Наталья Крынкина – 2.0. Крылья (страница 34)
– Просто ему повезло! – глухо огрызнулся он.
– Нет! – отрезала она. – У него талант! И трудолюбие! У него характер!
– Саш, в него поверил тренер, – он поднял на неё тёмные карие глаза, наполненные отчаянием. – Кто поверит мне, если я захочу вернуться?! Кто возьмёт в команду поломанного игрока и повесит на себя такую ответственность?!
Сестра положила ладошку ему на плечо и улыбнулась сквозь слёзы:
– Я знаю такого тренера, Дань!
Данил растерянно застыл с открытым ртом, и Саша добавила:
– Это папа!
Глава 2. Выбор
Тренировочные сборы у «Красных волков» начались в середине июля. К тому времени Саша гостила у Дениса вторую неделю. По утрам она вставала вместе с ним. Иногда они отправлялись на тренировку, а иногда, проводив его на работу, она ложилась досматривать сны или отправлялась бродить по улицам и изучать окрестности, чтобы потом заявиться в Ледовый дворец с парой ароматных булок и стаканчиков кофе и перекусить вдвоём с Денисом прямо на трибуне.
Здесь её тоже уже все знали, и даже новенькие «волки» встречали с улыбками и называли живым талисманом команды.
Они вместе готовили ужины и смотрели по вечерам кино, долго болтали перед сном и обнимались на балконе, разглядывая тёмное небо, усеянное мерцающими огоньками серебристых звёзд. Мечтали о будущем, которое снова казалось зыбким, и строили новые планы. Всё было почти как всегда. Только немного грустно.
В то утро Сашу разбудил противный телефонный звонок. Денис плескался в душе и не услышал вызов. Она нашарила под подушкой его смартфон и глянула на экран, где высветилось крупными буквами «Ю. Леонов».
Разлепив глаза и похлопав ресницами, она провела по экрану пальцем и поднесла гаджет к уху. Не успела ещё ничего сказать, как трубка тут же заорала:
– Эй! Ты спишь, что ли, мелочь?! Гони за пивом! Я через полчаса буду у тебя!
Саша хмыкнула и сонно отозвалась:
– Вообще-то он в душе! И не один дома!
– Упс, – булькнула трубка. – Санёк! Извиняюсь, что так без предупреждения! Я проездом через вас к своим еду, решил заскочить на пару дней!
– Приезжай, конечно! Денис обрадуется!
– Тогда ждите! Я его целый год не видел!
Экран погас, и Саша отложила телефон. Снова зевнула, с удовольствием потягиваясь под одеялом и пытаясь вспомнить о том, как сыграла команда Юры в последнем чемпионате Национальной хоккейной лиги. В конце апреля и в мае ей было некогда следить за этой информацией, она думала только о беде, которая настигла их семью. Хорошо, что сейчас всё более или менее стабилизировалось. Брат потихоньку поправляется и пробует ступать на ноги, и, значит, можно немного расслабиться.
Денис появился из душа спустя несколько минут, и Саша поспешила его обрадовать:
– К тебе едут гости!
– Не ко мне, а к нам! Кто это? – он прищурился и удивлённо приподнял бровь.
И, выдержав эффектную паузу, Саша торжественно объявила:
– Юрка!
Оливковые глаза засияли в ответ.
У Дениса было мало друзей. Он жил как одинокий кот, который гуляет сам по себе. И в этом они с Леоновым друг на друга очень походили.
С Юрой Саше приходилось видеться пока только по видеосвязи, не считая финала чемпионата Младшей лиги двухлетней давности. И теперь она с замиранием сердца смотрела на настоящего игрока НХЛ, который с аппетитом уплетал горячую куриную ногу с зажаренной корочкой и закусывал её хрустящим малосольным огурцом.
– Куда ты дальше? – спросил его Денис.
И Юра неопределённо пожал мощными плечами:
– Пока остаюсь в Канаде, дальше посмотрим. А ты?
Саша удивилась, как подозрительно заторможенно посмотрел на неё Ковалёв и тоже пожал плечами:
– В этом сезоне я пока здесь. А дальше думаю об «Энергии».
На секунду Леонов перестал жевать, а потом потряс куриной ногой:
– Тебе надо идти в Профессионалку, – и покосился на Сашу. – Хотя понятно всё с тобой! Но разве у тебя не было других предложений?
Денис смущённо отодвинул от себя пустую тарелку и сложил руки на обеденном столе, выглядывая в окно и будто избегая взглядов на девушку:
– Да так, ходят слухи.
Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:
– Так-так-так!
– Саш, я сам не знаю, правда это или нет, – вздохнул он, трогая её костяшкой указательного пальца за кончик носа. – Все разговоры по работе идут через отца. Я слышал что-то про интересы Питера и Уфы. Но он пока молчит. Значит, ничего серьёзного!
Она почувствовала, как что-то кольнуло в груди, выпрямила спину и посмотрела ему в глаза:
– Лучше сразу говори мне такие вещи, девяносто первый!
