Наталья Литтера – Красотки Нечаева (страница 19)
Она уже свернула с главной улицы на дорогу, ведущую к студии, как проезд перегородило такси, решившее развернуться в неположенном месте. Пользуется, гад, тем, что здесь нет видеонаблюдения.
Жанна притормозила, а когда машина развернулась и через лобовое стекло стало видно лицо, оказалось, что это ее бывший муж. А на переднем пассажирском – мать его ребенка, а на заднем сиденье в детском кресле виднелась светловолосая девчачья головка.
И как-то сразу стало понятно, что они вместе, что они – семья. И Олег все так же таксист, он, наверное, закончил смену, и они все вместе едут… куда? Куда-то. На самом деле это неважно.
Боль разлилась по телу мгновенно. Будто кто-то полоснул ножом по живому и потекло – горячее, красное, с привкусом железа.
У него есть дочь. Он легко решил их общую проблему. Хотя, получается, проблема была только у нее. Сколько Жанна ходила по врачам, сдавала анализы, а еще осмотры, УЗИ, гормональная терапия.
Жанна, вцепившись в руль, закрыла глаза. У нее будет ребенок. У нее обязательно будет ребенок.
Она здорова. Она молода. Она сможет.
Надо только решиться.
Она еще обязательно будет счастлива. Она и ее ребенок.
Сзади раздался звук клаксона.
Жанна открыла глаза и посмотрела в зеркало заднего вида. Кажется, она создала пробку.
Сейчас еще для полного комплекта осталось только услышать: «Ну понятно, баба за рулем» – и день удастся окончательно.
Горячее, красное и с привкусом железа все так же незримо омывало тело. Случайная встреча на дороге – и все вернулось: предательство, крах семьи, бездетность.
И снова все это надо запихать обратно, спрятать, зашить разрез нитками, безжалостно, быстро, чтобы можно было добраться до студии. Ведь у нее срочная работа. Авторские фото. И не чего-нибудь, а, представьте только, спаржи. Три ровных зеленых ростка на плоской белой тарелке с каплями соуса.
Твою мать.
Жанна медленно тронулась с места, заставляя себя думать о планах на день.
Конечно, ее обогнал грязный внедорожник с мужиком-водителем, и, конечно, этот мужик жестом показал, что он думает о такой дуре на дороге.
Жанна растянула ярко накрашенные губы в улыбке и показала ему средний палец.
Фитнес-зайчик позвонил через час, когда Жанна уже была в студии, заварила себе большую кружку растворимого кофе и села за обработку кадров для Орлова, прервавшись только на фото для очередного паспорта и для школьника. В школе готовили доску почета, а парень был отличником. Хотя на вид и не скажешь. Волосы крашеные, штаны спортивные, в ухе серьга. Креативные нынче пошли отличники. Мальчишка прямо на белую футболку натянул пиджак, пригладил волосы и сел. Получилось прилично. На доску почета вешать можно.
– Завтра придешь за готовыми фотографиями, – сказала Жанна, выписывая квитанцию.
– Ага, – ответил он, стягивая пиджак.
Только она вернулась к спарже, как зазвонил телефон.
– Малыш, – раздалось в трубке.
Жанна терпеть не могла этого «малыша».
– Ты что-то хотел? – спросила она, не отрываясь от экрана компьютера.
– Я соскучился. И я готов приехать сегодня.
Ах, он готов. Ну надо же, он готов.
Жанна смотрела на экран и щелкала мышкой, осветляя фото.
Он готов. Он приедет в семь, весь из себя банкир, и все будет как всегда. Секс, душ, сигарета и «тебе пора». Даже на ужин не останется. Не потому что не захочет, а потому что она не предложит. Стоять за плитой для чужого мужчины и потом есть приготовленное, слушая про новые тренажеры в фитнес-центре и очередной виток интриг в банке, – это слишком. А больше-то тем для разговоров и не наберется. Им вообще не о чем разговаривать. Потрахались и разбежались.
Для здоровья полезно.
А перед глазами снова такси, бывший муж, мать его ребенка и девочка.
К черту все!
Жанна свернула окно на экране.
– Ну ты как, малыш?
– Сегодня не могу, срочный заказ.
– Тогда завтра.
– Посмотрим.
Она отключила телефон, положила его на стол и закрыла лицо руками.
Как же противно. И хочется выть.
Лада сдала статью с Фролом Пиотровским, и Рудик подписал ее в печать.
Теперь настала пора приступать к «Фокусу Феи». И несмотря на то, что имелись хорошие фотографии, была классная запись разговора с Соней, очень хотелось рассказать на тему магазина и его ассортимента, страница ворда оставалась пустой. Так порой бывает, когда, кажется, текст в голове готов, ты, предвкушая, садишься за компьютер и не можешь выжать из себя ни строчки. Слова куда-то деваются.
