Наталья Козелкова – Не выходи на люди голым! Конструктор речевого имиджа. Практическое руководство (страница 13)
2. Перед внутренним взором во время речи держим образ КОНКРЕТНОГО ЧЕЛОВЕКА! То есть, если вы «ващще типа» представляете себе ситуацию – ничего не получится. Речь становится инструментом воздействия только тогда, когда мозг абсолютно точно представляет себе, КОМУ вы всё это говорите, даже если вы работаете с собственным отражением в зеркале. Объясните мозгу, кого конкретно вы вышвыриваете из своей жизни – наверняка у каждого взрослого человека в арсенале найдётся парочка персонажей, с которыми пора бы уже попрощаться. Вот одного такого и представьте – и разговаривайте со своим отражением так, как если бы перед вами был этот персонаж.
3. Начинаем всегда чуть громче. Чуть громче, чем это сделали бы вы лично. И это уже не вы – у вас так громко и уверенно не получилось бы. Вы «оторвали» и отодвинули от себя свой речевой образ, «аватарку», а сами со своим левым полушарием, «прорабом», стоите в стороне и наблюдаете за работой этого образа. Самый счастливый момент наступит тогда, когда вы в процессе речи начнёте корректировать работу своего «строителя» – вы же его видите со стороны!
4. Никуда не торопимся! Хозяин положения – вы! Вспомните, что мы говорили о темпе! Не гоните, замедлите сообщение, сделайте его важным, делайте паузы, рассматривайте во время них зазеркального, а позже – и реального вашего собеседника, определяйте про себя – понял? Нет? Ну, так я ещё добавлю – для ясности понимания! Если задали вопрос – не неситесь сразу испуганно дальше, подержите пару секунд паузу – даже если вопрос риторический, ему же надо время, чтобы дойти до сознания слушателя и чтобы он, слушатель, пусть подсознательно, начал на него ответ искать!
5. Последняя фраза – тоже обязательно громче и медленнее. Вообще точка – удивительный знак препинания! Правильно голосово поставленная – она фиксирует в мозгу слушателя всё вышесказанное, смазанная – затирает всё, что вы говорили, как бы сильно это сказано ни было. Классическая ошибка: включились, зазвучали, чётко выполнили речевую задачу, а за пару секунд до точки нетренированное левое полушарие понимает, что речевая задача практически уже выполнена, мысленно смахивает пот со лба («Фу-у-у, отработали!») и отключается. И испуганное правое полушарие, оказавшись без поддержки, тут же в ужасе затихает, и точку вы роняете себе под ноги. Воздействие до конца не доведено, результата нет, слушатель, который только что видел ваш действенный образ и верил ему, ощущает, что его в чём-то обманули: образ вдруг исчез, а на его месте – не пойми кто! Ваш «парадный костюм», «защитный скафандр» исчез, и перед аудиторией – «а король-то голый!». Точка должна попадать в лоб собеседнику, как дротик дартса, и ещё пару секунд там подрагивать! Не отключайте громкость заранее, тяните до точки, держите речевую задачу в голове ещё две секунды после того, как вы мощно точку поставили и замолкли!
6. Ничего не изображаем! Не стараемся! Никого не играем!!! Никому и никогда не нужны эти «тамбовские наигрыши»! Не выкаблучиваемся и не «создаём образ», он сам создастся, если задача чётко поставлена! Не упражнение делаем – прощаемся с предателем, конкретным делом занимаемся!
Как-то в группе был сложный случай: парень-интроверт, закрученный на все гайки, да ещё левополушарный логик, «механик», – ожидать от него быстрого результата в освоении «отодвигания» не приходилось, всё-таки задача творческая, я думала, мыкаться будем минимум полчаса. И вдруг с первого раза – точное попадание, стопроцентное выполнение задачи, да с таким точным и ярким образом! Прыгаю на стуле: «Серёжа! Что ты сделал, чтобы все пазлы сложились?!» Ответ убил: «Не парился. Просто не парился».
7. Не орём на собеседника! Запомните: ваш крик – это всегда признак страха, а значит – слабости.
С «неблагодарностью», надеюсь, всё понятно, рассмотрим другие варианты. Всё – на «Маланье-болтунье»! Вернуть в магазин бракованный товар. Что говорим – понятно. Кому? Человеку, который не заинтересован в том, чтобы этот товар у вас обратно принять. Зачем вы произносите этот спич? Донести до понимания этого человека, что, как бы он ни был заинтересован в том, чтобы деньги вам не вернуть, сделать ему это придётся, ибо обратно домой с этой дрянью вы не пойдёте и без возвращённых денег, на сию бяку потраченных, вы из этого заведения просто не выйдете. Поэтому дрянь эту вашему собеседнику придётся у вас забрать, засунуть её себе… ну, скажем, на склад, а вам сюда принести до копейки всю сумму, на этот брак потраченную. Без этого вы с места не стронетесь. Только не кричите, криком вообще чего-либо добиться сложно, кроме крика «Ур-ра-а-а!», поднимающего батальоны в рукопашную. Громко, медленно и уверенно – да, но без перехода на эмоции – очень чётко и конкретно. Тогда сработает.
