Наталья Литтера – Красотки Нечаева (страница 20)
Сегодня парк был пустой. Будний день, все на работе, только две мамы со своими малышами проводят время в детском городке, где лестницы, горки и маленькие качели.
Да, совершенно замечательное место есть теперь в Нечаеве, а Рудик все затягивает с большой статьей о парке. К открытию написали в виде новости с перечнем праздничных мероприятий, и на этом все.
А ведь с тех пор кое-что изменилось. При входе открыли ларьки с сахарной ватой, хот-догами, пирожками и чаем, появился информационный стенд с афишей. Лада остановилась перед стендом и прочитала, что по субботам в десять утра здесь проводится утренняя зарядка на свежем воздухе для всех желающих, пятнадцатого октября пройдет день яблочных пирогов с выступлением коллективов из местного дворца культуры, а в прошлые выходные, оказывается, было закрытие летнего кинотеатра показом фильма «В джазе только девушки». Лада это просто представила – осенний парк, старое черно-белое голливудское кино и стаканчик горячего кофе в руках.
И они ничего об этом не написали! А ведь это городское мероприятие, атмосферное и уютное. И Рудик ошибочно упускает подобные вещи.
Ладе очень захотелось вдруг чая или кофе в бумажном стаканчике, но ларек был закрыт, и она просто неспешно прошлась по аллее, наслаждаясь днем. День был такой золотисто-солнечный, что дарил спокойствие и умиротворение, оставляя тревожные мысли и заботы будущему. Завтра. Все завтра. С ветки дерева сорвалась легкая паутина и полетела. А за ней и резной желтый лист. И почему-то казалось, что время остановилось. Именно здесь, в парке, где тишину нарушали только голоса детей, где стояли пустыми столы для настольного тенниса, а на них лежали кленовые листья. И воздух, несмотря на абсолютную прозрачность, словно подернут едва заметной дымкой. Такое бывает лишь раз в году. Осенью.
Лада прогулялась по аллее до конца и свернула на покрытую специальными опилками дорожку, эта дорожка шла по периметру всего парка, специально для любителей ходьбы и легкого бега.
В углу, чуть дальше детского городка, находилась огороженная площадка с надписью «Проводятся работы». Интересно, какие?
Лада думала о парке, об осени, о загадочных ремонтных работах и почему-то об отварной кукурузе с солью и сливочным маслом. Она думала о чем угодно, но только не о предстоящей статье.
Текст не натаптывался. Хотя нельзя было сказать, что мысли не возвращались к «Фокусу Феи». Еще как возвращались! Только вспоминался почему-то исключительно дом за высоким забором, Соня, готовящая кофе, приехавший к ней муж и случайно подсмотренная сцена. Его щека на ее макушке, ее руки у него под джемпером. То, что было явно не для чужих глаз. Эти воспоминания посещали Ладу снова и снова. Вместо керамических изделий она думала о том, как они сейчас там, в Москве? Отвез ли он ее к врачу и что сказал врач? Какие-то совершенно ненужные, но не отпускающие мысли. И не было смысла отрицать, что недавнее знакомство сильно ее зацепило. А чем, Лада и сама не понимала.
На покрытой опилками дорожке лежал каштан. Лада подняла голову и увидела рядом высокое раскидистое дерево с крупными веерообразными листьями. Все правильно. Лада улыбнулась, коснулась крепкого ствола, подумала о том, что весной каштан зацветет красивыми свечками, а потом наклонилась и подняла плод. Вспомнила, как в детстве они с папой каждый год делали для школы поделки из природных материалов. Подручными средствами часто служили шишки, желуди и каштаны. Она повертела в руках каштан и положила его в карман куртки.
Пора возвращаться обратно. В большой мир.
И словно подтверждая эти мысли, ожил телефон – обрадовал звуком сообщения.
Аля написала в чат.
Орлов перенес встречу с Ладой на более поздний срок, потому что Журанков договорился с региональным телевидением о съемке сюжета про выращивание спаржи под Нечаевом. Делегация приехала на целый день, им надо было все показать, рассказать, накормить. Плюс съемка дублей. После пятого Орлов готов был послать всё и всех далеким пешим путешествием. Короче, целый день потратил на эту ерунду. Вернее, на важный пиар-момент.
Пришел ответ из пищевого журнала, там попросили выслать им все материалы и фотографии. Мол, статью напишут на расстоянии и вышлют на утверждение. Ждали готовность фотографий со спаржей. Дождались и отправили файлы в Москву.
А ведь еще есть текущие дела, подготовка к зимнему сезону, к региональной выставке «Сельское хозяйство края», на которой планировалось провести презентацию сыров с сыроварни агрокомплекса. Дел невпроворот.
