Наталья Косухина – Влюбиться в главного героя (ЛП) (страница 39)

Потом все ждали, когда же лес исчезнет, но он остался, и выяснилось, что я создала его на месте магической силы, которая его и подпитывала. И пришлось мне прописывать историю с различными уточнениями. Чтобы создание не трогало своих и нейтрализовало тех, кто пришел со злым умыслом.

Но пока я продолжала сочинять, рядом со мной сидел Ильзур и охранял. Он не захотел оставлять меня одну и теперь искушал своим близким присутствием. А что, если я не выдержу и признаюсь ему в любви?

— Ты избегаешь меня? — спросил охотник, когда я сделала перерыв и попила водички.

От этого вопроса я застыла, судорожно думая, что ответить.

— Избегаю, — наконец едва выдавила.

— Почему? — впился в меня взглядом нитх.

— Не спрашивай, — уперлась я.

— Я что-то не так сделал?

— Нет.

— Это все из-за того принца?

— Нет.

— Ты все еще думаешь, что отдам тебя храмовникам?

— Нет! Ильзур, ну что за игры в угадайку? — изумилась я.

— Я просто хочу узнать, почему твое отношение ко мне изменилось. Мне это не нравится! — рычал нитх.

Я сжала его ладонь.

— Все отношения рано или поздно меняются, и это не значит, что в худшую сторону.

— Знаешь, Рада, мне кажется, ты путаешь меня с маленьким ребенком, который не может понять, что хорошо, а что плохо.

На меня обиделись, и это было не менее мучительно, чем быть рядом и не быть вместе. Да когда же, наконец, закончатся испытания, устраиваемые мне судьбой?

Теперь Ильзур попадался мне на каждом шагу, и я думаю, не просто так. То ли он провоцировал меня на что-то, то ли хотел доказать, что, несмотря ни на что, избегать мне его больше не удастся.

Я терзалась, мучилась, но старалась не показывать, что влюблена словно кошка. Мучительно хотелось касаться мужчины, называть своим, целовать и просто чувствовать его сильные нежные руки.

Это все я и рассказала Буку, а тот проявил мужской шовинизм, не понял меня, пренебрежительными жестами и мимикой показав, что я сама виновата и все от меня зависит. А еще постучал лапой по голове и приложил ее к сердцу. Мол, я от любви голову совсем потеряла.

И я решила проучить рыжего наглеца. Он здесь освоился, почувствовал волю и теперь дерзит!

Для мести я выбрала парк и выгадала время, когда Бук обычно отправляется гулять. Только ко мне внезапно присоединился Ильзур и, присев рядом на траву, с любопытством наблюдал, как я с удобством устраиваюсь.

— А что ты делаешь? — спросил он, не выдержав.

— Тс-с… Готовлю месть.

— Кому? — осмотрелся Варнар.

— Буку.

— Вы с ним поругались? — удивился охотник.

— Будешь мешать, сейчас и с тобой поругаюсь.

— Молчу, молчу…

Сосредоточившись на задуманном, я начала писать историю о кошечке, недоступной и неприступной. Не прошло и десяти минут, как белая красавица с блестящей шерсткой и неотразимыми, ярко-голубыми глазами появилась рядом со мной и, задрав хвост, направилась на прогулку.

Обстоятельства мне благоволили, и Бук не смог пропустить такой образец кошачьей женственности и неотразимости. И сразу распустил перед красавицей хвост.

Сзади меня посмеивался Ильзур, уткнувшись мне в спину и стараясь не шуметь. Наша позиция хоть и была скрыта от глаз за кустами, однако обнаружить нас труда не составит, если поискать.

Три часа мой кот обхаживал недоступную прелестницу, а потом… она исчезла. Нет сомнений, питомец сразу понял, что это была магия сказочницы, и быстро обнаружил наше с нитхом убежище, зашипев на меня раненым зверем.

Понятное дело, у него были задеты самолюбие и гордость, но в этот раз я не проявила понимания.

Встав и прихватив свою тетрадку, сообщила:

— Любви, оказывается, все виды покорны, и голову от нее теряют одинаково.

И единственное, что меня волновало, это пристальный взгляд Ильзура, направленный мне в спину.

Этим же вечером произошло знаменательное событие: сказочниц и всех ключевых действующих лиц собрали в большом зале для последнего, итогового совещания. Через три дня мы должны отправиться в Эльраду, начнет реализовываться план, что так скрупулезно подготавливался и продумывался.