Или, например, попросить прощения. У кого? Представьте, что вы случайно друга (подругу) подставили, по незнанию сболтнув «евойной» половине что-то, гнев этой половины вызвавшее. Зачем вам просить прощения надо? Да просто вы сейчас многолетнюю дружбу рискуете потерять, с хорошим человеком расстаться! Вы удерживаете человека! Держите его мысленно за руку – ведь уйдёт сейчас, дверью навсегда хлопнет, и вы так и не объяснитесь! И никогда не включайте режим «Я страдала-страданула, с моста в реку сиганула!». Это будет означать только одно: вы на своих «чувствах» сконцентрированы, вы «страдалово» изображаете. Нет! Вы близкому человеку по расхлебайству своему чуть семью не развалили – вот и скажите ему это, просите прощения: за то, что по недомыслию – ну не по подлости же! Ну прости, пожалуйста! «Да всего так и не выболтала!»
Ваш «аватар» окажет всё необходимое воздействие, чтобы собеседник сам ощутил те эмоции, которые вы хотите у слушателя вызвать. Иначе получится, как в старом советском мультике «Вовка в тридевятом царстве»: «А вы что, и пирожные за меня есть будете? – Ага!» Не надо «объедать» слушателя, пытаться за него эту эмоцию, как пирожное, съесть. Самый плохой рассказчик анекдотов – тот, кто начинает ржать в середине, приглашая слушателя порадоваться вместе с ним. Лучшие рассказчики анекдотов – те, кто держат poker face ещё пару секунд после точки, когда уже ржёт вся компания. Всё проще: просто сообщите о ситуации, если она анекдотичная – хохот слушателей вам обеспечен.
Или другой вариант. Спрашиваю слушательницу: «Зачем страдание здесь включила, заиграла, заизображала?» Отвечает: «Ну, мне же надо показать слушателю весь трагизм ситуации!» Нет! Никогда никому не надо «показывать» (читай – изображать) трагизм. Никогда. Займитесь конкретным делом, просто сообщите о ситуации – всё, больше ничего не требуется, весь трагизм у слушателя сам выстроится. Вы чётко выстраиваете у себя в голове картину, видение ситуации и конкретно транслируете эту картину на слушателя. Эмоции у него вызовет эта картинка – как если бы он сидел в кинотеатре.
У моей знакомой от передоза героина умер единственный сын – 20-летний красавец. Когда знакомая года через три смогла на эту тему говорить, голос был чудовищно спокойным. Стеклянным. Видимо, когда сосуд полон горя – человек его разбить, даже расплескать подсознательно боится. «Ты знаешь, Наташ, а меня Господь, наверное, любит. Наркоманы – они же иногда долго живут, лет по пять, я даже знаю родителей, которые лет десять так страшно со своим ребёнком мучились. Он на подоконник на восьмом этаже садился, ноги свешивал и говорил: “Мне сейчас всё равно, куда шаг делать. На дозу дадите – в комнату шагну, нет – наружу”». Как тебе альтернатива? И я давала на дозу, понимая, что медленно убиваю собственного сына – только чтобы здесь и сейчас не увидеть его размазанным по асфальту. У меня этот кошмар всего только два года был. Определённо, меня Боженька любит». Всё очень спокойно. И очень страшно.
Ну, и давайте ещё последний из предложенных вариантов разберём (остальные на «что-кому-зачем» раскладывать вам, это дополнительная домашняя работа, прекрасно тренирующая привычку начинать задавать себе эти три ключевых вопроса ДО того, как вы вступаете в коммуникацию). Итак, «напугать рассказом о маньяке в соседнем парке». Кого? А пришла к вам в два часа ночи подруга драгоценная, «на лабутенах, нах, и в охренительных штанах», как поёт группа «Ленинград». Нет, лучше без штанов. В мини-юбке. Точнее, в мимо-юбке. Как пелось в советских частушках эпохи возникновения этих юбок: «Девушка Маруся – крашеные губки! Носит макси-пояс вместо мини-юбки!» Значит, на лабутенах и в такой юбке. В два часа ночи. И с бутылкой шампусика. Судя по всему – уже не первой за этот вечер. Что делаем? Пугаем. Кого? Её, дурочку дорогую. Зачем? Чтобы ей в жизни идея повторить этот номер в голову не пришла.
Пугаем – безусловно, но каким образом? Кричать – уже знаете, что любой крик, кроме «Ура», – не действует.