Наталья Машкова – На семи ветрах (страница 10)
— Вы с прелестницей настолько запугали моих людей, что никто из них к тебе не пошёл бы под страхом смерти…
Король перебил:
— Короче!
Алат картинно почесал голову:
— Если короче, то ребёнок орёт с утра…
Эльдар вскочил и построил портал. К чёрту силы! Алат устремился за ним. На ходу добавил, успокаивая:
— Лавиль уже там, наверное!
Они вывалились в детской. Там творилось форменное безумие. Няньки бестолково метались, похоже, потеряв голову. Ребёнок кричал. Хрипло. Похоже, что горло болит. Или. голос сорвал?
— Сколько он так вопит?
Ответил Лавиль, осматривающий младенца. Отрывисто и, кажется, зло:
— Путаются. Кто-то говорит, с утра, кто-то, с обеда.
И предвосхищая дальнейшие вопросы продолжил:
— Не ел и не спал. Сейчас завершу диагностику.
Король мотнул головой. Алат понял его без слов. Подхватил под руки обеих нянек, потащил их к двери. И кормилиц проверит. Теперь в комнате звучал только крик ребёнка, ни одного лишнего звука.
Эльдар осел на то самое одеяло, на котором вчера они с Колючкой болтали. Ему не нужна диагностика. Достаточно этого крика… Сын не плакал. Он требовал то, что считал "своим". Эмоциональный якорь. В гонке за выживание королевства он упустил главное: наследник избрал себе "родителем" вовсе не его, а представительницу правящего дома эльфов…
Какой он дурак!.. Посчитал, что той его "привязки" будет достаточно. Может быть, так и было бы, если бы вокруг сына были чужие, постоянно меняющиеся люди… Он, идиот, считал Эни Гарнар той же нянькой. Пусть родовитой и соблазнительной, но всего лишь обслугой. А она стала необходима для его наследника…
Альтея… Северная Стерва сказала истинную правду: скархи сохраняют преданность своим. Всегда. И она её сохранила. Мужу и своим. Он не сможет теперь никак и никогда надавить на брата или Гарнар. И всё потому, что Анастас Гарнарская прожила с его сыном пол года в одной комнате. Милая девушка, что так хотела помочь и услужить! Отвлекала его своими прелестями и втиралась в доверие к его ребёнку!
Княгиня Гарнара снова переиграла его! И ведь не упрекнёшь даже в том, как непорядочно было пользоваться его слабостью! Он сам проделывал подобное бесчисленное количество раз. Что ж делать, если эта баба каждый раз оказывается умнее и дальновиднее него! Они обе, потому, что леди Эни не уступит сестрице ни в чём!
Лавиль закончил манипуляции. Подхватил малыша со стола. Сел рядом с королём и передал мальчика ему. Он тоже понял суть проблемы. Проверяет теперь свою теорию. Что ж, проверим…
Эльдар взял сына, прижал к себе. Тот затих на мгновение, открыл глаза. Чтобы тоже, вероятно, проверить. И закричать ещё громче и требовательнее. Лавиль получил свой ответ. Король тоже. Ещё более полный, чем лекарь. Как там мыслят мелкие менталисты неясно. Понятно одно: ребёнок понимает по чьей вине, он разлучён с той, кого любит, и требует исправить.
И это вовсе не безобидно. Не сработает в этом случае: покричит и перестанет. Безусловно перестанет. Когда умрёт. Такая сильная привязка! Как могла случиться? Как? Мысль Эльдара бешено работала… Значит, всё началось ещё до рождения!
Нельзя было допускать эльфиек к Эуфимии! Но она так быстро слабела, что он сомневался иногда, что она дотянет до родов. Потом приходил Мар со "своими девочками" и ситуация выправлялась. Брат, конечно, не знал. А его ребёнок уже тогда выбрал себе…мать. Ту, что могла испытывать к нему хоть что-то кроме ненависти.
Никуда не деться ему теперь от этой девки! Пока сын не войдёт в пору зрелости. Потом, может быть, притяжение ослабеет… А до тех пор ему придётся жить с оглядкой на Анастас Гарнарскую и весь Гарнар.
Как он ненавидит её! Он, наивный, думал, что пальма первенства всегда будет за Эуфимией. Нет! Северная леди изящно обошла её. Ладно! Смысла в рефлексии нет. Нужно действовать, терпеть… А потом он отомстит. Разберётся и отомстит…
Король встал, передал ребёнка Лавилю. Тот тут же принялся носить его по комнате. Сам отправил магический вестник брату. Встал у окна, уставившись в темноту. Ждать…
Не прошло и пятнадцати минут, как открылся портал и из него вышли брат, княгиня и Эни Гарнар. Она шла первой. Сразу же подскочила к Лавилю и выхватила ребёнка у него. Арвис замолчал, будто выключили. Только вздыхал судорожно, всхлипывал, будто жаловался.
Она тут же повернулась к королю. Он снова отметил мимоходом, что стоит в пол оборота и прикрывает ребёнка собой. Рявкнула:
— Почему не сообщили сразу? Зачем было тянуть?
Он тоже рявкнул, правда на несколько тонов ниже:
— Сообщил бы! Если бы кто-то другой сообщил мне, что привязал моего ребёнка к себе!
