Наталья Косухина – Влюбиться в главного героя (ЛП) (страница 40)
— Да понял я, понял, — раздраженно отмахнулся глава восстания. — Может, мне дадут договорить?
Мы молчали, внимая оратору.
— Так вот, когда здание изолируется, то твоей задачей будет, чтобы твои создания навели там полнейший хаос, только попрошу никого не убивать! А вот ложная Рада, оказавшись в самом эпицентре храмовников, займется своим непосредственным делом. Переловит этих гадов! Возможно, убьет…
— И кто же будет выдавать себя за меня, раз у этой девушки такие возможности? — улыбнулась я.
В этот момент хлопнула дверь, и в зал вошел молодой, гибкий мужчина-охотник очень симпатичной внешности.
— Вот наша будущая Рада, — возвестил Ильзур.
— Э? — только и смогла выдавить я.
— Не похож? — подмигнул мне незнакомец и представился: — Сур Рива, к вашим услугам.
— Вам не поверят, — прошептала я.
— О! Это мне-то? — удивился Сур. — Я и раньше перевоплощался по долгу службы, правда, еще ни разу в столь прекрасную женщину. Да и противник на этот раз сильный. Но нам поможет Зар, даже ауры сделает идентичными.
— Немыслимо… — выдохнула я.
— Сур сильный воин, — успокоил меня Ильзур. — Он сможет противостоять храмовникам, и они ему не навредят, изъяв дар. Тебя же никто не знает, кроме как внешне. Все получится.
— А как же я тогда попаду во дворец?
Мужчины переглянулись.
— Временно ты станешь Суром, охотником, и будешь иметь доступ, — просветил меня Рару.
— Думаете, я смогу? — неуверенно посмотрела на Ильзура.
— Я проинструктирую тебя за оставшиеся дни и научу основным вещам и нашим порядкам, — постарался приободрить меня Рива. — Заодно ты расскажешь мне о себе все самое основное. Не хотелось бы попасть впросак, — добавил он.
— У нас все получится, — уверенно сказал Сонре. — По-другому и быть не может, ибо это наш единственный шанс. Больше не представится.
На том и порешили. А у меня осталось три дня до события, которое перевернет мою жизнь. Так много и так мало…
В первую очередь мне выделили черный костюм: куртка с капюшоном, черный шарф и высокие, почти до колен, ботинки на шнуровке. Ильзур объяснял, как одеваться, показал потайные карманы и объяснял правила нитхов.
— Основное я тебе сообщил, но, надеюсь, все произойдет быстро и тебе просто нужно будет больше молчать и вести себя увереннее. А мы прикроем тебя, — подвел итог Варнар.
— Эта ваша идея настолько безумна, что должна сработать, — вздохнула я.
— Не моя идея, — поправил он, сильно сжав мои плечи. — Я был против того, чтобы вовлекать тебя во всю эту историю, но, видимо, по-другому никак.
— А что во всей этой операции будешь делать ты? — спросила я, разворачиваясь.
— С одной стороны-то, что хочу, но с другой… Я буду страховать Риву, но не буду знать, что с тобой. У тебя будет другой охранник.
— Теперь я волнуюсь, — я нахмурилась, пристально посмотрев на Ильзура. — То есть ты будешь в самой гуще событий?
Мы оказались друг от друга очень близко, наши взгляды встретились, и я уже не могла оторваться. С ним мне хотелось всего, и кончики пальцев болели — так необходимо было прикоснуться к этому мужчине, ласкать его…
— Да… — прошептал Варнар и потом нерешительно, будто воруя, склонился и жарко приник к моим губам.
В то же мгновение я прижалась к его сильному телу и обхватила шею руками, зарываясь пальцами в волосы на затылке, наслаждаясь ощущением эйфории, которую принес поцелуй.
Мужские руки начали расстегивать верхнюю пуговицу на моей кофте.
— Ильзур… — прошептала я, сама не понимая, чего во мне больше: растерянности или радости.
— Прости, нет сил, чтобы сдержаться, устоять, — горячо выдохнул он.
Его пальцы расстегнули вторую пуговицу, перешли к третьей.
— Ты сошел с ума. А если завтра пожалеешь о своем решении? — вспомнила я его поведение во время и после приворота.
Губы Ильзура скользнули по моей шее, зубами он чуть прикусил кожу и поцеловал место укуса. Я вскрикнула от удовольствия, и нитх успокаивающе погладил меня по щеке.
— Сошел. О тебе я не должен думать, не должен желать тебя и чувствовать эмоции. Море самых разнообразных, сильных, сводящих с ума эмоций. Ты давно сводишь меня с ума, и я больше не могу быть нормальным.
Признание на грани приличий, его даже можно было назвать оскорбительным, но таким прекрасным. Лучшее, что мне говорили в жизни.