– Хм, – ухмыльнулся Леонов. – Ну ты попал, малый, – он вытер руки салфеткой и продолжил: – Не тупи, Ковалёв! Езжай в Профессионалку! Чего ждать? В следующем году тебе уже будет двадцать, пора! У тебя отличная подготовка, и за год ты ещё прибавишь! А может, к тому времени тобой уже и скауты заинтересуются!
– Тпр-р-р! Тормози! – недовольно отреагировал Ковалёв.
Конечно, это было то, о чём он грезил в самых смелых своих мечтах. Но чтобы осуществить мечту, нужно было пролить море пота и крови, проявить большое упорство и стойкость. И потом, когда она наконец-то сбудется, суметь в ней не разочароваться.
У Леонова получалось. Но он был один. А у Дениса есть Саша, и он уже не может принимать такие серьёзные решения в одиночку.
– Ребята, вам всё равно придётся делать выбор, – Юра встал из-за стола. – С твоим потенциалом всю жизнь сидеть во вторых лигах – это преступление! И ты, Санёк, это тоже знаешь. Правда же?
Денис напрягся, и Саша почти физически ощутила, как он занервничал. Она провела ладошкой по выпуклым мышцам его плеча и посмотрела в лихорадочно блестящие глаза. Он загорелся.
Саша улыбнулась одними губами, собрала со стола опустевшие тарелки и отнесла их в раковину. Леонов почтительно отступил с дороги, попутно оглядев с головы до ног её стройную фигурку в летнем сарафане, и сунул руки в карманы. Потом вздохнул как будто невзначай и вразвалку двинулся к балконной двери:
– «Энергия»… Ну вы даёте, Ковалёвы!
Саша вернулась домой в начале осени, когда «Красные волки» уехали на выездные матчи на целых три недели. Расписание в этом сезоне сложилось так, что в гости к «Энергии» они приедут только в декабре. Поэтому она ещё планировала пару осенних поездок в город, где живёт Денис.
В университете занятия теперь тоже сдвинулись на вторую половину дня, так что она возвращалась домой и ужинала под аккомпанемент пианино – в первые дни сентября у мамы и Женьки возобновились их музыкальные занятия.
Кудряшка по-прежнему дважды в неделю старалась приходить в то время, пока самого лохматого члена семьи не бывало дома, садилась за инструмент и начинала играть, разучивая новые сложные мелодии.
За лето она заметно вытянулась и округлилась, но сама будто этого не замечала. Жила в каком-то своём музыкальном мире, напевала что-то себе под нос, была рассеянной и витала в облаках, то и дело путая клавиши и ошибаясь. И мама никогда ещё раньше не высказывала своей ученице так много претензий за плохую игру.
Обычно Саша слушала их лёжа в обнимку с подушкой и телефоном, пока строчила Денису тысячи сообщений, и улыбалась. Всё словно вернулось на несколько лет назад, когда в их доме было тихо и спокойно. Ну, не считая того, что Женька мучает пианино. Вот только Даня больше не подслушивал их в прихожей. Не встречал кудряшку у двери, помогая снять промокшую от дождя ветровку. Не выбирал в холодильнике яблоко получше. А просто запирался у себя в комнате и носа не показывал.
Всё лето он провёл в инвалидном кресле, пытался вставать из него и ходить по квартире, опираясь на хоккейную клюшку и сознательно избегая трости. А когда это немного начало получаться, его снова загнали в больницу на операцию, после которой многострадальное колено зафиксировали шиной. Так что теперь он передвигался по дому на костылях и рычал от злости из-за того, что руки были заняты и он не мог нормально сосредоточиться на тренировке дриблинга[6].
В тот день из его комнаты слышался странный грохот. Обычно так об шкаф ударялась шайба, и мама потом отчитывала его за порчу мебели. Но сейчас ей было некогда – она ворчала над Женькой, которая снова что-то забыла или перепутала и начала фальшивить.
Саша выбралась из-за компьютера в своей комнате и направилась в кухню, чтобы отнести туда большую кружку с остатками чая и фантики от конфет.
Что-то вдруг застучало, и она повернула голову в сторону Данькиной комнаты. Он оставил своё занятие долбить по шкафу шайбой и, кажется, решил куда-то отправиться. Именно так грохотали его костыли.
Дверь открылась, и он показался на пороге – снова небритый и взъерошенный, в помятой серой борцовке и спортивных штанах с белыми лампасами. Огляделся, недобро сверкая глазами, и задержал на сестре недовольный взгляд.
– Ты куда собрался? – негромко спросила она.
Брат ничего не ответил и повернул в большую комнату, где за инструментом культурно болтали о своих минорах и мажорах мама и Женька. Саша удивлённо хлопнула ресницами и скользнула к проёму вслед за Данькой.
Парень всё так же молча простучал костылями по полу прямо к пианино и остановился на секунду, нависнув над маминой ученицей. Та в недоумении подняла на него лицо и, смущённо улыбнувшись, убрала кудряшки за ухо.
То ли нарочно, то ли специально Данька уронил костыль, и Женька, ойкнув, бросилась его поднимать. И когда она замельтешила у мамы перед глазами, он смахнул с пианино ноты и резко открыл верхнюю крышку. Саша глазом не успела моргнуть, как Данил запустил туда руку, и что-то внутри жалко зазвякало и загудело.