Наталья Мамлеева – Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний (СИ) (страница 25)

– В любом случае я всегда к вашим услугам.

Роффе кивнул. Разговор исчерпал себя. Я не понимала своего кузена: вроде он старается для меня, но в то же время его слова и некоторые поступки, как сегодня во время обеда, ранят.

– Повеселитесь на балу, принцесса, – уже громче пожелал Роффе и отступил назад, поднявшись на одну ступеньку, а я села в карету.

Кучер погнал четвёрку лошадей к выезду с территории дворца. Я придвинулась к окну и жадно рассматривала улицы города. В день приезда я обещала позаботиться об Абикарде, а в итоге занималась только собой и личными проблемами. С другой стороны, на меня за это время навалилось столько информации! Неудивительно, что мне настолько тяжело адаптироваться.

Колокола главного храма пробили восемь раз, и карета подскочила на выбоине. Колесо отлетело и куда-то укатилось, а мы сбились на одну сторону, едва не вывалившись. Фрейлины заохали, пытаясь усесться ровнее, а я напряглась, призывая на пальцах магию. Неужели опять нападение?

– Опасаться нечего, – заглянул в окошко один из гвардейцев, – но придётся поменять колесо. Не могли бы вы ненадолго выйти?

Согласно кивнув, мы с девушками не без помощи всё того же офицера покинули экипаж. Выбоина оказалась прямо перед храмом, и я вдруг почувствовала желание подойти ближе. Существовали ли боги? Я сомневалась в этом. Слишком частыми были прорывы мантикор, а боги всё не спешили к нам на помощь. Не спешили они и тогда, когда я молила о спасении родных. Но религия – не только мощное оружие правящей элиты, она помогает простым людям переживать горе, искать свои ориентиры и чувствовать сопричастность с чем-то большим и могущественным, поэтому в целом я не имела ничего против неё.

Пока религия не пересекала личные границы людей, растаптывая их надежду на счастье. Например, как сейчас.

Дородный священнослужитель на моих глазах выгонял одноногого бедняка, который, не удержавшись на костылях, покатился вниз по ступеням. Не отдавая себе отчета, я бросилась вперёд, выставив вперед магический диск и отпуская его к храмовнику. У толстяка подкосились ноги, и он рухнул вслед за бедняком, распластавшись на каменной мостовой. Подхватив юбки, я подбежала к одноногому калеке, чтобы помочь подняться.

Но едва глянула ему в лицо, отшатнулась в ужасе. Это лицо мне было хорошо знакомо. Генерал Вицлак при моём отце возглавлял охрану дворца.

– Ваше высочество, – пробормотал Вицлак, опуская глаза, – я не смею вас касаться и принимать вашу помощь.

Что за глупости? Мотнув головой и боясь выдать эмоции, помогла ему встать. Едва вернув равновесие, бывший генерал подхватил костыли и торопливо зашагал прочь. А я, растерянная, смотрела ему вслед. Окликнуть? Плохой вариант. Я не смогу обеспечить ему должную защиту в нынешнем положении, а его заточения или тем более казни мне бы хотелось меньше всего.

– Ваше высочество, – прошипел священнослужитель в белой рясе, подпоясанной пеньковой верёвкой. – Должно быть, вы случайно задели меня, когда пытались помочь этому грязному горожанину?

– Не заметила, чтобы его одежда была чем-то испачкана, – резко ответила, всё ещё провоая глазами ушедшего калеку.

– Одежда, может, и чиста, а вот аура – чернее ночи. Её нужно было очистить.

О, кажется, я уже слышала подобное от Джули. Посмотрев на священнослужителя, лицо которого выражало презрение и гнев, я хмыкнула.

– Так очистили бы. Или ему нечем было заплатить такому достопочтенному храмовнику? С каких пор боги стали принимать в качестве даров исключительно золото? А как же молитвы?

– Боги всегда любили золото.

– Боги или вы? – уточнила, но в этот момент Джули дёрнула меня за руку.

Низко поклонившись священнослужителю, фрейлина запричитала:

– Ваше высочество, нам уже пора. Колесо поменяли, пойдёмте в карету.

Джули буквально потащила меня, но я скинула её руку. Девушка недовольно посмотрела на меня, но, опомнившись, сделала бесстрастное лицо. Мне не терпелось высказать ей всё, но я понимала, что не время и не место.

Колесо действительно поменяли, и мы двинулись дальше, к особняку графини. Я всё ещё держала наготове заклинание. Облик бывшего генерала стоял перед мысленным взором, я в любой момент ожидала атаки. Что если он не обычный опустившийся бродяжка, а шпион оппозиции? Той самой, которая напала на меня. Что если меня пытались не убить, а похитить? Ещё и эти записки… А ведь Ямин подкинул хорошую мысль, что это могли быть доброжелатели, которые пытаются уберечь меня от брака с Роффе.

Как же всё запутано! И я намного слабее, чем хочу о себе думать. По сути я ребёнок, выращенный в тепличных условиях особняка айлины Кифаи.

