Наталья Мар – Мир (страница 62)
Теперь пусть отчим видит сигнал о чужеродном ДНК в своем драгоценном реле, а у них с Эйденом будет столько времени, сколько потребуется. Ох, если только Ри сработала. Если только сработала!
Спуск закончился, и сателлюкс осветил бесконечный землистый коридор. Он был достаточно широк, чтобы продолжить полет на ундаборде. И больше не уходил вниз, а значит, глубина пропасти по грубым подсчетам была метров восемьсот. Никому не пожелаешь так провалиться.
37. Глава с большой красной кнопкой
Осиротевший вирус трусил возле запертой калитки, но окна в хозяйском доме были черны, пусты и безжизненны.
«– Эй! Очнись, слышишь?
– Я думал, ты сдох.
– А я думал, ты. Очнись, она здесь!
– Зачем?
– Тебе виднее. Может, не договорила?»
Очень, очень смешно. Допустим, он жив. Но толку-то что, если в нем игла? Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Больно просто адски. Тело не работает, неизвестно, цело ли оно вообще, и одно только резервное сердце крутится на износ. В голове звон, как на праздничной колокольне. И сквозь бедлам и кашу прорываются голоса – потусторонние, загробные.
– Ри! Ри-и-и! Ты здесь?!
«Да откуда же ей тут быть?» – от нечего делать робот мысленно встроился в диалог.
– Я здесь, – отозвались рядом. Голос был определенно Ри, но интонация непривычно кроткая. Шелковая.
– Ри, отопри мне! Ты ведь можешь?
– Я уже… я стараюсь, миледи. Но у меня здесь совсем мало сил. Сейчас, сейчас…
«Какая, однако, лапушка. Надо было раньше ее стукнуть».
– Ри! Как он?
– Плохо.
Где-то на периферии завозились громче, лязгнули замки, но Эйден снова отключился. Он пришел в себя несколько позже: оттого, что Самина – ура, Самина! – свернула ему шею, пытаясь добраться до иглы.
– Миледи, думаете, нервизолер его не убил?
– Сердце работает.
– Резервный движок независим от других органов. А этот ваш нервизолер…
– Никто, кроме меня, не знал, что у имперских андроидов на один позвонок больше. Игла парализовала его, но не повредила мозг.
– Вы так думаете?
– Не беси. Посвети лучше.
Больнее уже просто не могло быть, поэтому Эйден не жаловался. Первый щелчок, и андроид рефлекторно вдохнул. И снова потерял сознание. Очнулся спустя еще два щелчка, головой на чем-то мягком. Самина уложила его к себе на колени и выцарапывала иглу, пока сателлюкс и Ри светили кое-как. Эйден почувствовал контроль над рукой и потянулся к нервизолеру.
– Давай я.
Еще пять кругов ада, и он вытащил иглу. Нервы во всем теле разом приободрились, хребет защемило так, что робота передернуло. Нельзя так резко оживать! Андроид опять полетел в бездну, но с полпути вернулся: Самина плакала и жадно целовала его лицо, шею, бормотала что-то болезненно-теплое… Он не разобрал из-за звона в башке. Но вспомнил, что сам хотел сказать.
– Самина, ты больная зверюга… – прохрипел он ей в губы. – Выходи за меня.
– Броня не сработала, Эйден? – судя по голосу, она не на шутку встревожилась.
– Я серьезно. Кстати, я разбил второй глаз.
Робот попытался сесть, но был вынужден лечь опять. Теперь при каждом его движении слышалось жужжание приводов. Девушка склонилась к нему, разглядывая глубокие трещины в изумрудно-зеленом глазу. Эйден моргнул, и осколки звякнули.
– Даже очертаний твоих не вижу. Для взлома реле придется интегрировать Ри.
– Ничего. Теперь у нас столько времени, сколько потребуется. Только неплохо бы тебе встать…
С третьей попытки у него получилось, и синтетик привалился к стене. Он зажал рот ладонью и выровнял дыхание, чтоб не стошнило. Развеселые круги перед глазами, как оказалось, случаются и у слепых.