Орлов разрывался, а тут еще случайно встретил в городе Олесю. Роман ездил в парикмахерскую, чтобы не доводить свои волосы до состояния «еж распушил иголки», и на выходе из салона столкнулся с бывшей любовницей. Она шла прихорашиваться. Выглядела свежо, глаза блестели. Такой блеск бывает у женщин, которые устроили свою личную жизнь.
Орлов сразу же вспомнил, как Олеся выходила из машины Виталика.
– Здравствуй, Рома, – проворковала она.
– Привет, – ответил Орлов, рассматривая бывшую свою женщину.
Прислушивался к себе. Жаль, что расстались? Не жаль?
Так-то, конечно, возвращаться вечерами в пустой дом не слишком радостно. С другой стороны, никто не раздражает, не упрекает, не треплет нервы и не пытается продемонстрировать свою идеальность. Это, знаете ли, тоже порой тяжко выдерживать.
– Ты не меняешься, – проговорила она.
– Ты тоже.
Он смотрел, ждал, может, что-нибудь екнет?
– Как дела? – Олеся не удержалась и на правах бывшей провела по его плечу в темной куртке.
– Нормально. У тебя, кажется, тоже неплохо.
– У меня все хорошо, – она даже изобразила кокетливую улыбку.
– Я рад.
Ее рука на плече задержалась. Это что такое?
– Мне пора, – сказал Орлов и слегка повел плечом.
– Конечно, – она убрала ладонь и поправила прическу. – Рада была тебя увидеть.
– Пока.
Орлов вышел на улицу и, нащупав в кармане пульт от машины, вынул его и нажал на кнопку.
Нет, ничего нигде не екнуло.
Расстались – и к лучшему.
Да и некогда ему сейчас возиться с женщинами. У него спаржа, выставка, сыры, подготовка к зиме. Дел невпроворот.
Прогноз синоптиков не соврал. В выходные погода резко ухудшилась. Суббота началась с дождя, который не закончился и к полудню.
Экстренное совещание в зефирной решено было провести в обед. На дверях всех посетителей встречала красивая мысль:
Зато зефирная встретила теплом, уютом и осенней атмосферой. На широких, низких подоконниках красовались тыквы разных размеров, между ними расположились фонарики и декоративные ажурные клетки с прикрепленными внутри открытками. В большой глиняной вазе стоял букет из бордовых и желтых хризантем, а окна кафе были украшены светодиодными гирляндами.
Сегодня никто не спорил по поводу зефиров, потому что в меню появились тыквенные оладьи и все, не сговариваясь, захотели их.
Лада повесила свой мокрый клетчатый зонт на спинку стула и поинтересовалась:
– По какому поводу у нас внеплановый слет?
– По поводу Колюни, – вздохнув, ответила Аля.
– Что? Опять?
– Опять.
Колюня был тридцатилетним сыном маминой подруги. Классический случай. Домашний мальчик, хорошо воспитан, ищет жену, чего еще надо? А у Али годы, перспектив никаких. Куда ходят библиотекари, кроме библиотеки? Если уж не хватило ума в двадцать вылететь замуж, то чем ближе к тридцати, тем шансов меньше. Мама неустанно пилила Алю и рисовала унылые картины беспросветной одинокой жизни, доказывая, что лучше Колюни сейчас и найти-то никого нельзя. А Аля мучилась. Если бы у нее были деньги, она разъехалась бы с мамой, но зарплаты библиотекаря не хватало на аренду однушки, приходилось выслушивать советы «пожившего поколения». Мама давила, требовала внуков, Аля страдала.
Ей не нравился домашний Колюня. Нет, к своим двадцати восьми Аля, естественно, понимала, что принца дождется едва ли, и была не против встречаться с просто хорошим человеком. Только при этом хотелось чувствовать себя рядом с ним женщиной. Желанной и интересной.
– А с Колюней я себя такой не чувствую, понимаете? – жаловалась Аля. – Мне хочется от него убежать. Он, конечно, интеллектуал, в прошлый раз, когда начал рассказывать про глобальные геополитические процессы и их влияние на общественный строй отдельных стран, мама была в восторге, а мне хотелось заткнуть уши. Ну невозможно же слушать! Я как представила, что придется с ним целоваться…
Около месяца назад Колюня вместе с маминой подругой приходили на воскресный обед, который предполагал начало отношений между детьми. Но Але повезло. В понедельник после детской экскурсионной группы она подхватила ротавирус и слегла с высокой температурой. Колюня не мог позволить себе заразиться, у него впереди маячила выставка игровых приставок в Москве. Он собирался ее посетить в качестве зрителя и, написав Але пару сообщений с пожеланиями скорого выздоровления, исчез. Аля благословила свой вирус и выдохнула.
Но Колюня, видимо, выставку посетил, из Москвы вернулся и решил продолжить начатое.
Причем мама Али была в курсе попытки номер два, а это значит, что план разработан и утвержден не одним Колюней.