А еще атмосфера в редакции. Елена продолжала злиться. Лада обскакала ее и с Фролом, и с «Фокусом Феи». Два интервью практически с элитой, в то время как у самой Елены – заведующая детсадом. Все невысказанное Прекрасной витало в воздухе и мешало настроиться. Не то чтобы Ладу это сильно напрягало – и не такое проходили, но писать статью все же лучше в других условиях. И, повинуясь спонтанному решению, она быстро встала, натянула куртку, взяла со стола сумку и ключи от машины и, оповестив всех: «Я на телефоне», направилась к выходу из редакции.
– Куда это ты? – требовательно спросила Елена.
– Мне необходимо сделать еще пару фотографий для «Фокуса Феи».
На самом деле фотографий было больше чем достаточно, просто хотелось проветриться, очистить голову, пройтись. Лада называла такой процесс «натоптать текст». И этот прием зачастую срабатывал. Не раз и не два после прогулок она возвращалась к компьютеру с четким планом будущей статьи и готовыми предложениями.
Оранжевый «жук» приветливо подмигнул фарами, когда Лада нажала на пульт. В маленьком салоне привычно пахло лимонным ароматизатором. «Пора сменить на коричный», – подумала Лада, вставляя ключ зажигания. Скоро похолодает. А в холод нет ничего лучше, чем согревающие уютные запахи.
Прогноз погоды грозил резким ухудшением климата и дождливыми выходными. Надо ловить последние теплые деньки. Осталось только решить, где именно.
И Лада решила. Включила в проигрывателе диск с французским ретро и направила свою малышку к городскому парку.
Парк открыли после реконструкции в первой половине лета, Лада с тех пор была там раза три и всегда по работе. А чтобы вот так – для собственного удовольствия – нет. Пора восполнять упущение.
Город за стеклом стоял солнечный, нарядный. Позолоченные главки старых церквей блестели, отражая лучи, небо было чистое, абсолютно безоблачное, и еще пышная крона деревьев не до конца сменила свой цвет. Зелени стало значительно меньше. Все больше желтого и оранжевого, местами багрового. А на городских клумбах доцветали поздние розы и астры. Хоть звони Жанне, срывай ее с места и проси отщелкать нечаевские пейзажи, чтобы потом сделать туристический буклет. Лучшей рекламы для города и придумать нельзя.
Лада остановила машину у входа в парк и отправилась на прогулку.
Сам парк, как и Нечаев, был маленький, но очень уютный. Вернее, еще совсем недавно парк стоял заброшенный и служил местом встречи местных алкашей, а не зоной отдыха для горожан, но сейчас он стал настоящим украшением Нечаева. И Лада знала, что теперь местные жители гордятся своим парком. Кажется, совсем небольшой участок земли, но как же на нем все устроено! Парк насквозь пересекала прогулочная аллея. Старые деревья заботливо сохранили. С одной стороны аллеи сделали спортивную площадку с коробкой, в которой летом можно играть в футбол и в баскетбол (кольца имелись в наличии), а зимой залить лед, чтобы получился каток. Чуть дальше, среди старых кленов установили столы для настольного тенниса, еще дальше – несколько уличных тренажеров. В самом дальнем углу парка находились большие деревянные лежаки. Приходи сюда с книгой и термосом и наслаждайся днем.
Даже удивительно, как при неискоренимой национальной любви к «освоению бюджета» удалось сделать такой потрясающий городской уголок, а не разворовать все, в последний момент посадив три дерева и поставив две новые скамейки, чтобы торжественно перерезать шелковую ленточку со словами: «Парк открыт!»
С другой стороны аллеи находилась зона отдыха: большие скамьи-качели, детский городок и небольшая летняя сцена с открытым амфитеатром. Амфитеатр покорил Ладу больше всего. Летом на сцене устанавливали экран и вечерами крутили фильмы, превращая эту часть парка в летний кинотеатр. Лада даже писала статью про кинопоказы на свежем воздухе. Репертуар чередовали, показывали и старую советскую классику, и новые молодежные экшен-картины. И еще неизвестно, что имело больший успех.
Под новые фильмы хорошо устраивать свидания, сидеть парочками, есть эскимо или обниматься, замечая, как постепенно темнеет город, на небе зажигаются звезды и уже можно целоваться, не привлекая внимания соседей.
А старое кино – это совсем другое. Лада помнила, как показывали «Любовь и голуби» и как перед экраном останавливались даже те, кто просто гулял и не собирался смотреть картину. Она помнила, как весело смеялись зрители, будто видели это кино в первый раз, как наперед цитировали всем давно известные фразы, и время от времени раздавалось:
– Вот сейчас будет… Эх, Вася, Вася…
– Инфаркт микарда, вот такой рубец!
– Девушки, уймите вашу мать!