Альтея и брат довольно достоверно изображали потрясение. Ладно, Мар не изображал. А вот Королева скархов играла. Но как достоверно!
— Мы не знали! — воскликнула.
— Конечно!
Теперь Мар двинулся вперёд, прикрывая жену. Конечно, он будет оправдывать и защищать её, что бы то ни было! Стало тоскливо… Что ж, его горе и одиночество заиграло новыми красками!
Анастас перехватила малыша ловчее и свободной рукой дёрнула короля Дормера за рукав:
— Очнись, Эди! Конечно, никто не предполагал такого! Я просто захотела домой. Праздник же! Разве я оставила его, если бы знала? Посмотри на него! Разве я смогла бы так поступить с ним, если бы знала?
Король посмотрел на красное, измученное лицо сына. Он уже спал, вцепившись в платье эльфийки. Перевёл взгляд на неё. Конечно, он не просто верил, что она может поступить так. Он знал, что поступила. Сама додумалась или по указке сестры, он ещё узнает. И это умно, стоит признать. Одна наглядная демонстрация лучше тысяч слов!
Эни отшатнулась, будто он ударил её. Отступила прочь, становясь снова в пол оборота. Прикрывая ребёнка. Усмехнулась бесшабашно и зло. Тряхнула распущенными волосами и ушла к себе.
Брат и невестка осуждающе молчали. А он смотрел, как она уходит. Сообразил. И правда, праздник. На обеих эльфийках были те самые эльфийские платья. Облака шёлка. И никаких чехлов. Как они могут выходить "так" на улицу? Как могут мужчины оставаться пусть не равнодушными, но, хотя бы адекватными? Обе сестры были прекрасны. Но средняя Гарнарская притягивала его взгляд как магнитом. Вся она: тонкое, идеальное тело, светлые кудри, совершенное лицо и глаза, как штормовое море. Море презрения…
Глава 8
Всё изменилось между ними. Теперь они не были семьёй. В комнате находились три властителя. Каждый со своим характером, взглядами и способом ведения дел. Король Дормера, с его утилитарным и циничным подходом к жизни, судьбам других и правлению. Глава Ламеталя, который в кои то веки совершенно не скрывал своего отношения к поведению брата. Он прямо-таки передёрнулся от отвращения, когда понял, в чём их с женой обвинили. И Княгиня Гарнара, которую не понять, не прочитать. Со своей феноменальной, легендарной уже, выдержкой.
Она и разрулила ситуацию. С тем же подчёркнуто спокойным и нейтральным лицом и тоном, что был присущ ей в сложных ситуациях. Она больше не доказывала ничего. Отпустила руку мужа. Дежурно, сухо улыбнулась и сказала:
— Ладно. Мы поговорим. Завтра утром я вернусь сюда. Сегодня праздник и я должна быть с моим народом. Прошу не беспокоить мою сестру до тех пор.
Вот такие угрозы самые страшные. Это Эльдар знал ещё с детства. Сказанные вскользь, спокойным, безэмоциональным тоном. Так говорят те, кто не пугают и не угрожают даже. Они всего лишь сообщают о последствиях потому, что готовы идти до конца.
Не собирался он делать ничего с леди Анастас, во всяком случае сейчас! А потому коротко кивнул. Княгиня Гарнара сама открыла портал, на мужа не оглянулась. Она, по сути, и не звала его с собой. Только это и свидетельствовало о том, в какой она ярости.
Адельмар вошёл в портал за супругой, но перед этим громко и отчётливо охарактеризовал брата. Как припечатал:
— Идиот!
— Какой есть! — флегматично думал король Дормера, стоя у окна и глядя в темноту.
Ему нужно многое обдумать до завтрашнего утра. Линию поведения, уступки, на которые он может позволить себе пойти, чтобы его наследник дожил до совершеннолетия. Чутко прислушался к происходящему в комнате, где спит сейчас его сын. Тихо. Бедный ребёнок. Двенадцать часов ора почти без передышки! Нужно завтра позвать Лавиля опять. Пусть посмотрит, всё ли в порядке.
Уходить отсюда он не собирался до самого утра, а потому неслышно бродил по комнате, размышляя. Частенько останавливался у двери и слушал. Или у окна, будто пытался рассмотреть что-то там, в глубокой темноте самой которткой ночи года.
Она, и правда, была короткой. Восток посветлел, когда он был удовлетворён результатами своих размышлений. Нужно поспать. Голова должна быть свежей во время этой, наверное, самой важной схватки в его жизни.
— А какая из схваток была не важной? Выиграл, значит умер не ты, а кто-то другой. А ты пока живёшь. И так каждый раз. Кто умрёт в этот раз?
Король иронично посмеивался над собой, готовясь ко сну. Стащил камзол и улёгся на то самое одеяло. Завернулся в него. Оставил в комнате единственный светляк, да и тот приглушил максимально. Пусть будет. Мало ли, пригодится…
Пригодился, но не ему. Он не успел ещё заснуть, когда леди Гарнар вышла из комнаты с ребёнком на руках. Прошла в ещё одну смежную комнату. Потому он не стал вскакивать, а только слушал. Захныкал ребёнок, не сын. Послышалась возня и негромкие женские голоса.