Наталья Машкова – На семи ветрах (страница 62)

— Он возненавидит тебя ещё сильнее!..

Ланель самодовольно улыбнулся:

— Мне что, впервой что-ли? А вытягивать его из этой раковины давно было пора. Право слово, как устрица! И наши не понимали уже. Стыд стыдом, но жить-то дальше нужно! С народом общаться! Это и его народ теперь. Должен же он понять это когда-нибудь?

Тай глянула влажными от слёз глазами на своего любимого учителя:

— Он понимает. И любит вас. Не кривись!.. Я слышу его мысли. Забыл?.. Ему просто стыдно от того, что он делал!

Ланель скривился:

— Кто бы мог подумать! Такая чувствительность у Чёрного Палача!.. Все мы делали что-то плохое. Только глупец скажет, что он чист. Твой муженёк испачкался, конечно, посильнее многих, но ведь и искупал вину столько лет. И сколько ещё будет искупать!..

Дормерский муж возвращался с балкона, а потому занимательный разговор прервался. Княгиня вытерла глаза. Ланель напустил на себя привычную легкомысленную мину.

Мар вошёл в спальню, злобно зыркнул на старого наставника жены. Уселся на кровать, не выпуская дочь из рук. Весь вид его говорил:

— Шёл бы ты, советник!

И Ланель пошёл по своим делам. Мар улёгся на кровать, уложив Айрис между родителями. Так и любовались они малышкой некоторое время. До тех самых пор, пока Мар не произнёс ласково, как только что шептал слова любви жене и дочери, следующее:

— Ну, и чья это была идея выгнать меня на балкон? Твоя, дорогая? Или твоего духовного отца?

Тай тихонько рассмеялась:

— Тебе станет легче, если я скажу, что идея была коллективной?

Мар буркнул:

— Мне стало бы легче, если бы мной не манипулировали!

Айрис отреагировала на его тон и нахмурила бровки. Молодой отец тут же засюсюкал:

— Зачем было, Тай?

Она протянула руку к его шевелюре, да там и оставила, поглаживая:

— Пора, любимый! Пора. Это твой народ. Ты любишь его. Зачем прятаться?.. Прости меня! Я всего-то хотела подтолкнуть тебя!

Он ответил уже тихо и расслабленно:

— Да, уж! Как тогда с Клятвой Жизни!.. Такой позор! Знал бы Эльдар или кто-нибудь из магистров в академии!.. Когда-нибудь я расскажу им!

Тай не устыдилась. Захихикала:

— Расскажи, обязательно! Может быть, это научит их смешивать в правильной пропорции страшное и смешное. И принимать правильные решения. Вам, дормерцам, не повредит!

Мар чуть передвинулся и лёг так, чтобы было удобнее обнимать жену с дочерью. Они засыпали. Весеннее солнце заглядывало в окно, птицы звонко пели. А Мар думал о том, что у него теперь четыре женщины, которых он должен защищать. Ламеталь и Гарнар. И какая Тай молодец, что выпнула его на этот балкон. Пора!

Гарда явилась через пару часов и заявила, что ему пора заняться своими делами и позволить теперь им с девочками позаботиться о Тай и малышке.

Мар растерялся. Какие у него могут быть дела? Ведающая рассмеялась:

— Сходи к брату. Отметьте рождение Айрис. Лавиль до сих пор тут ошивается… Иди, не беспокойся. Все тревоги позади. Отдыхай.

Мар пошёл. Но не стал пока искать Дамиана. Тем более, что тот явно прекрасно проводит время где-нибудь в лаборатории Лейна или Эль. Отправил магвестник брату, и решил прогуляться. Ноги сами принесли его к тому самому холму, где родилась дочь.

Холм спал и казался совершенно обыкновенным. Мар медленно поднялся на вершину. Постоял, оглядываясь вокруг. На празднично синее небо, горы, обрамляющие зелёные долины, покрытые лёгкой сияющей дымкой. Какая красивая земля! Простор и свобода! Она, кажется, в самом воздухе разлита! Прошёл на поляну. Там ничто не напоминало о ночи. Даже травка не примята. Чувствуя себя идиотом, молодой маг поклонился самому высокому дереву:

— Спасибо!.. Спасибо, что помогли!

Пусть он ощущал себя дураком, но не сказать "спасибо" не смог. Эта земля, их мир помогли Тай. И ему. Он видел, как они поддерживали Тай и их девочку. Лавиль плакал, не скрываясь, от облегчения, когда всё закончилось. Бедный его друг. Постоянно быть свидетелем смертей женщин и детей — это ужас!

Мар уселся у корней того самого дерева, которому кланялся. Думал и наслаждался покоем. Радовался тихой радостью и единением с миром. Это не шутка. Он не видел никаких потоков, что связывали бы его и это место, но ощущал себя так, будто бы он прорастает в него корнями, как этот исполин.

Усмехнулся и бездумно провёл рукой по заскорузлой коре. Сколько поколений видели они, эти деревья и травы? Сколько существ страдали и радовались на этом холме? Сегодня тут родилась его дочь. Однажды она тоже спляшет тут. Распахнёт здесь свои крылья.

