Наталья Мамлеева – Жена правителя Подземного царства (страница 35)

– Это единственный выход, – сказал Вельзевул, но султан Первого аэраби не спешил отвечать. Он вышел вперед, становясь на расстоянии полуметра от Печати.

– Чем докажешь, что не используешь Печать во зло нашему народу?

– Какое доказательство тебе нужно?

– Лунный ключ, – четко выговорил султан, и каганы во главе с Вельзевулом застыли. Всевышние почувствовали неладное и переглянулись. – Лунный ключ в безопасности, не так ли?

– Так, – подтвердил Вельзевул, – но обменяться артефактами мы не можем во имя мира, иначе спасение семьи Яниита потеряет всякий смысл.

Султаны зашептались, неодобрительно глядя на каганов. Меня начала раздражать возникшая заминка, причину которой я не совсем понимала. Да, три мощнейших артефакта стоят дорого, но неужели они дороже жизни моей семьи? Я сглотнула и взглянула с надеждой на Дэна.

– Идемте в Янидоф. Я смогу снять защиту.

– Это никому не под силу, кроме хранителей, – заверил меня жених, и я отрицательно качнула головой.

– Отец дал мне доступ перед тем, как я отправилась в Бескрайние моря. Думаю, у меня получится снять защиту.

Дэн оглянулся. Вокруг нас разразилась настоящая словесная баталия. Никто не желал уступать. Печать могущества смогла бы снять защиту с нашего дворца, и эта была еще одна из множества причин, почему демоны и Всевышние поменялись артефактами. Но при всем желании нас бы никто не услышал, поэтому Диалтон подошел к одной из стен и, частично трансформировавшись, ударил по ней.

Защитный купол, обязательный для хранилища, завибрировал. Я склонилась и закрыла уши руками, чтобы спастись от невыносимо скрипучего звука. Когда купол восстановил изначальное состояние, в хранилище повисла тишина.

– Спасибо за внимание, – поблагодарил Дэн. – И я рад, что вы хотя бы на миг уняли свой гонор, чтобы высказать мне своё негодование. Но попридержите свою ярость, уважаемые правители, и выслушайте наследницу рода Яниита. А можете и не слушать, а молча последовать за ней, ведь только она, не прибегая к помощи Печати могущества или Лунного ключа, способна открыть вам путь в Янидоф.

Теперь взгляды властителей были прикованы ко мне. Дерзкая речь кагана не вызвала у них ожидаемой ярости, наоборот, заставила их здраво посмотреть на вещи.

– Лейорика Яниита? – переспросил Вельзевул, и я кивнула. – Мы готовы следовать за тобой. Вийон, – обратился он к сыну, – ты отправляешься в каганат.

Наследник и словом не возразил. Сумеречные долины не могут остаться без правителя. Дэн создал портал, через который я перешагнула. Мы вышли прямо перед куполом, который внешне был ничем не поврежден. Кто же совершил нападение, даже не сломив защиту? Неужели кто-то предал отца? Кто-то из родных или… Нэйтан?

Нет, нет! Это совсем бред!

Дома шел снег. Он падал хлопьями с неба и путался в волосах, в то время как за куполом оставалось лето. Я вздрогнула, ведь моя одежда не соответствовала погоде в Долийске, и поспешила пересечь границу купола. Обернувшись, я увидела за полупрозрачной стеной несколько каганов и султанов, их стражей, а так же наследников и сильнейших представителей родов. Даже подумать боюсь, какую мощь впущу в пределы своего имения.

На миг меня обуяло сомнение. А что если это все идеально продуманный план всевышних и демонов, которые решили уничтожить мою семью и завладеть Скрижалью равновесия? Я взглянула на Дэна. Он не мог меня предать, но что если обманывают и его? Взяв в руки «арт», я попыталась совершить вызов брату, но ответом была тишина. Сердце сковали тиски страха.

Я закрыла глаза и вдохнула. Открыв их, я уже видела плетение защитного купола. Ничего не оставалось распустить пару ниток, если видеть основу. Они легко подались мне, словно я была той иглой, что плела их изначально. Купол начал расплываться с того места, где я его затронула, и вскоре демоны и всевышние смогли ступить на земли дворца.

Я тут же развернулась и побежала к парадному входу. Дэн, трансформировавшись и взлетев в воздух, вскоре подхватил меня и подлетел вверх. Отсюда открывался вид на крышу дворца и, естественно, балконы, на одном из которых я увидела окровавленное тело, в котором не желала узнавать своего отца.

– Не-ет! Не-е-ет!

Я начала биться в руках Дэна, не осознавая собственные действия. Жених крепко держал меня, начиная сбавлять высоту. По моим щекам текли жгучие слезы, сердце буквально разрывалось. Диалтон опустил меня на землю, откуда я тут же бросилась во дворец. Демон перехватил меня и прижал к себе.

– Отпусти! Не смей меня держать! Мне надо к отцу! Я смогу спасти его! Я целитель!

– Ему уже не помочь…

– Доставь меня туда! – закричала я, вцепившись пальцами в разорванную при трансформации тунику. – Сейчас же! Я приказываю тебе, Дэн! Отнеси! Меня! Туда!

