Наталья Кравцова – За облаками — солнце [1982] (страница 5)
Лелька знала, что мать когда-то мечтала стать артисткой, что и теперь она с успехом выступает в спектаклях на самодеятельной, сцене, но сейчас, в эту минуту, ей совсем не хотелось, чтобы мама была похожа на артистку.
— Мам, не надо, — попросила она, оглянувшись на косцов, которые смотрели в их сторону, прервав работу.
— Лелечка, девочка моя, посмотри, какая прелесть вокруг! Чудная река, луга заливные и эти загорелые косцы — все так живописно!
Подошла Ольга Федоровна в белом платочке, стала иоспешно и суетливо предлагать:
— Вы сюда вот, Мария Павловна, в тенечек идите. Тут и посидеть можно на травке… Дайте руку…
Стараясь увести Марию Павловну в сторону, подальше ог любопытных и снисходительных взглядов, она приговаривала:
— Здесь не так жарко — тень, травка. Посидите спокойненько. А то печет сегодня…
Но Мария Павловна продолжала возбужденно:
— Как все благоухает — удивительный воздух!
Не выдержав, Лелька тихо сказала:
— Мам, ты уходи отсюда. Зачем ты пришла?
— Но почему, Леля? Почему? Здесь как в сказке…
— Идем!.. — чуть не плача, потребовала Лелька, потянув мать за руку.
— Да, да, пойдем, Лелечка, — покорно согласилась Мария Павловна и вздохнула. — Я понимаю: люди работают… Ты не сердись… Но ведь и я тоже…
Не договорив, Мария Павловна внезапно остановилась и внимательно, словно изучая, посмотрела дочери прямо в глаза. При этом на ее лице блуждала странная улыбка, печальная и горькая. От этого пристального взгляда Лельке стало не по себе.
— Что, мама? — спросила она еле слышно.
— Ничего, детка…
И Лельке стало до слез жаль свою маму, у которой редко выпадала свободная минута. Ведь и она трудилась без устали. А сейчас ей хорошо тут, на природе…
— Мам!
— Да, да… Я ухожу, Лелечка.
— Нет! Не уходи! Я с тобой побуду.
Мария Павловна светло улыбнулась и молча прижала дочь к себе.
Когда Лельке пришло время поступать в школу, Мария Павловна забрала ее к себе в Вятку, где уже начала работать на новом месте. Незадолго до этого Николай Ермолаевич уехал в заграничную командировку: его как специалиста по льну направили на службу в Лондон в советское торгпредство.
Лелька начала ходить в школу имени Красина, одну из лучших городских школ, возникшую на базе дореволюционного коммерческого училища, по тому времени наиболее передового в России. В этой школе опытные преподаватели вводили новые методы обучения.
Учащихся воспитывали всесторонне, развивали у них самостоятельность, инициативу, умение мыслить и анализировать. Большое значение придавалось труду, работе в мастерских, столярных и слесарных, и на школьном сельскохозяйственном участке, в так называемом филиале школы, расположенном в семи километрах от школы. Кроме того, дети совершали всевозможные экскурсии, выезды на заводы, фабрики, в деревню, в музеи крупных городов.
Училась Лелька с удовольствием, схватывала все на лету, но была непоседлива, рвалась из-под учительского надзора на простор, на пристань, на реку, где можно поплавать, побродить.
Мария Павловна, работавшая учительницей, целыми днями была занята в своей школе, и Лелька сама распоряжалась свободным временем. Однажды накануне майского праздника Мария Павловна предложила:
— Завтра днем мы, учителя, поедем пароходом на прогулку. Я тебя с собой возьму, хочешь?
На следующий день Лелька, аккуратно причесанная, нарядная, в светлом платье и белых носочках, чинно стояла на палубе рядом с мамой, которая с гордостью представляла ее своим коллегам:
— Это моя дочь Леля. Она учится в школе имени Красина. В третьем классе.
Лелька вежливо улыбалась маминым друзьям, но с ними ей было скучно. В это время пароход, медленно плывший по реке, поравнялся с расположенным на берегу загородным школьным участком, и Лелька увидела своих товарищей. Не долго думая, стала раздеваться.
— Мам, я туда! Можно?
Мария Павловна машинально кивнула — она ничего не запрещала дочери. Сбросив нарядное платье, туфли и носочки, к ужасу всех учителей Лелька прямо с парохода прыгнула в воду и поплыла к берегу. Пароход уходил дальше, а Лелька осталась одна на середине реки.
— Как же вы отпустили ее? — спрашивали все Марию Павловну. — Это так опасно! Здесь очень глубоко! А как она вернется? Вы не боитесь?
Мария Павловна удивленно смотрела на них.
— Почему? Она самостоятельная девочка. Я нисколько не боюсь. Вернется. Есть захочет — вернется.
Она говорила правду — ей и в голову не приходило беспокоиться о Лельке.
Каждое лето, когда наступали каникулы, Лелька отправлялась пароходом в деревню к деду. Мария Павловна смело отпускала с ней и младшую, Иринку.