Остаток пути прошёл без приключений, хотя стражники были настороже, и я буквально кожей чувствовала гнетущую атмосферу, которая царила в карете. Неожиданно Нилла сказала:

– Знаете, два года назад кухарка моей матери отправилась за продуктами, я тогда ходила вместе с ней, чтобы понимать, как вести хозяйство, но по пути мы заглянули в храм. С собой у неё был один золотой и несколько медяшек. В храме она купила платок для дочери, стоивший два медяка, но когда она подала их, храмовники презрительно скривили губы и спросили, не стояла ли она на паперти ради монет и не хочет ли кинуть эту мелочь богу словно подачку. Кухарка побледнела, растерялась и начала пристыженно извиняться. И отдала свой единственный золотой, который ей нужен был для оплаты обучения дочери в пансионе. С тех пор я больше не посещала храмы.

В карете повисла тишина. Неужели за встречу с богами нужно заплатить столь высокую цену? За благословенную косынку, цена которой действительно не больше медяка, по мнению храмовников, нужно отдать золотой? Нет, с религией в Абикарде явно что-то не так.

Никто не решился комментировать этот случай, поэтому к особняку графини мы подъехали в молчании. Вышли перед высоким зданием с большими окнами и куполообразной крышей из кремовой черепицы. Двери были открыты, лакеи приняли сундук, поставив его среди остальных преподнесённых подарков. Через светлый холл, потолок которого был усеян магическими светильниками, мы прошли в бальную залу с примыкающей к ней стеклянной верандой, выходившей в сад. Там резвились светлячки и излучали света не меньше, чем в зале.

Гости в ярких нарядах тут же обратили на нас взгляды, кланялись, улыбались и… обсуждали. От этого едва слышного шепотка у меня начинался зуд в ушах и хотелось инстинктивно скривиться. И пусть в политике я была не сильна, но хотя бы держать лицо меня научили.

Мне хотелось изменить весь мир, избавить людей от всех болезней, прекратить войны и подарить всему Аронхоллу спокойствие и счастье. Но мои мечты пока оставались лишь несбыточными фантазиями.

– Ваше высочество! – К нам вышла хозяйка и лучезарно улыбнулась. – Как я рада вас видеть. Вы будете украшением сегодняшнего бала. Ваш наряд так изыскан.

– Благодарю, ваше сиятельство, однако хочу отметить, что главное украшение бала – ваша улыбка и гостеприимство. Спасибо за приглашение. Я уверена, что ваш приём доставит мне ещё немало радости.

– Ваши слова вселяют в меня надежду, ваше высочество, – поклонилась графиня. – Приятного вечера!

Я благосклонно кивнула и прошла дальше. Тамим тоже был среди приглашённых, едва увидев меня, он попросил оставить за ним первый танец, что я с удовольствием пообещала. Хорошо, между двумя танцами будет перерыв, чтобы отдышаться.

– Ваше высочество, позвольте мне отлучиться, – присела передо мной в реверансе Сивилла.

– Разумеется.

Девушка направилась в другой конец зала, где стояли её жених и его родители. Свадьбы моих фрейлин пройдут сразу после моей, в том же храме, где их свяжут узами брака с их избранниками. Фрейлины принцессы должны быть невинными девами, а фрейлины королевы – замужними дамами. В Абикарде это было обязательным условием.

В отношении женщин тут вообще было много условий.

После традиционного шествия началась музыкальная партия, и Тамим увёл меня от бесконечных разговоров с абикардской знатью. На самом деле сегодня я провела время лучше, чем на балу в день объявления помолвки. Старалась быть как можно более учтивой и внимательной, располагая к себе своих будущих подданных. Мне важно получить их поддержку.

– Тебе удалось что-нибудь узнать?

– Увы, – покачал головой демон. – В Абикарде погибло много людей, сменились почти все чиновники, и концы теперь сложно найти. Я попробую отправиться на юг страны, где наблюдается странный магический фон, поэтому меня не будет пару дней. Вернусь накануне свадьбы, хотя могу и её пропустить.

– И нарушить обещание, данное Роффе? – хмыкнула, и демон поморщился.

– Ты прекрасно знаешь, что я бы не явился на его зов, если бы не запоздалый сигнал заклинания.

– Но фейри явились. И, судя по всему, просто так.

– Их мотивы мне не ведомы. Но фейри тоже обладают сильной магией, а ещё они достаточно спесивы, чтобы на всё наплевать и не вмешиваться в междоусобицу соседей… – Тамим осёкся. – Вполне возможно, их заинтересовало то же, что и меня. Странные всплески.

– Ты сказал, что они двенадцатилетней давности. Неужели и вы, и Эйфиль заметили их только сейчас? Удивительное совпадение.

Тамим нахмурился, словно только сейчас об этом подумал. Выглядит действительно странно. А если они получили свежий сигнал о магии мантикор? Что если и двенадцать лет назад не мой отец был с этим связан, а кто-то, кто тасует карты в Абикарде в последнее время?