Наталья Масальская – Темные тайны белой ведьмы (страница 14)

Глава 12

Златан

– Златан, ты плохо выглядишь.

Богумир строго посмотрел на меня.

– Скажи, ты предпринял какие-то шаги, чтобы самому что-то выяснить о Богдане? Возможно, ты просто забыл поставить меня в известность? Конечно, совершенно случайно, – не сдержался я. Хотелось потребовать объяснений, хотя я знал, каким опасным может быть Берендеев в гневе. Я почти уверен, головная боль и взбесившаяся магия Богданы – дело рук этого старого интригана.

– Ты для этого заявился в мой кабинет так поздно?

Богумир решительно встал из-за стола, полоснув меня холодной сталью взгляда. Я продолжал смотреть на него в решительном ожидании ответа.

– Не выводи меня из себя, мальчишка.

Напряжение в комнате начало зашкаливать и стекла шкафов, и предметы на полках опасно завибрировали. Воздух стал густым, и оглушающе давил на барабанные перепонки. Какая-то внутренняя сила начала подниматься у меня в груди, заставляя выпрямить спину и не отводить от директора взгляд. Я знал, что это за сила. Все свою жизнь я старался держать ее на цепи в самых дальних и темных уголках сознания. Но сейчас она, будто почуяв свободу, начала заполнять меня, готовая взорваться.

– Златан, – голос директора стал более сдержанным. Он смотрел на меня, стараясь привлечь внимание. – Ты прав, я попробовал применить «дурман», чтобы влезть к ней в мысли, но у меня ничего не вышло. Кроме, видимо, сильной головной боли. Тебя это обеспокоило? Златан, мой мальчик, мне сразу стоило заняться этим самому, но по каким-то причинам Богдана не доверяет мне. Я просто хотел, чтобы все выглядело естественно. Вы подружились, и она начала доверять тебе. В конечном итоге она пришла бы к тебе со своей проблемой. Ей была нужна помощь, она не знала кому можно открыться.

– Но вместо помощи ты вывернул ее душу наизнанку? – усмехнулся я. – Чем, кроме владения мощной защитной магией она интересует тебя? Богумир, все вышло из-под контроля. Если тебе все еще нужна помощь, тебе придется довериться мне.

– Думаю, Богдана обладает мощной темной магией. Причем корни ее магии очень древние, и я пока не понимаю с чем имею дело. И еще я уверен, что она не умеет ей толком пользоваться, и тем более – контролировать ее.

Я в изумлении уставился на директора.

– И ты только сейчас решил мне об этом сказать? На сколько она может быть опасной? И главное, на сколько это опасно для нее самой?

– Именно это я и хотел выяснить, но судя по моим наблюдениям, очень опасной. Совсем скоро это может привести к настоящей проблеме. Если Гордеев-старший, а значит и Нагирий узнают о ней… У нас не так много времени.

– Даже так? Но я не почувствовал в ней ни чего подобного, – в растерянности произнес я. – Хотя, сегодня в общем зале…

– Она влюблена в тебя, Златан. Неужели ты этого не видишь? Ты подавляешь темную сторону ее силы. И разве я сказал, что она темная ведьма? В ней очень много светлой магии. Например, она лечит прикосновением? Даже Яга, прости, Ядвига Марковна так не может. Видимо, темная сторона ее натуры стала проявляться после некоторых событий, произошедших с ней в школе.

– Что с ней случилось?

– Она прокляла одного из своих учителей. Не нарочно, конечно. Вскипятила ему кровь. Тот умер в жутких мучениях на глазах у всего класса. Конечно, произошедшее не связали с ней. Проклятие было послано ею в сердцах и невербально. Но именно с этого момента у нее открылись магические силы.

– Но так не бывает, – я засомневался в его словах. – Магия не возникает на пустом месте.

– Именно, мой мальчик, – мягко произнес Берендеев. – Поэтому я очень прошу тебя продолжить опекать ее. Из всех возможных нянек, ты будешь идеальным для нее.

– Издеваешься?

– Отнюдь. Ты защищен от ее темной магии ее же любовью. И поверь мне, ее любовь гораздо сильнее той тьмы, которая пытается поглотить ее.

– Богумир… – в ужасе произнес я.

– Знаю-знаю, у тебя много вопросов. Но всему свое время.

– Я же не могу…

Берендеев посмотрел на меня серьезно и даже с ноткой сочувствия.

– Единожды предав любовь, ты навлек на себя страшное проклятие. Однако помни, испытания даны нам, чтобы мы что-то поняли. Ты не можешь быть с ней, но ты можешь ее любить.

– Любить? – выдохнул я и отвернулся к окну. Меня душили слезы, впервые за много лет я не мог сопротивляться неизбежному.

– Возможно именно она сможет очистить твою проклятую кровь, – тихо без назидания произнес Берендеев.

Я был благодарен старику за то, что он не стал лезть мне в душу.

– Хорошо, я присмотрю за ней, – не поворачиваясь произнес я.

