Наталья Корнилова – Ведьмино наследство (страница 17)
- А не треснешь?
- Обижаешь.
- А как же Клещ?
- Ах да, Клещ. Тогда еще парочку.
- Думаешь, ему хватит?
- Пусть и за это спасибо скажет. Хотя ладно, остановимся на двадцати миллионах.
- Тогда уж лучше сам директором банка становись, - усмехнулась она. - Все деньги твои будут.
- Точно! А ты сможешь?
- Попробую. Давай показывай банк, и пора за дело. Только помни, что ты все еще в моих руках и я могу лишить тебя всего в любой момент.
- Дай мне деньги и делай со мной что хочешь. Пошли.
* * *
Целый час они ходили по центру столицы, выбирая подходящий банк. То Гыче не нравился фасад, то само здание, то место был не людное, а то название резало ухо. Наконец в одном из переулков недалеко от Садового кольца он остановил свой жадный взгляд на помпезно отделанном фасаде недавно построенного в европейском стиле высотного здания из стекла и бетона. На медной табличке золотыми буквами было написано: "Частный банк".
- Вот. Это то, что мне нужно, - твердо произнес он. - Частный банк. Звучит. Что-то подсказывает мне: именно здесь я обрету счастье.
- Ты уверен? А может, у них денег нет?
- Ты на офис посмотри! Он один "лимонов" десять стоит, не меньше. Красавец! Ну, как ты собираешься менять правление?
- Понятия не имею. Давай зайдем, посмотрим, что к чему, а там разберемся. Это ведь тебе не сумочку слямзить. Тут бы тетрадка не помешала, но она дома осталась. Идем.
Ступив на порог, Гыча вдруг почувствовал страх. Он ни минуты не сомневался, что у Светки все получится, но что он будет потом делать со всем этим, - он не знал. Но отступать было поздно. Они прошли мимо безмолвной почему-то охраны в просторное фойе и начали осматривать стойки касс и уютную мягкую мебель. Никто у них ни о чем не спросил, никто, казалось, даже не обратил внимания на вошедших клиентов. Может, это было из-за их не совсем презентабельного вида, а может, клиентами здесь вообще не интересовались и относились к ним как к Досадной необходимости, зарабатывая капиталы на чем-то другом, более существенном. В фойе стояла полная тишина, как в барокамере, других клиентов не было, а из окошек касс выглядывали совершенно безразличные ко всему глаза молоденьких, но уже уставших от жизни кассирш. Взяв со стеклянного столика пару брошюр, они сели в кресла и начали делать вид, что читают.
- Ну, и долго сидеть будем? - тихо процедил Гыча. - У меня поджилки трясутся.
- Не знаю. Не мешай мне, я пытаюсь настроиться. Кажется, мне нужна фамилия директора...
В этот момент входная дверь распахнулась, и внутрь стремительно вошел высокий мужчина в черных брюках и белой рубашке с малиновым галстуком. За ним тянулся длинный шлейф суетливых помощников и мрачноватой охраны. Окинув хозяйским взглядом фойе, он на секунду задержал взгляд на Светке с Гычей, что-то неслышно бросил помощникам и скрылся за массивной дубовой дверью в глубине помещения. От шлейфа отделился молодой парень в рубашке потемнее, с блокнотом и ручкой в руках, подошел к ним и высокомерно спросил:
- Вы, простите, по какому вопросу?
Гыча растерялся и вопросительно посмотрел на Светку. Та была совершенно невозмутима:
- По вопросу приобретения вашего банка, - и вперила в него пристальный взгляд. - Со всеми вашими активами, акцизами, депозитами, офисами и персоналом.
- Как, простите? - опешил парень, глядя на ее потертые джинсы.
- Вы что, не знали об этом? - нагло спросила Светка.
- Нет, не знал.
- Тогда пойдите и скажите президенту банка, что мы его ждем. Кстати, как там бишь его зовут?
- Игорь Розенберг. Но он ведь только что прошел мимо вас...
- Знаем. А вас как зовут?
- А зачем вам? - осмелел чиновник.
- Надо же знать, кто на нас работать будет. Ну?
Тот вконец растерялся и пробормотал:
- Борис. Борис Левицкий. Так я пойду, доложу.
И быстренько посеменил к дубовой двери. Гыча испуганно прошептал: - Ты ошизела?! Нас же сейчас вышвырнут отсюда!
- Все должно быть нормально. У бабушки, как я поняла, какая-то именная магия, на имена срабатывает. Мне нужно только произнести про себя нужную фамилию и мое желание, а оно там уже само как-то делается, какие-то магические потоки включаются. В пособии написано, что для других я могу все, что угодно, сделать, а для себя нужно обязательно колдовать по бабушкиным рецептам - такое правило. Я его только сейчас поняла.
- Ты что, хочешь сказать, что...
- Не суетись, сейчас все сами увидим. Если не получится, то вернемся домой, возьму тетрадку, и банк твой. Только вот как ты им руководить собираться, если деньги только воровать можешь, а не зарабатывать?
- Ха, думаешь, они тут их зарабатывают? Хрена с два! Воруют, как и все нормальные люди сейчас.
