Наталья Лисина – Ведьмы не любят рогатых (СИ) (страница 3)

— Ты что здесь делаешь? — угрожающе прошипела я и попыталась оттолкнуть инкуба. Безуспешно. Грегор будто и не заметил моих потуг.

— Симпатичная ночнушка, — прокомментировал демон, рассматривая скромную сорочку, скрывающую меня от горла до пят. — У тебя вся одежда с рюшами и бантиками?

— А тебе какое дело? — злобно отозвалась, скрывая смущение. Этот гад ведь опять о моих панталончиках вспомнил. Любимых, между прочим! Теперь ни за что не надену.

— Ми-илая ве-едьмочка, — протянул инкуб и, кажется, облизнулся. В темноте я плохо видела, но стало ещё страшнее. — Не против, если я заберу твою магию?

По телу пробежала дрожь. Резерв ведьмы можно отнять двумя способами: убить её или… эм… сблизиться. Инкуб явно настраивался на второе, но от этого было не легче. Я-то против обоих вариантов!

Так и сказала, для убедительности топнув ножкой, а демон только посмеялся.

— Уверена?

Мужское лицо приблизилось к моему, и я почувствовала дыхание Грегора. Отчего-то кружилась голова, и закрались крамольные мысли: что будет, если демон приблизится ещё? Может, мне понравится?

— Ну и каков твой ответ? — Грегор уже коснулся моего носа своим. Ещё немного, и у меня будет первый поцелуй с… инкубом. Инкуб, пожри его Хаос!

— Мой ответ нет, — отрезала я, на всякий случай лягнув коленом куда попало. Демон ойкнул. Жаль, я бы послушала, как он воет. — Катись из комнаты!

Одновременно со словами раздался раскат грома, и я распахнула глаза. Оглядела пустую комнату, закрытое окно, сидящую на кровати себя.

— Гр-р-регор-р-р!!! — дом послушно разнёс мой рык по комнатам. — Ирод плешивый, соблазнитель коварный, демон безрогий!

— Почему безрогий-то? Очень даже рогатый! — обиделся инкуб, и я по звуку определила, куда заселился парень.

— Сейчас испр-равим! — меня с кровати как ветром сдуло. Натянув халат и забыв о тапках, я выскочила в коридор и пинком распахнула дверь напротив. Тут же чуть не споткнулась, взвизгнув: — Оденься, бесстыдник!

— Почему в комнату ко мне вломилась ты, а бесстыдник я?! — возмутился демон.

— Потому что я одетая, а ты без рубашки!

— Но в штанах ведь!

— Ещё бы ты был без штанов!

— Открывай уже глаза, я оделся, — хмуро оповестил Грегор. — Чего пришла-то?

— Рога твои отпилить и на зелья пустить, — ответила честно и шевельнула пальцами, подзывая ножовку. Демон смерил орудие взглядом, побледнел и уже миролюбиво спросил:

— Во сне приходил, да?

— Догадливый какой, — прошипела я, постукивая ножовкой по ладони.

— Но это моя природа! — попытался оправдаться Грегор, но поняв, что это не сработает, перешёл в наступление: — Вообще-то, ты сама обо мне перед сном думала. Если б не думала, я бы и не пришёл.

— То есть я ещё и виновата?! — я грозно насупилась и двинулась к демону, но замерла, услышав из коридора:

— Она так похожа на тебя.

— Я не такая истеричка! — возмутилась мама в ответ на замечание Дамира. Грегор, тоже услышав эту реплику, беззвучно хохотнул и хитро взглянул на меня.

— Скажешь хоть слово, рога отпилю, — пригрозила я, и из коридора тут же раздался второй комментарий:

— Нет, она действительно твоя копия. Даже ножовка та же, если мне не изменяет память. Эх, ностальгия… А ведь всего полгода прошло с нашего знакомства.

Я от такого заявления обалдела, а Грегор захохотал в голос. Это как же мама с Дамиром познакомилась?

Глава 2. Новость не приходит одна

— Объявляю временное перемирие! — заявила я, обращаясь к обоим демонам сразу. — Предлагаю устроить ночной пир и утолить моё любопытство.

Не выпуская ножовку (с ней спокойнее), прошлёпала мимо парочки вниз, на кухню. Там, в углу, весело трещала дровами печь. Домовые только-только затопили её, но в помещении уже было жарко. Не будь здесь мужчин, я бы сняла халат, но вместо этого пришлось жариться и потеть.

Мы с мамой редко появлялись на кухне — готовила тётушка Марфа, а трапезничали мы, за неимением столовой, в гостиной. Но в редкие моменты ночных посиделок на кухне было уютнее всего.

Я устроилась подальше от печки, Грегор, одетый в тонкую хлопковую пижаму — напротив, грел бока. Демоны любят жару. Мама и Дамир сели на крошечные стульчики за невысокую столешницу. Домовым — в самый раз, но старший инкуб выглядел великаном, попавшим в гости к гномам. Мамин жених с тоской поглядывал на скамью, где развалился его сын, но парень делал вид, что не замечает этого.

Над «великаном» сжалилась Марфа. Домовая выбралась из угла за печкой и подошла к Дамиру. Демон её видеть не мог, поэтому удивился, когда добротный табурет увеличился в размерах. Даже Грегор при этом распрямился и во все глаза уставился на мебель.