Демон молча поднялся в воздух и доставил меня на нужный балкон. Мои руки тряслись.

Да что там руки, мне казалось, что я – лист на ветру, который вот-вот сорвется с ветки. Когда до пола оставалось чуть больше двух метров, я стала вырываться в отчаянной попытке добраться до тела отца и убедиться, что все это – дурной сон, который вскоре забудется. Весь сегодняшний день – нереальный, не способный ужиться в моем понимании простых вещей.

Стоило моим ногам почувствовать твердость пола, как я сорвалась вперед, споткнувшись у тела отца и разорвав ткань абайи. Я скинула с головы хиджаб, который будто мешал мне дышать, и судорожно начала водить ладонями над телом хранителя, пытаясь почувствовать хоть какое-то тепло. Аура давно поблекла, но такое бывает и при летаргическом сне. Именно в последнее мне хотелось верить.

Но нет. Мозгом я понимала, что отца уже не вернуть, но при этом достала из пространственного кармана магическую иглу и продела через неё магию Жизни. Продезинфицировав рану, я со слезами на глазах принялась сшивать тонкие ткани и артерии, а после продолжала воздействовала на рану своей силой, забирая живительную энергию из соседнего дерева. Распоротое сердце начало срастаться, хотя к нему уже не бежала кровь, края раны понемногу затягивались, но все уже было бессмысленно. Души отца тут нет, есть лишь мертвое тело, и никто не в силах вернуть хранителя к жизни.

Магическая нить растворилась в моих руках, а игла выпала из рук. Карман схлопнулся, больше не питаемый энергией.

Я глотала слезы, до боли сжимая пальцами колени. Я старалась не плакать, как учил меня отец. Все мы смертны, даже наша семья. Но почему так больно? Почему сердце разрывается на сотни тысяч осколков, которые улетают куда-то в бездну отчаяния и боли?

– Рика…

Дэн подошел незаметно, положив мне руку на плечо, но я ощерилась, отшатнувшись.

– Не трогай меня!

Дэн не обиделся. Молча присел рядом, больше не говоря ни слова. Слезы душили, дышать становилось все тяжелее. Отрезвляющая мысль была только одна, состоящая всего из нескольких слов. Мама и брат. Что с ними? В безумной спешке я помчалась вниз, по лестнице. Дэн кинулся за мной, всякий раз придерживая, когда я в очередной раз готова была кубарем покатиться по ступенькам. Он не пытался вразумить меня, не говорил об осторожности, он незримой тенью, моим личным хранителем, следовал за мной.

На первом этаже я налетела на Раала, который схватил меня за плечи и не дал сдвинуться с места. Я бросила на него раздраженный взгляд.

– Отпусти!

– Не сейчас, – отрицательно качнув головой, ответил каган. – Тебе туда нельзя.

Минута потребовалась на осмысление. Я сделала шаг назад и будто упала во тьму. В ушах зазвенело от скорости полета, руки и ноги онемели. Этот полет был бесконечно долгим, перед глазами успела пронестись вся жизнь. Будто хроники новостного потока самые яркие семейные воспоминания всплывали то справа от меня, то слева.

– Скрижаль равновесия?.. – спросил Дэн откуда-то сверху, видимо, он еще не начал падать во тьму.

– На месте. Хранительница отдала жизнь за её сохранение, – ответил каган Багровых степей, и в следующем ответе моего жениха было больше грусти, чем радости.

– Понятно, – тихо ответил он, кажется, осознавая, что нам никогда не быть вместе.

Стремительный подъем. Я чувствовала, как дотронулась спиной до земли, до дна колодца, и теперь меня с неистовой силой тянет вверх. Время будто инвертировалось, и минутой спустя я вновь находилась во дворце, на руках кагана Бескрайних морей.

– Рика? Ты очнулась? – обеспокоенно спросил Дэн.

Я лежала на полу, придерживаемая женихом, и казалось, что я упускаю что-то важное. Важным была не тьма или дно колодца, было что-то еще, что крутится на краю подсознания и никак не желают показываться на свет.

Мама и брат.

Из глаз хлынули слезы, и я попыталась встать, но Дэн пригвоздил меня к полу и мои попытки быстро прекратились. Я взглянула на него полными слез глазами, в которых читался один невысказанный вопрос.

Почему?

– Туда нельзя, малышка. Не сейчас, – ласково ответил Дэн, и я видела, насколько бледным было мужественное лицо. Он забирал хотя бы частичку моей боли.

– Мне больно, – прошептала я и стукнула себя по сердцу, – вот тут. Очень. Позволь мне увидеть их тела. Лучше сейчас. Потом будет больнее, если я сама не смогу убедиться, что им ничем помочь.

Он сомневался. Ему не хотелось причинять мне еще больше боли, и всё же Дэн уважал мой выбор и не стал пренебрегать моими доводами. Он помог мне подняться и дойти до сейфа. Раал шел следом. Последние шаги давались с трудом, но стоило мне войти внутрь, как с губ сорвался дикий крик.