- Выходит, ты у нас нормальный? - усмехнулась она.
- Конечно. А вот ты самая настоящая больная извращенка...
За дубовой дверью послышался шум, и они повернулись туда. Дверь открылась, и из нее выскочил тот самый презентабельный мужчина в малиновом галстуке. Только теперь в его лице совсем не было уверенности. За его спиной виднелись испуганные лица челяди. Отыскав глазами Гычу со Светкой, президент взволнованно улыбнулся, распахнул руки и быстро направился в их сторону.
- Господи, простите ради бога! - срывающимся голосом заговорил он на ходу. - Совсем зарапортовался! Забыл, забыл все на свете из-за этой чертовой беготни! - Он подошел и крепко потряс им обоим, вставшим навстречу, руки, задержав влюбленный взгляд на Гыче. - Идемте же, идемте в мой кабинет! Хотя какой, к черту, он мой - он теперь ваш с потрохами! Ну, прошу вас. - И повернулся к своим помощникам: - Борик, организуй все по высшему классу.
Борик сразу покраснел, кивнул и куда-то умчался. Они поднялись на скоростном лифте, прошли в громадный кабинет президента, расположенный на последнем этаже здания, который за бугром почему - то называют пентхаузом, обставленный дорогой мебелью красного дерева, с коврами на стенах и на полу и хрустальной люстрой под потолком. В углу стоял маленький столик с креслами, они расселись, и сразу же помощники внесли несколько подносов с напитками, закусками и еще бог знает с чем. Розенберг был бледен и не спускал глаз с такого же бледного и испуганного Гычи, словно Светки там вообще не было. Ее это вполне устраивало. Когда помощники разлили шампанское и исчезли, он поднял бокал и сказал:
- Ну, дорогой господин Гыча, позвольте выпить за знакомство. Я много слышал о вас и рад, что мое дело переходит в надежные руки. Не сомневаюсь, что вы расширите его, укрепите и не посрамите марку теперь уже вашего банка. За вас, господин Гыча!
И, не дожидаясь нового хозяина и его спутницы, жадно выпил, словно умирал от жажды или от чего- то другого. Гыча взял свой фужер трясущимися руками и тоже одним махом затушил пылающий в душе пожар. Светка даже не притронулась к напитку.
- Ну, теперь можно поговорить и о делах. Вы угощайтесь, тут икра, балычок, грибочки и так далее - чем богаты, - он взял кусок хлеба и начал аккуратно намазывать черную икру. - Я смотрю, вы не очень разговорчив, мой дорогой. Это правильно. Я тоже такой. Сейчас просто от волнения болтаю. Но не теряю надежды все же услышать от вас хоть слово. Я понимаю, что уже отрезанный ломоть, что мне давно пора на свалку, чтобы уступить место молодым и талантливым банкирам, таким, как вы. Говорят, у вас разработаны какие-то новейшие финансовые схемы, и они уже лоббируются в Думе, это так?
Гыча не мог ничего ответить - его парализовало от страха. Но даже если бы и нет, то он все равно в Финансовых схемах разбирался примерно так же, как неандерталец в устройстве компьютера. Отупев от волнения, он безучастно взирал на свои огромные заскорузлые дрожащие на коленях ладони и мучительно хотел вырваться на свежий воздух. Светка, чувствуя себя как дома, взяла ложечку и, с интересом наблюдая за происходящим, начала поедать икру прямо из банки, поставив ее поближе к себе. Президент, не дождавшись ответа, грустно продолжал:
- Да, это так - вижу по вашему лицу. Все правильно: сегодня без связей в верхах не обойтись. С тех пор как прикрыли халяву с уполномоченными банками, мы почти перестали развиваться и сейчас находимся в периоде вынужденной стагнации. Но надеюсь, что ваши люди все же добьются новых правил игры. Впрочем, что я? Наверное, вы ждете, чтобы я рассказал о состоянии дел? Извольте, - он вынул платок и промокнул вспотевший лоб. - Как мне и сказали, я полностью передаю вам бразды правления, даже менять ничего не придется, кроме таблички на двери этого кабинета и фамилии на бланках. Правда, все произошло так неожиданно для меня, что я не успел даже свои вещи собрать, но это поправимо, не правда ли?
На этот раз Гыча что-то промычал и даже кивнул головой. Но глаз так и не поднял. Экс-президента это почему-то испугало еще больше. Он начал заикаться:
- Н-нет, вы не п-подумайте, что я что-то лишнее заберу или что-то утаил - упаси господи! Все до последнего д-доллара оставляю, все двадцать пять миллионов в купюрах, ценных бумагах и золотых слитках не считая мелочи, я имею в виду официальные активы банка, то есть ч-частные депозиты. Там тысяч на триста, не более. Так что к завтрашнему утру все необходимые бумаги будут готовы, и можете приступать к работе. За вами прислать машину или вы на своей? Впрочем, что я спрашиваю, конечно, на своей. Охрана и персонал будут в курсе, партнеры - то же самое, так что все условия, так сказать, налицо. Помощники у меня толковые, все с высшим экономическим, Борис, так тот вообще в Оксфорде банковский менеджмент изучал - в общем, не подведут. А вы, кстати, что заканчивали?