— Это домовые сделали, да? — инкуб подался вперёд. — Покажите их!

За последнюю фразу парень тут же получил укоризненный взгляд от мамы и подзатыльник от меня.

— Марфа тебе не зверюшка диковинная!

Грегориан потёр ушибленный затылок и виновато потупился.

— Извините, госпожа домовая.

Тётушка в ответ только похихикала и выудила из передника деревянную ложку с незнакомой мне руной. Такие только маги изучают, а мы, ведьмы, погадать можем, но не больше. Да и зачем нам руны? Мы древние фолианты не читаем, у нас другой источник знаний — духи.

Подчиняясь Истинной магии, на столешнице появилось большое блюдо с пирогом и поменьше — с бутербродами. Их я приучилась есть, пока с магами жила. Там, в академии, домовых мало, и часто ученики готовят себе сами, а много ли могут состряпать четырнадцатилетние подростки? Слышала, недавно мои временные одноклассники заклинание придумали, которое вкусовые рецепторы на время отключает. Страшно представить, какой гадостью они питаются, раз до такого докатились. Зато бутерброды — вкусно и быстро. Мама так прелесть хлеба с маслом и не осознала, но Марфа меня понимала и поддерживала. Домовой тоже полюбились бутерброды, особенно с сыром.

Я вгрызлась в мякоть свежего хлеба и застонала в блаженстве. В последний раз меня баловали блюдом магов прошлым летом!

Присутствующие посмотрели на меня с сомнением. Наверняка я в их глазах выгляжу так, словно никогда хлеба не ела, но какое это имеет значение, если заботливая Марфа выставляет на стол сыр, овощи и курицу, нарезанную тонкими ломтиками. К этому прибавилась ещё и красная икра, чему я удивилась: наш городок расположен далеко от моря, а в пресной воде водятся только раки да змеи, рыба редко заплывает. Зато в лесах полно дичи — зверь к ведьме тянется, если она с тёмными силами не связана.

От бабули, например, всё живое бежит: и скот, и люди, и даже дикие лютики однажды отрастили корни и вместе с вазой рванули обратно в лес. Дед от бабушки тоже ушёл, но то было до того, как она в тёмные ведьмы подалась — обиделась на мужа знатно. Тот до сих пор от каждой ведьмы шарахается да крестится при виде красавиц, бабуля-то в молодости первой невестой на деревне была.

Но что я всё о ней, пора новую историю любви выслушивать. Много я их за свои шестнадцать лет от знакомых девушек и маминых подруг наслушалась, да ни одной счастливой. И нате, родительница туда же подалась.

— Ну, раффкаживайте, — напомнила я о цели посиделок, кусая бутерброд с икрой.

Мама смутилась и просительно посмотрела на инкуба, но тот неловко замолчал. Даже жевать мясной пирог перестал, едва не поперхнувшись под моим взглядом.

Грегор подбодрил:

— Давай, па, мне тоже интересно.

И «па» дал. Но лучше б я ни о чём не спрашивала!

— Дело в том, что я приехал сюда из столицы, чтобы выкупить дом и построить на его месте «Улыбку демона». Обычно этим занимаются мои сотрудники, но хозяйка, — демон тепло посмотрел на маму, — наотрез отказывалась идти на сделку.

Инкуб сделал паузу, а я припомнила, как прошлым летом приходили письма в конвертах из дорогой бумаги. Мама в ярости рвала их, не читая, и сетовала на обнаглевших столичных мужланов.

Я тогда в подробности не вдавалась — сидела сутками на чердаке и варила лечебные зелья на следующий учебный год. Заодно практиковалась с эликсирами удачи, потому что от них зависела итоговая оценка за зельеварение. Этот предмет был моим слабым местом, поэтому над котлами я проводила всё свободное время — мама огорчилась бы, вернись я без разрешения на практику. Пока неполную, мне позволено лишь оздоровительные и общеукрепительные зелья варить, но не за горами лицензия ведьмы, которую бы я без этого разрешения не получила.

— В итоге мне пришлось приехать лично, — Дамир погладил пальцы невесты, — но встретила меня на крыльце не ведьма, а упавшая на голову туфелька.

— Калоша, — поправила мама, скрывая улыбку.

— Следом полетела выбивалка для ковров, наволочка и бюст Его Темнейшества.

— Так вот куда тот булыжник делся! — поняла я, припомнив каменную статую с лицом правителя Тёмных земель, которая пылилась в чулане вместе с вазонами и наковальней. И дырявая наволочка, и выбивалка, и калоша без пары там тоже были, так что я уже знала, что летело из окна в следующую очередь.

Но нет, я ошиблась.

— В последнюю очередь мне на руки рухнула сама Арина.

— Что, прямо на руки? — не поверила я. Мамуля не любила трогать незнакомых мужчин, а вот топтаться по ним — завсегда.

— Нет, на самом деле на живот, потому что я к тому моменту лежал навзничь. Следы от каблуков месяц не сходили.

А вот это уже больше похоже на правду.

— И что дальше?

Из Дамира приходилось вытягивать слова клещами.