Мои мысли начали приходить в равновесие. Непроглядная тьма внутри вернулась в свой укромный угол, затаившись и выжидая следующего раза. А он будет, я точно знал. Знал на сколько это опасно, обладая темными знаниями быть беспечным, и не контролировать их. Я много лет учился держать их в узде. Я заковал свое сердце в сталь, отрекся от всех чувств, и вот они ворвались в мою жизнь, и теперь я совершенно разбит ими.

– Через неделю зимние каникулы. Богдана собирается ехать домой. Думаю, нужно дать ей время побыть в кругу близких и успокоиться, – уже в дверях нагнал меня голос Богумира. – После каникул все будет представляться ей совсем в другом свете. Да и тебе, мой мальчик, не мешало бы взять себя в руки, – Богумир строго, но как-то по-отечески, смотрел на меня. – Пара недель ничего не решат, думаю, нам всем нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Глава 13

Улицы зимнего Питера дышали предвкушением Нового года. Украшенные переливающимися гирляндами витрины, не позволяли пройти мимо, зазывая прохожих согреться чашечкой горячего кофе в уютных кафешках, занимающих все первые этажи зданий или прикупить подарки родным и близким в больших и маленьких магазинах.

Я не оказалась исключением. Всегда любила предпраздничную суету. А еще, я до сих пор не купила подарок для Милы, моей лучшей и единственной подруги. Ба я привезла с Буяна редкие алтайские травы, а еще ритуальный нож из русалочьей кости. Думаю, она будет счастлива. С Милой дело обстояло сложнее. Тут веником из трав не отделаешься. Я уже полчаса ходила вдоль полок парфюмерного и никак не могла найти ее любимый аромат. Сама я редко пользуюсь духами, поэтому и названия фирм не запоминаю. Духи и духи. Я снова обернулась в поисках продавца-консультанта, но магазин был битком набит покупательницами, и все девушки с заветными бейджиками были заняты. Моему обонянию уже не помогал даже кофе, расставленный в баночках по залу.

Наконец я нашла заветный флакончик из темно-коричневого стекла, отстояла в очереди и с облегчением вышла на улицу с подарочным пакетом в руках. После такого количества вынюханного, казалось, даже воздух пахнет сандалом и амброй. И тут мне в голову пришла шальная мысль: купить подарок и для Златана. Уж не знаю, что именно натолкнуло меня на эту мысль. Возможно, терпкий аромат сандала, который обычно исходил от моего любимого недруга. Я знала, это очередной не обдуманный шаг, за который мне снова будет стыдно. Наше перемирие и так было шатким как трехногий табурет, но мне хотелось отблагодарить его за понимание. Решено, и я направилась в мой любимый книжный, который располагался всего в квартале отсюда.

За стеклянной дверью магазинчика дремала тишина. Кроме рыжего котейки, растянувшегося на широком деревянном прилавке, в торговом зале никого не было. В этом антикварном магазинчике у меня всегда возникало ощущение, что я попала в какой-то совершенно другой мир.

– Привет Томми, – я почесала кота за ушком. Пушистый подхалим вытянул морду и уютно замурчал.

– А, Богдана, давненько не видел тебя. Уезжала куда-то?

Из подсобки вышел милый старичок и, с приветливой улыбкой, собравшей сеточку морщин в уголках глаз, встал за прилавок.

– Чем на этот раз я могу тебя порадовать?

– Помню, видела у вас прижизненное издание стихов Маяковского. Вот оно меня и порадует.

– Где-то было, – старик зашаркал вдоль полок с книгами, припоминая, куда его положил. Придвинул лестницу, закрепленную на стеллаже, и начал осторожно подниматься.

Через пару минут он протянул мне небольшую книгу в синем с золотом переплете.

– Вот, держи.

Я пролистала лощеные страницы с красивыми иллюстрациями самого Владимира Владимировича и вернула книгу старику, чтобы он ее завернул.

Я знала Тимофея Власовича сколько себя помню. Сначала мы ходили сюда с бабулей за моими первыми сказками, потом я стала приходить сама, когда мне нужно было найти что-то необычное и редкое. За все эти годы, что прошли с нашей первой встречи, старик ничуть не изменился. Будто бы уже родился пожилым или просто жил в холодильнике.

Он положил книгу в нарядный пакет и вернул мне. Я рассчиталась и, улыбнувшись на прощание, вышла во влажную ветреную питерскую зиму.

***

Я специально не стала предупреждать ни Милку, ни Ба о своем приезде. Не хотелось суеты. Но бабушка, конечно, обо всем узнала. Она открыла дверь в своем любимом стеганном халате и расплылась в счастливой улыбке.

– Богдаша, детка.

Стоило мне переступить порог, она сгребла меня в объятия.

– Как я рада, что ты нашла время приехать, навестить свою старую больную бабушку.

– Ну, Ба, – протянула я, даже не пытаясь вылезти из ее захвата, – Какая же ты старая и больная. Ты у меня молодушка, мы тебе еще жениха найдем.