Наталья Маркелова – Девушка и кровь дракона (страница 33)

– Это проклятие я прочувствовала каждой клеточкой своего тела!

– Всё это так, Дная, но ты когда-нибудь задавалась вопросом, кем были первые бродячие маги? И почему они были прокляты? Почему проклятие ложится на всех, кто захотел стать бродяжником? Подумай сама, что такого ужасного могли натворить те первые, что оказались обречены на вечные скитания?

– Не знаю.

– А я знаю. И расскажу тебе. Может быть, это убережёт тебя в дальнейшем от ошибок. – Рюк замолчал, словно ещё раздумывая, достойна ли я его рассказа.

– Ну же, давайте, не тяните, – нахмурилась я.

– Ну что ж. Я расскажу, хотя и сам не слишком уверен, что мой рассказ будет правдивым, потому что правду приходилось собирать по крупинкам. Это было очень давно, в те времена, когда люди победили тёмных эльфов, а потом вернулись в эти земли, чтобы поработить их. Но королевство отказалось повиноваться. Тогда была заключена самая ужасная из сделок.

– Что произошло?

– Я уже говорил тебе о Королеве Тёмных. Но не сказал, что Королева использовала силу, которую накапливали её подданные, выкачивая из других существ, в том числе из людей, чтобы создавать чудовищ. Так вот, каждое чудовище, порождённое Королевой, становилось частью этого королевства. Созданные ею твари населяют болота и реки, они живут в земле и камнях, они выросли замками и стали душами гор. Они всюду. Понимаешь? Вот почему не подчинилось людям королевство. Потому что у этого королевства есть мать. Мы победили эльфов, но не их Королеву. И тогда было решено воспользоваться самым сильным, что у нас было. Кровью драконов. И всадники убили их. Вылили кровь на землю. Кровь ослабила населявших её тварей. Отравила их. Это та легенда, которая известна мне. Возможно, всё было совсем иначе.

Я вздрогнула, вспомнив своё видение.

– Да, да, маги, управляющие драконами, те самые всадники, которые и победили Тёмных эльфов, затем по приказу короля убили своих крылатых друзей, – кивнул Рюк.

– Но… – Мне хотелось возразить, хотелось опровергнуть слова Рюка, потому что они были слишком ужасны. Но я помнила меч в своей руке, помнила кровь на своём лице. То, что говорил главный королевский маг, было правдой. – Как они могли? – прошептала я.

– Наверное, это было сделано во благо. Королевство подчинилось. Королевство подпустило людей к Замку Полуночи.

– Я не могу представить, что кто-то мог убить дракона.

– Дная, им приказали. Если бы всадники не убили драконов, у них бы отняли магию. Король бы забрал её при помощи Книги Судеб. Одна капля крови, один росчерк пера, и всё.

– И никто не отказался?

– Только один.

– Что было потом?

– А потом всадники стали первыми бродячими магами. В тот момент, когда они убили драконов, их постигло проклятие. Они прокляли сами себя, потому что не могли простить себе того, что сделали. Любое проклятие даётся за что-то.

– Но я не убивала дракона. Почему же те бродячие маги, которые живут в наши дни, тоже прокляты?

– Те, кто в иные времена мог бы стать всадником дракона, рано или поздно дают Клятву Пути. Проклятие приманивает весь ваш род.

– Но почему?

– Хороший вопрос, Дная. Когда на него будет найден ответ, бродяжники получат свободу.

– Что было после того, как маги убили своих драконов?

– Магия Королевы покорилась, но не до конца. И король людей заключил сделку с Королевой Тёмных. В чём состоит эта сделка, знает только король. И только король может остановить чудовищ. Не станет короля, снова начнётся война.

– Надо убить Королеву, – сказала я спокойно.

Рюк посмотрел на меня так, словно засомневался в моём рассудке.

– И как же ты собираешься это сделать, Дная? Если всё вокруг, каждый камушек на её стороне. Думаю, она даже слышит, о чём мы тут с тобой мило беседуем. А главное, что потом мы будем со всем этим королевством делать? Да оно взбесится! Тут кругом всё пропитано магией Тёмных эльфов.

– Не знаю. Но я кое-что поняла.

– Что же?

– Если уж очень-очень страшно, то это сигнал к тому, что нужно прекращать бояться.

– Эта мысль мне нравится. – Рюк подошёл вплотную и заглянул мне в глаза. – Вот почему я хочу, чтобы ты была на моей стороне.

– Разве я уже не выбрала вас? – Мне ужасно хотелось сделать шаг назад, но я сдерживала себя. Я не хотела показать, что Рюк меня пугает.

– Да, но это я заставил тебя принять такое решение. Мне нужно, чтобы желание шло от твоего сердца.

– Почему я, Рюк?

– Знаешь, я часто пускаю следить за тобой своих воронов.

– И что?

– А то, Дная, что этот мир по какой-то непонятной мне причине считает тебя своей. Он признал тебя и помогает.

– Это Путь бережёт меня, как каждого бродячего мага.

