморщился: и как почуяла? Выступил вперёд, будто не подслушивал под дверью. Подошёл к столу, на котором лежал уже переодетый ребёнок. Старательно старался не смотреть на те самые грязные штаны.

Он собирался задать вопросы. Но леди Гарнар увидела его уклончивый взгляд и спросила первая. Невыносимо язвительно и колко. Предельно вежливо:

— Вам неприятно или удивительно видеть всё это, Ваше Величество? Вам странно, что дети не только кушают, но и отдают это назад?.. Значит, этот день не прошёл для вас даром. Не так ли?

Она ждала его ответа вежливо и высокомерно вздёрнув брови, а маленький Арвис что-то пищал, согласное с ней. Эльдар замешкался, придумывая в достаточной степени колкий ответ на её тираду. И упустил время.

Леди ухватилась рукой за эти самые детские штанишки. Хорошо так ухватилась. Подняла испачканную руку повыше, будто бы с удивлением её рассматривая… И вытерла её о собственное платье. Снова подняла ладонь повыше, пошевелила пальцами, рассматривая теперь его лицо с пристальным вниманием.

Его, помимо воли, продрала судорога отвращения. И на лице отразилась, конечно. Мерзавка, удовлетворённо ухмыльнулась:

— Как вам, должно быть, страшно испачкаться! Во что бы то ни было. Вы ведь у нас известный чистюля! Не так ли, Ваше Величество?

И вот опять та метаморфоза! Перед ним не проказливая Эни, что хохочет громче всех, а та самая эльфийская королева прошлого, которую он уже имел "счастье" наблюдать в дворцовом парке когда-то. Прекрасная, блистательная, высокомерная. С таким высоким происхождением, воспитанием и самоуважением, что её не может запачкать ничто. Что бы она ни делала, в каком бы положении ни находилась. И он, потомок наёмников! Как только себя не запятнавший. Так, что не отмыться! Никогда и ничем! И она вежливо, но очень прямо, и от этого особенно больно только что на это указала.

Он изо всех сил держал лицо сейчас, чтобы ни единой мысли или эмоции не отразилось на нём. Так он, кажется, контролировал себя только тогда, когда отец в детстве звал его к себе. Король люто ненавидел младшего сына. Малейшая слабость, и он бросался на него. Мар никогда не отпускал брата к отцу одного. Шёл, даже если его не звали. И бросался наперерез, прикрывая мальчика от удара…

Что эльфийка увидела в его лице непонятно, но она щёлкнула пальцами, очистила себя и штанишки на столе. И занялась тем, что стала выкладывать детские одёжки поближе. На него и не смотрела больше.

А он разъярился, как редко бывало с ним. Только что пережитое унижение, наверное, повлияло. Зарычал. Негромко, правда, чтобы не испугать ребёнка:

— Почему вы одна? И где слуги?..

Она независимо ответила:

— Зачем мне нужны эти наседки? Чтобы одеть Арви что-ли? Вот соберёмся на улицу и позовём их.

Король обвёл глазами комнату. Что-то начинало доходить до него:

— Они что, не находятся здесь постоянно?

— Зачем они нужны здесь постоянно с их дикими теориями по поводу того, как нужно воспитывать детей?

— Вы их что, подкупили?..

Ехидная улыбка изогнула губы Эни. Читать её можно было только так: много чести, таких подкупать! Король зашипел. Самому было бы смешно, если бы слышал в нормальном состоянии. Как змея, право слово!

— Вы запугали нянек? Зачем?

Эни вскинула брови, так же высокомерно, как чуть ранее:

— А зачем мне нужны здесь глупые слуги? От нервов, знаете-ли, цвет лица портится!

И замолчала, разглядывая его с особым вниманием. Как Величество справится с бешенством? Действительно, как? Кричать нельзя. Стерпеть невозможно! Эльдар изо всех сил старался включить мозг и сдержаться. Не хватало ещё, чтобы собственный ребёнок боялся его потом! Эту он явно бояться не станет. Своя же! Успела! И зачем? Это как раз понятно. Привяжет к себе наследника и будет вертеть им, а ему самому придётся считаться с ней!

В поисках подтверждения своей теории, король прошёл по комнате. Леди Гарнар наблюдала за ним с любезным недоумением на лице. Арвис беззаботно гулил. Ему всё нравилось. Ну хоть кому-то!..