Наталья Мамлеева – Злодейка своего романа. Книга 1 (страница 25)

– Всё не так, как кажется, – ответила я тихо Вайлеху и вложила руку в протянутую ладонь Риона.

Владыка тут же увлёк меня глубже в лагерь, а его светлость остался позади. Я чувствовала его взгляд лопатками, но не решилась оборачиваться, чтобы не злить Риона ещё больше. Я вообще не понимала, откуда у него такое предубеждение к родственнику.

– Мне не нравится, что он вьётся рядом, – прокомментировал Рион, когда мы уже отошли на достаточное расстояние.

По лагерю витали запахи рыбной ухи с пряностями. И в общем время смены патруля сопровождалось расслабленностью людей – кто-то был ещё полон сил и заступал на службу, а кто-то наоборот радовался скорому отдыху. То тут то там раздавался смех и весёлые шутки – даже на границе, рядом с опасностью патрульные умудрялись сохранять доброту в сердце и оставлять место веселью.

Это подкупало. Здесь была особая атмосфера, и я отметила, что даже буду по ней скучать. Было в ней что-то неподдельно-настоящее, такое, при котором особенно остро ощущается вкус жизни.

Я скосила взгляд на Владыку. Он хмурился, и я не могла понять причины его дурного настроения. Но пасовать перед ним и пресмыкаться не собиралась – дам один раз слабину, вечно будет указывать мне, что делать.

Ладно-ладно, не вечно. А всего лишь пару дней… недель максимум! До того, как я вернусь домой. Должен быть выход!

– А если я захочу выйти за него замуж? – спросила тихо. – Тогда ты расторгнешь помолвку с графом Бэкстоном?

Рион остановился и с прищуром посмотрел на меня. Склонил голову набок и всё-таки спросил:

– Тебе не кажется, что ты ведёшь себя странно? То ли у тебя амнезия, то ли… – Он запнулся и отвёл взгляд. Его пальцы сжались сильнее на моей ладони, выдавая то ли волнение, то ли недовольство монарха. – Глупость, конечно. Но сегодня, когда я сказал о Киане, у тебя был такой взгляд, словно ты впервые о ней услышала – удивлённый. А сейчас ты рассуждаешь о браке с моим кузеном, словно не знаешь о причинах, по которым вы никогда не сможете быть вместе. Тебе не хуже меня известно, что он никогда не возьмёт тебя в жёны – у него заключён договор с младшей принцессой Аллеории, и едва та достигнет брачного возраста – Вайлех женится.

Я стушевалась. Ничего об этом не слышала. зато теперь понятно, когда он успел накупить столько аллеорских сорочек мне в подарок. Наверное, к невесте ездил, обговаривать подробности свадьбы.

– Но тогда почему он оказывает мне знаки внимания и признается в чувствах?

– Ты у меня это спрашиваешь? – хмыкнул король и развернулся, вновь поведя меня к палатке.

Я же начала размышлять. Вайлех не выглядит тем, кто просто играет с женскими сердцами и тем более хочет затащить Дейру в постель. Хотя, может, уже затащил? Ведь слухи не могли возникнуть на пустом месте.

– А что если Вайлех рассчитывает расторгнуть помолвку, когда я соглашусь на брак с ним? – предположила несколько обиженно, ведь уверенность короля раздражала.

Владыка вновь хмыкнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я ему не позволю этого. Этот брак – политически выгодный.

Ах да, как я могла забыть, что Рион – слуга своего народа, у него уже всё продумано наперёд. Все фигуры расставлены на шахматной доске, и ни одной он не даст сдвинуться с места, пока сам не примет решение о перестановке.

– Если такой выгодный, вот и женись! А моего, – это слово я особенно выделила, подавшись вперёд к монарху, заглядывая ему в глаза, и при этом сама испытывая какой-то необъяснимый трепет, – Вайлеха оставь в покое.

Рион дёрнул меня за руку, резко притянув к себе. Я буквально врезалась в мощное мужское тело, растерянно охнув и посмотрев вверх, чтобы встретиться с глазами правителя. Рион наклонился ко мне и произнёс чётко:

– Он не твой. Запомни это раз и навсегда, Дейра, повторять не буду.

Он не твой… А ты, Рион, чей же ты? Белатрикс? Тогда почему так смотришь на меня, почему тебя так бесят мои отношения с Вайлехом? Не поверю, что ты просто боишься расторжения брачного договора с Аллеорией. Ты ревнуешь. Ревнуешь меня, Рион.

Но вслух я этого, разумеется, не сказала, лишь продолжила смотреть в глаза правителю. Он сглотнул, опустил взгляд на мои губы. Интересно, а может ли быть всё дело в этих парных татуировках? Что, если из-за них нас постоянно притягивает друг к другу?

Так же резко, как и притянул, Владыка оттолкнул меня, взял за руку, только уже не так нежно, и потащил за собой. Я бесилась. Внутри меня кипело столько чувств, что хотелось выплеснуть их на короля. Каков выискался! Самовлюблённый, самоуверенный, самодовольный…

И ещё куча «само». Только о себе и думает!