Бойкая и любознательная Лелька чувствовала себя всюду дома — и в деревне, и в городе. В Дюково для нее было полное раздолье — то целыми днями с ватагой ребят она пропадала на речке, то вместе со взрослыми косила травы на заливных лугах. На сенокосе очень заботилась, чтобы не разрушить укрытые в траве птичьи гнезда: тщательно просматривала все поле, отыскивая гнезда и обозначая их палочками с привязанным лоскутком материи.
— Деда, тут не коси! И дальше еще два гнезда — обойди их! И там, где палка! — распоряжалась Лелька и бежала предупредить остальных.
Умела она и косить, и жать, и корову доить, и на лошади верхом ездить. Деревенские ребята любили смелую девочку, которая не боялась постоять за справедливость, взять чужую вину на себя, защищая слабых.
Увидела как-то Лелька, что мужик на дороге зверски бьет старую лошадь, которая, надрываясь, тащила в гору телегу с бревнами. Вступившись за лошадь, Лелька сама же и пострадала: топтавшийся возле лошади мужик, не обращавший на Лельку никакого внимания, до крови отдавил ей сапогом босую ногу. Досталось ей и дома.
— И что только из тебя выйдет! Ну чисто отпетая! — возмущалась Ольга Федоровна. — И нужно тебе в чужие дела вмешиваться? Он мужик, а ты — от горшка два вершка! Чего указываешь?
— А зачем он лошадь так бил! Ей больно! Она не виновата…
— Не виновата… Скорей беги отсюда, а то дед в сарай запрет!
В доме у бабки бывали странницы, которых она кормила. Отсюда они шли к паромной переправе и дальше — к монастырю. Наслушавшись их рассказов, Лелька решила убежать в монастырь. Что это такое, Лелька толком не понимала, но по словам странниц, такие чудеса там творились и такая была божья благодать, что увидеть все это собственными глазами было очень интересно. Тем более, что монастырь находился не так уж далеко от деревни: перебраться на другой берег Вятки, дойти до горы, перевалить ее, пройти еще немного по полю — а там и рукой подать… Отправляться в путь одной не хотелось, и Лелька уговорила двоюродную сестру Лизу, жившую в доме рядом, быть ее спутницей. Лиза, которая была на год старше Лельки, согласилась, хотя и побаивалась родителей.
Девочки собрали два узла, где, по их мнению, было все необходимое для путешествия: хлеб, кусок сала, лепешки, теплые платки, валенки, куклы…
— Мы не навсегда уйдем? — допытывалась Лиза. — Мне маму жалко…
— Нет, мы вернемся, — заверила Лелька. — Через год.
Узлы спрятали под старой черемухой в саду, сверху присыпав листьями — все держалось в строгой тайне.
— Смотри, не проговорись, — предупредила Лелька сестру. — А то не пустят. Ночуй сегодня у меня.
Проснувшись рано утром, увидели, что на дворе сильный дождь. Лиза обрадовалась, но Лелька не передумала. Вскоре дождь прошел, и обе незаметно выскользнули в сад. Намокшие узлы трудно было поднять, тем не менее девочки взвалили их на плечи и потащились в путь.
Дома хватились их не сразу, и только спустя некоторое время, когда Лелька и Лиза уже карабкались на мокрую и скользкую от дождя гору, девочек догнали и вернули: соседи сказали Ольге Федоровне, что видели их с узлами у паромной переправы.
Лелька ходила надутая:
— Там интересно… Посмотреть, что ли, нельзя!
Кончилось лето, Лелька с Иринкой уехали пароходом в Вятку — пора было в школу. Лелька стала ходить в пятый класс.
Уже несколько лет дружила Лелька со своей одноклассницей Надей Гаркуновой, девочкой серьезной и рассудительной. На уроках сидели они рядом, вместе приходили в школу — Надя хотя и жила в другом конце города, каждое утро заходила за Лелькой. Обычно дорога в школу оказывалась долгой — Лелька, которой хотелось всюду успеть, тащила подругу к речке, на пристань, на рынок, а та благоразумно останавливала увлекающуюся Лельку. Когда они наконец добирались до школы, оказывалось, что урок уже начался.
— Опять Ямщикова опаздываешь! И Гаркунова стала недисциплинированной!
Учительница литературы подождала, пока подруги усядутся за стол. Покраснев, Лелька спросила, чтобы хоть как-нибудь оправдаться:
— А разве сегодня первый урок литература?
— Теперь проведем тест, — продолжала урок учительница. — Ответьте письменно всего на один вопрос: «Кем ты хочешь стать?» И объясните, почему.
Лелька недовольно заерзала на месте. Посмотрела в тетрадку Нади, которая аккуратным почерком излагала свою мечту стать врачом, заглянула, что пишет Павка, сидевший слева. Тот поспешно закрыл написанное локтем, но она успела прочитать: «машинистом».
Что же написать? Давно уже Лелька задумала стать летчиком, еще с тех пор, как нашла альбом в чулане… Но разве можно об этом писать — вот так, открыто, для всех! Нет, этого Лельке не хотелось. Да и засмеют всем классом, не поверят, подумают, что врет…