– И всё же тебя что-то роднит с этим королевством. Кстати, о родственных связях, тебя разыскивает брат, – вдруг сменил тему Рюк.

– Что?

– Твой братец собрался жениться. И хочет видеть тебя в замке на церемонии. – Рюк наконец отошёл от меня, и я поняла, что всё это время старалась не дышать. Главный королевский маг подошёл к изящному секретеру и извлёк из одного из многочисленных ящичков письмо. – С его стороны было разумно не разыскивать тебя по дорогам, а обратиться прямиком к главному королевскому магу. Хотя надеюсь, он не будет злоупотреблять подобным, я всё же не посыльный.

– Рони женится! – Все мои невзгоды и хмурые мысли сразу улетучились, мне захотелось захлопать в ладоши.

– Секунду назад ты мне нравилась больше, – вздохнул Рюк и протянул мне письмо. – Когда отправишься домой, Дная, не забывай обо всём, что я тут рассказал, и будь осторожнее. Ради всех нас.

Рюк одолжил мне зачарованный экипаж, на котором я немедленно покинула город. Экипаж не мог перенестись к Замку Седых земель мгновенно, но двигался он значительно быстрее обычного, и его кони и возницы никогда не уставали. Чтобы достичь замка, нам потребовалось бы чуть более двух недель.

Мысли мои вертелись вокруг свадьбы Рони, в письме не было указано, на ком конкретно женится брат, и меня грызло любопытство. Но постепенно возбуждение улеглось, и в голову вернулись воспоминания о Рэуте. И это было больно. Мне было стыдно за своё поведение. Но всё же извиниться я не могла, меня коробило от одной мысли об этом. Во мне вдруг проснулась гордость благородных. Поэтому в Замок Седых земель я прибыла самым несчастным человеком на земле.

Глава 14

Величие рода

Подготовка к свадьбе рони полностью изменила Замок Седых земель. Замок сразу помолодел, и не только потому, что в нём навели порядок и вытряхнули из него всю пыль, но и дух его стал гораздо моложе, а главное, спокойнее. Я касалась камней, из которых был сложен замок, и улыбалась, чувствуя эти изменения и наполняющую камни силу. Я приехала перед самым торжеством. В пути мы останавливались на отдых не часто, но всякий раз задерживались чуть больше необходимого. Люди узнавали меня и просили о помощи, и я не могла им отказать. Зато позднее прибытие позволило мне не мучиться от Проклятия Пути и спокойно порадоваться за брата. Сейчас первым делом я зашла поприветствовать невесту Рони.

Я всегда знала, что ему нравится бледнокожая Дора, дочь хозяина Замка Речной земли. Дора была хромой от рождения. Никто не торопился заявить права на её руку и сердце. Несмотря на хорошее приданое, все боялись, что уродство передастся по наследству. Испортит кровь рода – что может быть ужаснее! А Рони словно не замечал её хромоты. И то, что он женится именно на Доре, стало для меня большой радостью. Отец по какой-то причине не подыскал Рони невесту, предоставив ему свободу, и теперь брат распорядился ей наилучшим образом.

Я зашла в комнату к Доре и увидела, что девушка плачет.

– Что случилось? – Я бросилась к ней и обняла за тоненькие плечи. – Разве ты не счастлива?

– Я не хочу выходить за твоего брата. – Дора утёрла глаза. И посмотрела на меня так, что у меня едва не остановилось сердце. – Я бы никогда не дала ему своего согласия. Но Рони обратился не ко мне, он попросил, как и полагается, позволения моего отца. О, тот с радостью согласился! Ведь Рони – глава рода, а я испорченный товар, который вдруг кому-то понадобился. Отец был в восторге!

«Тогда тебя ждёт большой сюрприз. Тот день, когда ты становишься главою рода, меняет всё», – прозвучал у меня в голове ехидный старческий голос.

– Ты не любишь Рони? – спросила я, с ужасом ожидая утвердительного ответа.

– Я люблю твоего брата, а потому никогда не дала бы ему своего согласия на брак, – ответила Дора.

– Что?! – вырвалось у меня. – Я не понимаю.

– Полюбишь – поймёшь, – улыбнулась Дора мне несколько покровительственно, словно ребёнку, хотя была на год младше.

– Объясни! – потребовала я.

– Скажи, зачем бы мне портить Рони жизнь? Сейчас он влюблён и не видит моих изъянов, но потом он обязательно прозреет, и я превращусь в обузу.

– Прозреет?

– О, Дная, любовь лишь вначале слепа. Потом она становится настолько зрячей, что видит самые мельчайшие изъяны. Нет, она не становится меньше, не затухает, если это настоящая любовь, напротив, она вырастет и потребует, чтобы мы каждый день доказывали, что достойны её. И каждый раз жертва должна быть больше. Только жертву мы приносим не друг другу, а именно любви. Любовь – это страшный монстр, который рано или поздно сожрёт изнутри того, кто пустил его в своё сердце. Ведь настоящая любовь с каждым годом становится только больше, но, чтобы она росла, её нужно кормить.