– Хочешь узнать, сколько ты пролетел?
– Целый парсек.
– Здесь восемьсот тридцать метров под городом.
– Тогда получается, в этом вашем метре больше одной тысячной парсека. Что вы тут в них меряете?
– Ты слегка преувеличил, – Самина улыбнулась, радуясь, что броня спасла ему чувство юмора.
– Откуда взялась Ри?
– Она была с тобой все время. Ирмандильо зафиксировал, как я срываю бриллиант с воротника, а потом я спрятала его тебе под ребра. Еле-еле пропихнула. Вот сюда, где два сломаны, и дальше, за нерабочее сердце.
Она скользила пальцами по его рубашке, объясняя путь камня, а после всем телом прижалась, обняла и замерла так. Андроид усердно приходил в себя, а ее собственный заряд был почти на нуле.
– Эйден, прости за вот это все. Пока добиралась к тебе, поняла, сколько же прорех было в моем плане!
– Ты умница. С нашей-то везучестью, только где прореха – там и шанс. Меня еще никто так коварно не переигрывал в моем же театре. Но ты рисковала с кровью на площади. Я сообразил, что это был алливейский знак, только после фразы об оторванной голове.
«Ты обещал оторвать мне голову», – сказала она. Вместо правильного «оторвать голову, чтобы спасти».
– Рисковала. Впервые казнила любимого – и не удержалась.
– О, повтори?
– «Не удержалась».
– …супер.
На дне их пропасти было плюнуть некуда. Чего сюда только ни падало, несмотря на круглосуточную охрану площади наверху. Птичьи кости вперемешку с перьями и пометом, скелеты кошек, бродячих собак. Людей. Обугленные, сломанные и даже с виду здоровые. И ковер из деталей уличных роботов-уборщиков, однажды сбившихся с пути. Все это напоминало останки рыцарей, какие осмелились пробраться в логово дракона, но храбро погибли. И валялись тут, предостерегая зловещим «беги-и-и!..». Так думала Самина, а Эйден костей не видел. В каком-то смысле ему повезло.
В стене рядом нашелся герметичный шлюз. Снаружи ни замка, ни блокиратора, ни мультилока. Но ведь Ри умела ходить сквозь стены.
– Конвисферу остановит только конвисфера той же мощности, – пояснил андроид. – Но раз в прихожей не подметали, значит, эту дверь наверняка запирал лично Хмерс. А он не обладал подобной технологией.
Шлюз взвизгнул и пополз в сторону. Это Ри взломала код доступа с той стороны.
– Подожди здесь пока, – синтетик оттер Самину за спину и пошел, ведя рукой по стене.
– Хорошо.
– Тогда почему идешь за мной?
– Я надеялась, ты не видишь.
– Кости хрустят под ногами, – Эйден нащупал дверной портал, выпустил язык и повел носом. – Ладно. Ри, мне нужны твои глаза.
– Перцептивная интеграция, милорд?
– Да.
Ассистентка потускнела, подлетела совсем близко к андроиду и… растворилась в нем. Эйден слабо засветился изнутри. Он стал похож на призрака с голубоватой аурой.
– Привет, – Самина поняла, что Эйден ее видит. Его взгляд фокусировался правильно, несмотря на битую радужку. – Зрение вернулось полностью?
– Нет. Это чистая информация, необработанные ощущения. Просто отчет. Я знаю, что твой свитер черный, а волосы синие, но не вижу их цвет на самом деле. Словно читаю о тебе в книге. Да, так вернее.
Они ступили в совершенно белую комнату. Визуально от стены к стене и от пола до потолка не было ни перехода, ни тени, ни градиента. Из-за этого сложно было понять размеры комнаты, ее форму или сосредоточить взгляд на чем-то, кроме центра. А там вращался черный шар. Он висел над полом, как планета в космосе, был метра два в диаметре и весь испещрен золотыми нитями дорожек.