После того как представили нас и тех, кто еще не был знаком, слово взял Сонре.

— Мы все собрались здесь, чтобы обсудить проведение революции. Все долго ее прорабатывали, просчитывали вместе с охотниками и теперь готовы распределить роли.

Присутствующие одобрительно зашумели, поддерживая своего главу, а Ильзур, сидевший рядом со мной, улыбался уголками губ. Эта бравада его забавляла.

— Но и храмовники не ждали сложа руки. А значит, наша операция будет состоять из двух фронтов: в столице и недалеко от самого крупного порта нашего мира. Одной группе предстоит разобраться с храмовниками, второй — сокрушить пиратов! Ловушки расставлены и готовы захлопнуться.

— Я буду приманкой, на которую поймают пиратов, — вступила Алесандра. — Поведу корабль с ценнейшим грузом, и, конечно, меня будут охранять и скрыто, и явно.

Судя по лицу Сонре, его эта идея в восторг не приводила.

— Все верно. Наша задача разгромить противника, чтобы открыть для себя возможности новой жизни в безопасном мире, — завершил речь Сонре. — Подробности узнаете от командиров. И сейчас все, кроме сказочниц и ближнего круга, могут покинуть комнату.

Толпа начала расходиться, и в помещении остались лишь те, кого назвали, и Ильзур.

— Теперь поговорим о самой важной части операции, а именно о вас, девушки, и ваших ролях, — продолжил Рару.

Ильзур забарабанил пальцами по столу. Я практически физически ощущала его злость, и, судя по напряжению, витавшему в комнате, не я одна.

— Сказочницам придется разделиться. Две из вас, Вара и Хенра, отправятся на кораблях на бой с пиратами, и в вашу задачу будет входить создание летных боевых единиц. Эра и Урма отправятся в столицу, нужно будет обеспечить хаос без сильных разрушений. Это отвлечет храмовников, затруднит любую их работу и облегчит ее нашим отрядам, — продолжал инструктировать нас Сонре. — Вы элемент неожиданности, который невозможно просчитать даже нам, и в этом ваша сила.

Сказочницы заулыбались, польщенные.

— А я? — спросила, нахмурившись.

Меня что, собираются исключить из операции?

— Ты тоже отправишься в Эльраду. Все могут идти, кроме Радамиры и Ильзура.

Смотря на выходящих людей, я еще раз осмотрела уже пустое помещение. Как странно, общая операция, распланированная ступенями. Все присутствовали на совещании, потом ушли командиры отрядов и мастера магии, которые нам помогают. А сейчас нас покинули и сказочницы с высшим командным составом. Остался глава, Ильзур, как представитель охотников, и я. Что из этого следует?

Правильно — я центральный секретный элемент операции. И, судя по тому, как недоволен Варнар, буду в самой гуще событий.

— Радамира, — начал Сонре, видно, что он подбирал слова. — Конечно, для нас очень важно разрушить основные силы пиратов. Даже если кто из них и сбежит, это будут крохи по сравнению с тем, что имеется сейчас. И для нас важно полностью свергнуть власть храмовников. Как в Эльраде, так и в остальных городах. Охотники уже все подготовили для этого, император подписал закон о невмешательстве наследного дома в эту историю.

Немыслимо, центральная власть самоустранилась. Очень дальновидно, что бы ни случилось — они ни при чем. Я и ранее подозревала, что наш император инфантильный человек, интересующийся лишь развлечениями, теперь окончательно убедилась в этом.

— О-о-о… И какова же моя роль в этом? — не терпелось мне узнать.

— Она многогранна. Вам «ненастоящей» отведена роль приманки.

— «Ненастоящей» мне? — в полном удивлении перевела взгляд на Ильзура.

— Как вы понимаете, нам предстоит свергнуть саму верхушку храмовников, а вот до нее добраться сложнее всего. Нужно попасть во дворец, и, как только Радамира Ипри там окажется, переданная Ильзуром, согласно заданию официального учреждения, мы оцепим здание и магически, и физически. Никто не сможет ни войти, ни выйти.

— Ильзур никогда не отдаст меня храмовникам, — возразила я и ощутила его руки на плечах, словно поддержку.

— Дослушай его до конца. Рару нагнетает, но всего еще не рассказал. Однако к ним ты действительно попадешь только через мой труп. И не только мой!

Последние слова были сказаны уже не мне.