Наталья Маркелова – Девушка и кровь дракона (страница 35)

– Он прав, Лени, – сказала я, пытаясь подавить слёзы в голосе, – я позор рода.

– Ты спасла нас всех! – Лени сжала кулачки.

– Но это ничего не меняет, – вздохнула я.

– Не будем спорить, – примирительно улыбнулся Рони. – Просто ослепи сегодня их всех своей красотой, хорошо, Дная?

– Да, – кивнула я. – Я постараюсь.

– И, пожалуйста, потерпи два дня и не показывай свой норов. А заодно вспомни о приличиях, я не хочу, чтобы ты разгуливала по замку в этих жутких обносках. Прошу тебя. Ради меня.

– Я обещаю, Рони. – Мой голос дрожал.

«Падшая», – услышала я смех старика так явственно, что оглянулась.

– Пойдём, Лени, – скомандовал брат, – Днае нужно подготовиться к торжеству. И тебе, сестричка, тоже.

Я осталась одна. Подошла к зеркалу и увидела там то, чего уж совсем никак не ожидала, – испуганную девочку с красной полосой на лбу. Рэут говорил мне однажды, что я смогу носить эту отметину так, как только пожелаю. Это решать мне. Когда опал последний лист с ветви, отмечающей мою принадлежность к благородному роду, я не плакала. В тот момент мне было не до того: я спасала маленького мальчика, провалившегося под лёд. Речные демоны заманили его к себе, и мне стоило больших усилий, отвоевать его жизнь. Лист упал, а я даже не заметила. Полоса стала алой, но она не была позором, она являлась моей отличительной особенностью. Моим знаменем и наградой. И только вернувшись сюда, в родной замок, я почувствовала себя покалеченной и слабой. Через несколько часов мне нужно будет предстать перед роднёй и гостями, у которых эта полоса вызовет лишь отвращение. Метка женщины, предавшей свой род. Позор семьи. Падшая. Да, Рони прав, всё остальное во мне должно быть идеально, иначе удар будет очень сильным. Я посмотрела на неприлично загоревшую кожу, на волосы, опалённые пламенем, из которого я вытаскивала старика, на сломанные ногти, я ободрала их о крышку гроба с похороненным заживо. Я бы не обратила на это внимания, будучи бродячим магом. Но здесь я была благородной, а благородные не могут выглядеть как бродяги без роду без племени. Я вдруг почувствовала себя настоящей уродиной. Нужно было что-то делать, и без магии тут не справиться. Но как же мне было жалко тратить силу на такую ерунду, как внешность. Эта сила могла бы кому-нибудь помочь, облегчить жизнь, вылечить чьи-то болезни. Но ради Рони… Я вздохнула и закрыла глаза. Когда я их открыла, в зеркало на меня смотрела ярко-рыжая красавица с гладкой прозрачной кожей, от которой исходил лёгкий запах жасмина. Волосы были блестящими, густыми и длинными. Глаза сияли. Ногти были ровными, идеальной формы и цвета. Теперь я взглянула на свой костюм, и мне стало противно, что я ношу такие обноски.

Я сняла свою одежду. Достала шёлковое бельё, которое так и ждало моего возвращения в ящике комода. Сейчас оно было мне чуть великовато, в дороге я похудела, но магия исправила и это. Я взяла колокольчик и позвонила. Тут же в комнату вошли служанки, и уже через полчаса я была идеально одета. Только волосы остались распущенными. Я помнила своё обещание Лени. Сестричка пришла, как только служанки покинули мою комнату.

– Лени! – воскликнула я, увидев её. – Какая ты красивая.

Младшая сестра также получила новое платье, изящные туфельки и подобающие возрасту драгоценности.

– Но не такая, как ты.

– Этого никто не заметит. Все будут смотреть лишь на полосу на моём лбу.

– Он бы заметил…

– Кто бы заметил? – вошёл Рони и улыбнулся нам. Он уже был одет для обряда, и я залюбовалась братом. Забавно, если бы я родилась мужчиной, то выглядела бы сейчас так же, как он.

– Ты, конечно, – улыбнулась Лени, и я ещё раз отметила, что сестричка очень умна. Я ведь понимала, что она хотела назвать совсем другое имя. И при этой мысли мне на глаза навернулись слёзы.

– Ты права, Лени. Я это вижу. Дная прекрасна. Но почему ты плачешь, сестра?

– От счастья, – солгала я. – Я так рада снова оказаться здесь, с вами. Как раньше.

– Отлично, – просиял брат, – я очень этому рад. Впрочем, я и подозревал, что именно так и будет. Так вы готовы?

– Сейчас, минутку, – сказала Лени, – я только уложу сестре волосы.

– Это дело прислуги, – возразил Рони.

– Пусть это сделает Лени, – попросила я, – мне так будет спокойнее. Не хочу, чтобы они задевали полосу на моём лбу, – соврала я.

– Разумно, – кивнул брат. – Тогда я выберу для тебя драгоценности.

Лени легко и быстро уложила мои локоны. И я подивилась ловкости её рук. А Рони выбрал серьги, колье и браслет с камнями, красными как кровь. Я не стала спорить. Я знала, почему он так делает. То, что нельзя спрятать, нужно выделить, подчеркнуть. Он прав.