Вот он — круг жизни! Он прекрасен, когда всё происходит правильно и вовремя. Как сейчас у них. Наконец-то! Пусть бы ещё нашли своё счастье Эльдар и сёстры Тай. Ладно… пусть хоть девочки. В том, что есть надежда для брата, Мар сильно сомневался. Он сам не ищет гармонии. Как же она найдёт его? С таким подходом к жизни, он разрушит даже то, что боги попытаются дать ему…

Хотелось счастья многим. Гарнару, Ламеталю. Дормеру. Всему миру. Мар улыбался своим фантазиям и бездумно гладил тёплую кору. Смешной! Прошёл такой кошмар, убивал, а всё туда же: мечтает о счастье… Как многие из тех, что прошли путь, сходный с его.

Они, многие эльфы и дормерцы, настрадавшиеся от войны и принятия страшных решений, если копнуть поглубже, были похожи на него. Взять того же Лариди и Квадра или Ланеля и Васкина, мечты у них будут сходными. Так, наверное, мыслят нормальные существа. Вспомнил брата. На душе стало горько. Способен ли он мечтать и желать доброго? Дири любит его, заботится о сыне и о Дормере так, как понимает. Вдруг, это вообще всё, на что он способен?

За этими грустными мыслями, Мар не сразу ощутил, что кора на ощупь кажется какой-то слишком уж тёплой. А потом заметил, как она начинает разгораться и сиять. Ярко. Так, что это видно даже на ярком солнце. Опешил. Что это? Что с деревом? И…что с ним?..

Его рука тоже светилась. Теми самыми связями, что видел он сегодня ночью между Тай и этим местом. В голове проскочила паническая мысль:

— Я не эльф!

Полыхнуло и за спиной распахнулись сияющие, как вот эти связи, фантомные крылья. Полупрозрачные, неощутимые. Сидхе называли их эфемерными. Похожие он видел недавно у Эни, когда она плясала на празднике Весеннего пробуждения.

Мар замер:

— Ладно, согласен. Ты прав. В какой-то степени меня можно считать потомком эльфов. Или нет? Одной королевы Лирэль несколько тысяч лет назад ведь мало, чтобы считаться их потомком, не находишь? Или был ещё кто-то?

Снова полыхнуло. Крылья, кажется, стало чётче. Мар чувствовал себя чокнутым, но ему казалось, что именно так это место разговаривает с ним. И он поддержал беседу:

— Значит, мои подозрения оправданы? И предки вливали волшебную кровь в родовое древо королей Дормера ещё?

Вспышка.

— Ублюдки!

Мар хорошо представлял, как они могли бы это проворачивать. Подмена детей. Ребёнка любовницы с волшебной кровью на ребёнка королевы. Королева растила чужого, если переживала роды. Эльфийку убивали. Она никогда не смогла бы бросить своё дитя.

— Или были не только эльфы?

Вспышка.

Мар бессильно сжал кулаки. Крошка Эни, как в воду глядела, когда "шутила" о том, что их с братом "вывели для войны", как мечтал магистр Маурус. Только не для войны их выводили. Вернее, не только для войны. Для власти и господства. Селекция длиной в тысячи лет. Кого ещё использовали его безумные предки? Разве узнаешь? И нужно ли?

— Прости!

Крылья истаяли, осыпав его снопом искр, словно утешая. Мар грустно усмехнулся:

— Спасибо за ободрение. И за знание. Теперь я лучше понимаю, почему мы такие. Почему Эльдар такой странный.

Последняя искра кольнула его, словно не соглашаясь. Молодой отец лбом прикоснулся к дереву, прощаясь с этим местом. И побрёл домой. Усталость навалилась просто невероятная.

Он как раз вошёл в холл замка, когда столкнулся с Ланелем и Лариди. Те куда-то бежали. Княжество гудело. Через три дня, когда княгиня с княжной окрепнут, будет грандиозный праздник. Подготовка шла полным ходом уже сейчас.

Увидев его, оба эльфа остановились. Разулыбались так мило, что он тоже был вынужден остановиться и переброситься с ними парой фраз. Очередная подстава!.. Почему он так думал?.. Да потому, что, несмотря на улыбки, взгляды эти двое бросали на него очень острые и, кажется, молча договаривались о чём-то.

В конце концов, Лариди развернулся и быстро пошёл по коридору вглубь замка. А Ланель, вцепившись в него клещём, потащил его на улицу, прогуляться. Ахая и охая о своей старости и немощи. Наверное, для того, чтобы он упирался меньше. Как же, немощный! Мар не удивился бы, если бы Ланель уложил его в спарринге. Что-то такое ловил в его движениях намётанный глаз!

Вот так, "развлекая" мало содержательной беседой, советник жены притащил его на главную площадь замка. Тут, хотя бы, стало интересно. Эльф рассказывал о родовом обелиске, его истории, ритуалах, которые проводились с его помощью. Зачем? Чтобы внушить Дормерскому мужу ещё больший трепет перед древней кровью королей, что текла в жилах его дочери?.. Как бы там ни было, он вежливо слушал, хоть и чувствовал себя после всего пережитого крайне погано.

Только этим и можно объяснить то, что он не удержался на ногах, когда Ланель ловко толкнул его. Мар полетел головой вперёд и, чтобы не упасть, рефлекторно ухватился за ту самую святыню древних королей.