— Уверен ли ты в том, что чувствуешь? — заключив его лицо в ладони, заставила посмотреть на себя, взглянуть в глаза, раскрыть душу.
Ильзур чуть улыбнулся и, обхватив меня за талию, крепко прижал к себе. Наши губы едва соприкоснулись.
— Уверен ли я? Раньше у меня на первом месте было то, что в меня вбивали с самого детства, едва пошел в обучение. Долг, честь, следовать закону и стоять на его страже. Друзья и родные, достойная жизнь, война. А сейчас я готов променять все это, лишь бы просто видеть тебя рядом. Я готов совершать подвиги и перевороты для тебя, ничего не требуя взамен. Даже если никогда не смогу назвать тебя своей… Но счастье человека, которого любишь, всегда превыше всего.
Он раскрылся и смотрел на меня настороженно, боясь, что в ответ оттолкну, отвергну, высмею. А я, получив то, о чем так долго мечтала, ошалела от счастья и, стоя в расстегнутой блузке, не могла вымолвить ни слова.
Он провел рукой по моей коже между грудей и ниже…
— Сначала ты меня возмущала своими попытками сбежать, одновременно заинтересовала и восхищала своими стойкостью и силой духа. Сам не заметил, как влюбился, как совершенно и безвозвратно потерял голову. А потом этот приворот… Я так боялся, что ты возненавидишь меня, если поддамся чувствам, и пожалеешь о том, что между нами происходило. И ведь пожалела, едва спало заклятье.
— Что? — возмутилась я, чуть отстраняясь. — Мне было очень стыдно, и все. Я думала, что ты меня отвергал, потому что я тебе не нрав…
Договорить мне не дали жаркие губы и новый поцелуй. Едва мы его разомкнули, я попробовала отдышаться.
— Искусительница. Сейчас я уже не могу устоять, справиться с собой. Пытался, думал, пройдет эта революция, все успокоится, и я… отпущу тебя. Но ты избегала меня, и может, тебе понравился кто-то еще… Невыносимо! Если не нужен, лучше накричи и выгони. Лучше так, чем неопределенность и соблазны.
Понимая, какие глупости говорит нитх, и не позволяя ему развить тему, я выдохнула:
— Дурак! — и, видя шок и боль в глазах этого сильного мужчины, обожгла его губы поцелуем.
Сначала Ильзур был скован, а потом не смог удержаться, ответил на поцелуй, со стоном, жадно.
— Я же люблю тебя! Я так сильно тебя люблю! — выдохнула, почти выкрикнула, едва мы отлепились друг от друга.
В ответ нитх впился в меня взглядом, не смея поверить в то, что услышал, а я улыбалась, пьяная от радости и его поцелуев.
— Рада, уверена ли ты в том, что чувствуешь? Ты понимаешь, что если примешь меня, то больше не будет игр, полумер и границ? Мне нужно все или ничего. Согласившись быть со мной, ты станешь моей вся и до конца. Только моя, только со мной.
— И ты будешь только мой?
— Я уже давно только твой.
— Вот и я хочу быть только твоей, только с тобой.
Получив от меня ответ, которого желал, Ильзур снова жарко поцеловал и, глядя в глаза мягким, ласкающим взглядом, в котором все отчетливее полыхал огонь, словно провоцируя, испытывая, продолжил меня медленно раздевать.
А я не боялась, не сомневалась, просто млела от его прикосновений, от аромата мужчины, желанного и любимого. С моим телом творилось что-то странное, чувствительность обострилась, желание накатывало волна за волной. Но Ильзур не спешил, получив то, что давно хотел, он, видимо, желал насладиться мной в полной мере, и от понимания этого я таяла, как воск.
«Ох, как же это невыносимо сладко».
Варнар сбросил куртку и стянул через голову кофту, оставшись по пояс обнаженным. Его мускулистая грудь напряглась и расслабилась от этого простого действия, я же как зачарованная смотрела на мощный обнаженный торс. Тренированное тело, литые мышцы, и сейчас я с дрожью в руках прикасалась к нему.
Мне сложно поверить, что теперь имею право это делать, что могу дотронуться до любимого мужчины и уже все можно. Я почувствовала, как Ильзур окончательно расстегнул на мне блузку и развел ткань в стороны. Теперь его руки мягко поглаживали обнаженную грудь, ласкали…
— Ты так прекрасна…
А я, прикрыв глаза от наслаждения, запрокинула голову, прикусывая губу, чтобы не застонать от того волшебства, что творили со мной его руки.
— Мне не верится, что все это происходит наяву. Ты снился мне во сне, — прошептала я, чувствуя, как мужские пальцы нежно сжимают напрягшиеся соски.
Ильзур склонился и шепнул на ушко в ответ:
— Ты мне тоже. И это было такое яркое сновидение, словно реальность.