– Сними кольцо магистра, – потребовал Рони, – оно слишком выделяется и не подходит к остальным украшениям.

– Мне бы не хотелось…

– Сестра, я прошу всего два дня не перечить мне.

– Хорошо. – Я сняла кольцо, но мне не хотелось оставлять его в комнате.

– Хочешь, его возьму я? – предложила мне Лени.

Я кивнула и отдала сестре кольцо, тут же почувствовав себя беззащитной.

– Вот теперь можно спускаться в Храм, – сказал брат.

– Уже?

– Да, пора.

Я вздрогнула. Храм находился под замком. Я была там лишь однажды – когда появилась на свет. И по понятным причинам не помнила произошедшего. Это было запретное место. Туда не заглядывали просто так, а только по важным делам, касающимся величия рода, таким как рождение ребёнка или свадьба. В нашем роду последний раз в Храм спускались во время рождения Лени, но нас, детей, на церемонию не взяли. Сегодня мне предстояло увидеть Храм Замка Седых земель впервые. И мне стало страшно.

Почувствовав моё волнение, Лени взяла мою ладонь:

– Мы будем там вместе.

Я сжала её хрупкие маленькие пальчики.

Когда мы прошли сквозь высокие тёмные двери, Храм был уже полон. И мне показалось, что все присутствующие смотрят только на полосу на моём лбу. Что ж, пусть. Это я вытерплю. Я выпрямила спину и гордо подняла подбородок. Мне нечего было стыдиться. Краем глаза я заметила своего бывшего жениха и вздрогнула под его взглядом. Жаин, впрочем, несчастным совсем не выглядел, он смотрел на меня, чуть усмехаясь, с некой снисходительностью во взгляде. Я прошла мимо, чувствуя, что он продолжает смотреть мне вслед. Как же я могла забыть, что он родственник Доры? Вот уж действительно неприятная встреча.

Храм представлял собой пещеру. Посреди неё лежал большой плоский камень, в центре которого возвышалась чаша с кипящей красной жидкостью. Рядом с чашей на камне стояли хрустальные бокалы. Их было три. Я обвела взглядом толпу: каждый из собравшихся держал в руке подобный бокал. Стало быть, оставшиеся были предназначены для нас.

– Что в чаше? – спросила я брата шёпотом.

– Не бойся, Дная, там просто сок.

– Я не хочу…

– Это обязательная часть ритуала единения родов перед свадьбой. Ты обещала не срывать моё торжество. Не бойся, это не кровь из Священного леса, ты же уничтожила его. Не так ли? – Рони нагнулся, взял чашу, покрытую рисунками из переплетающихся ветвей, листьев и цветов, и разлил по бокалам жидкость, похожую на кровь. При этом жидкости в чаше меньше не стало.

Я вздохнула, взяв бокал в руки. Жидкость переливалась яркими искорками.

– Как красиво, – сказала Лени, – словно крылышки фей.

– Ты наша фея, – улыбнулся брат. Он поднял бокал и громко произнёс: – За единение родов! За величие рода!

Все собравшиеся подняли бокалы и, отсалютовав брату, выпили содержимое залпом.

Я сделала то же самое. Вопреки моим страхам жидкость оказалась не горячей. Я сразу почувствовала, как пол задрожал под ногами. Я покачнулась и едва не упала, когда кто-то заботливо поддержал меня. Этим кем-то оказался мой бывший жених Жаин, который почему-то оказался рядом.

– Напиток на многих действует подобным образом, особенно если ты пил последний раз его только при рождении. Важно, чтобы надёжный человек оказался рядом, – сказал он улыбаясь.

– Спасибо, – буркнула я и попыталась отодвинуться.

– Дная, я не понимаю, почему ты на меня сердишься. Разве я хоть чем-то тебя обидел?

Жаин был прав. Он никогда меня не обижал. Напротив, он всегда старался быть любезным со мной.

– Я всегда старался быть милым, – подтвердил он мои мысли. – Я даже не отрёкся от тебя, когда ты сбежала из дома. Я так и сказал твоей матери, что готов жениться на тебе даже с облетевшей ветвью. И всё ещё готов взять тебя в жёны, Дная. Поверь, я никогда не рассматривал наш брак как повинность перед родом. Я влюблён в тебя, Дная. И если ты пожелаешь, я готов жениться на тебе. Одно твоё слово…

– Спасибо, Жаин, – я попыталась улыбнуться, – но я бродячий маг. Проклятие Пути не позволяет мне выйти замуж.

– Обряд закончен. Мы покидаем Храм, вернёмся сюда завтра, чтобы совершить свадебную церемонию. – Жаин словно не слышал моих слов. – Тебе помочь выйти отсюда?

Я попыталась самостоятельно сделать пару шагов, но вновь покачнулась.

– Где мой брат? – Я почувствовала панику, слабость в теле становилась всё сильнее, а мне некому было помочь.

– Рони ушёл с невестой и Лени забрал с собой, малышке тоже нехорошо.

– Помоги, Жаин, мне нужно на воздух. – У меня даже сердце заболело оттого, что пришлось просить о помощи своего бывшего жениха, но выбора, похоже, не было.

Жаин заботливо вывел меня в сад, усадил на скамейку.

– Лучше? – спросил он.