Запоздало вспомнила о том, что Ника вводила в повествование традицию о том, что наследники не женятся на чужестранках – чтобы не усиливать влияние внешней государственной политики на внутреннюю. И в этом был смысл. В браке двух хооладцев их ребёнок будет почти чистокровным представителем своего народа, будет радеть за него, а не слушать родственников по ту сторону границы.

А вот политические связи налаживались через браки родственников, таких, как Вайлех. Ах, если бы у нас в истории государства было так же – глядишь, было бы намного меньше дворцовых интриг.

Палатка его величества стояла не в центре – там был штаб, – а сбоку, так, что сразу я её и не заметила. Когда мы подошли, я всё-таки смогла высвободить руку и с сомнением спросить:

– Может, я переночую в женской палатке вместе с остальными помощницами целителей? Янтарь за мной проследит.

– Янтарю тоже нужно отдыхать, хоть иногда. Ты ночуешь здесь, и да, – он посмотрел на меня с прищуром, – сегодня я позволил тебе быть вдали, но завтра будешь рядом. У Янтаря другие обязанности, и в них не входит слежка за своевольной девчонкой.

Что?.. Да я весь день делом занималась! А не прохлаждалась, стоя возле Щита.

– Ещё днём ты меня хвалил! Что случилось? Так взбесило внимание со стороны кузена? Почему тебя это так задевает, Рион? – я прищурилась и сама боялась поверить в причину.

Как и Владыка. Он просто молча смотрел на меня, словно тоже пытался проанализировать всё, что творилось с его чувствами и эмоциями за последние дни.

– Ты слишком высокого мнения о себе, если думаешь, что меня это задевает. Скорее, я опасаюсь за своё состояние и за будущий брак кузена, который имеет политическое значение.

Да-да-да, конечно.

– Политика, политика, – покачала я головой, добавив в свой голос ехидные нотки. – Как легко прикрываться таким аргументом, ведь за ним совершенно не видно того, что хочешь ты.

– Опять? – прищурился Рион. – Мы это уже проходили на приёме у виконтессы Данверри, хватит меня провоцировать. Второй раз не сработает.

С этими словами Рион увлёк меня в палатку, где тут же зажглись магические светильники. Сама палатка была шестиугольной формы, сбоку стоял круглый письменный стол со стульями, а слева – настил для сна, достаточно широкий, чтобы здесь комфортно разместились два человека.

Рион прошёл к столу, где стояла шкатулка для срочных магических посланий. Когда он её открыл, я успела оценить масштабы всей работы. Со вздохом Рион потянулся к первому письму и только после кивнул мне на соседний стул.

Но долго мы одни не пробыли – вскоре к нам зашёл секретарь его величества, которого я уже видела ранее – кажется, его звали Лест. Потом заглянул капитан, следом несколько патрульных с донесениями и последним – магистр Ксенорс. Он сначала изучал моё Око – мы сидели на настиле, в стороне от стола, за которым сейчас вёлся оживлённый разговор под звуконепроницаемым куполом.

– Изменений пока нет, – пожал плечами магистр Ксенорс и нахмурился. – Даже странно. Но, может, при взаимодействии татуировок что-то изменится?

– Мне кажется или я слышу в вашем голосе надежду? Вы словно хотите, чтобы что-то изменилось.

– Я учёный, – смущённо произнёс мужчина. – Всё неожиданное и новое меня влечёт, как мотылька на огонь. Что ж, благодарю за содействие, леди Орконзе, теперь дождёмся, когда освободится его величество.

Но и его осмотр ничего не дал – татуировки молчали, оставаясь в том же состоянии. Магистр Ксенорс ушёл ни с чем. Зато нам принесли ужин в палатку – ароматную уху, которую я с удовольствием съела с куском свежего хлеба.

Рион тоже трапезничал, при этом продолжая слушать донесения от секретаря – всё ещё за непроницаемым куполом. Я же маялась от безделья – рассматривала татуировку и вспоминала свою жизнь.

Странно, но теперь, по прошествии трёх дней, моя жизнь воспринималась уже приглушённо. И горе-жених, и стерва-свекровка подзабылись, зато очень яркими оставались воспоминания о писательской карьере и соавторе. Возможно, именно это держит меня якорем, не давая забыть о прошлом?

Я зевнула, подумав, что неплохо было бы помыться в душе и после полезла к своим вещам. Открыла и… чуть не выругалась. Пять, пять аллеорских сорочек лежали сверху! Его величество заглянул через моё плечо и хмыкнул.

– Ты решила меня соблазнить, будучи в двухстах метрах от Щита?

Хотелось ответить, что это для Вайлеха, но не стала провоцировать его ещё больше. Всему должен быть предел. Секретарь и остальные наконец-то покинули палатку, значит, с делами покончено.

– Это конспирация, – едко отозвалась я. – Все ведь должны поверить, что ты тут развлекаешься с любовницей, иначе зачем я здесь? Могут выкрасть и использовать в своих целях, если узнают истинную причину. А так буду вывешивать мокрые кружевные сорочки после стирки и вопросы у магов отпадут сами собой – в таких только королей соблазнять.