Наталья Корнева – За что наказывают учеников (страница 72)
Дальнейшее произошло стремительно, в пределах нескольких ударов пульса.
Краем глаза Элиар увидел, что по рукам Учителя, словно алые змеи, ползут алые молнии силы. Это еще зачем? Что задумал наставник? Обернувшись к Красному Фениксу, Элиар немедленно все понял: во тьме изящная фигура его светлости мессира Элирия Лестера Лара казалась состоящей из языков пламени. Океан радужек Совершенного изменил цвет: теперь его также заливало пламя священного первоогня. Прозрачное красное сияние было невозможно глубоким, говоря о самом высоком уровне концентрации.
Уже устанавливая барьер, Элиар почувствовал, как энергия красного цвета, светоносная сила лотосной крови вливается в его черноту. Крылатым пламенем феникса Учитель поддержал его чародейство! И умело вплел в поднимающийся барьер какое-то дополнительное экранирующее заклинание.
Каменный свод над ними вздрогнул и опасно затрещал, явно собираясь вот-вот рухнуть. На головы дождем посыпался щебень и огромные обломки скал, способные раздавить их обоих разом.
Сообразив, что происходит, Элиар помрачнел и без раздумий влил в растущий черный контур все до последней капли, полностью истратив немалый резерв имеющейся у него духовной энергии. Общими усилиями барьер был установлен.
Как раз вовремя — в следующее мгновение своды пещеры осыпались и погребли под собой Учителя и ученика.
Мир обрушился на них. Мир схлопнулся, стянулся, превратившись в одну гигантскую удавку, и яростно начал душить пойманных жертв. От ужасного удара наставника отбросило в сторону, сам Элиар покачнулся, но сумел удержаться на ногах. К его удивлению, очень неприятному удивлению, высокие своды пещеры обрушились на них с силой, намного превосходящей обычную силу падающего камня… эти проклятые камни почти расплющили лучший из созданных им барьеров, смяли его легко, как лист рисовой бумаги!
Увидев это, Элиар бросился на землю, без колебаний закрыв собою упавшего Учителя. На какой-то миг он было решил, что все кончено… однако каким-то чудом барьеру удалось сохранить жизни укрывшихся за ним людей.
Барьер сильно прогнулся, просел, но выстоял, с трудом удерживая над ними всю толщу обрушившихся разом горных пород. Его хватило лишь на то, чтобы огромные глыбы не завалили их. Когда-то просторный грот превратился в подземный склеп: в крохотном оставшемся неповрежденным пространстве едва можно было передвигаться ползком.
Элиар почувствовал, как к горлу его поднимается клокочущий, но совершенно бессильный гнев. Похоже, Красные скалы не просто сложились и обрушились на их головы в результате случайных подземных толчков, колебаний или иных естественных причин. Нет… они были обрушены намеренно. Стихийное бедствие явилось делом рук человека: кто-то снаружи провел сложный, скорее всего сдвоенный ритуал, и теперь упавшие камни давили на них с невероятной силой, припечатанные сверху мощнейшим заклятием!
В мгновение ока грот в Красных скалах стал мрачной подземной гробницей, в которой Учитель и ученик оказались погребены заживо, без возможности спасения. Вдвоем они были наглухо замурованы в самом сердце горы, и не оставалось ни единого шанса выбраться на поверхность — здесь они могли только умирать… медленно и мучительно умирать.
С оглушительным грохотом ловушка захлопнулась.
Глава 34
Дракон утоляет жажду солнцем
В Запретном городе по-прежнему стояла невыносимая влажная жара.
Казалось бы, кому как не выходцу из южных земель быть привычным к ужасному пеклу, но все оказалось не так однозначно. Лето в Великих степях и вправду длилось тысячу лет, но было оно сухое, полное широкого простора и свободно гуляющих по нему вольных ветров. Дышалось легко: грудь наполняли терпкие ароматы степного разнотравья, а над головой высоким шатром поднималось вызолоченное ласковым солнцем бескрайнее небо.
Над Ром-Белиатом же в последние дни лета не было даже слабой, даже призрачной прохлады. Вместо просторного золотого шатра висело лишь неподвижное горячее марево духоты — не спасала даже близость океана. Впрочем, терпеть оставалось недолго, чуть больше двух седмиц, хоть и наиболее знойных и мучительных. В этот период находиться в городе было сущей пыткой, но Элиар не унывал. Он принимал это за последний рывок перед так полюбившейся ему осенью. Уже вскоре по мудреному календарю Ром-Белиата наступит первый день первого осеннего сезона, приход прохладного ветра, а с ним и облегчение: воздух станет звонким и пронзительно ясным, удушливая жара понемногу пойдет на спад.
Как раз в этот день Элиару исполнится восемнадцать лет. Разумеется, никто в Красном ордене и не подумает вспомнить о столь незначительном событии, да и сам Красный Волк, если честно, не желал официальных торжеств и привлечения к своей персоне ненужного внимания. Элиар не купался в любви Учителя и соучеников, подобно утонченному гордому Яниэру, и был даже рад, что в этот день его не замечают и не заставляют участвовать в очередной глупой и вычурной церемонии.
Сегодня, в разгар сезона великой жары, Красный Феникс решил малодушно сбежать из раскаленного как печь города и насладиться тенистой лесной прохладой. Учитель задумал прогуляться в окрестных лесах и одновременно провести там тренировку по распознаванию иллюзий, совместив таким образом приятное с полезным. Вот уже несколько лет он обучал этому тонкому искусству Яниэра, однако Элиару подобная тренировка предстояла впервые, что невольно вызывало волнение.
— Я наведу на лес иллюзию, — не вдаваясь в подробности, просто сказал Учитель. — Ваша задача — найти в ней меня.
С этими словами Учитель вошел под зеленую сень древ и исчез, как не бывало. Спустя некоторое время, достигнув высшей концентрации, Яниэр молча последовал за ним. Элиар же пока оставался на месте, недоумевая, что и как ему следует делать: Учитель не сподобился дать никаких объяснений или уточнений.
Впрочем, это было скорее в правилах Красного Феникса: наставник никогда и ничего не говорил прямо. Даже если Совершенный снисходил до разговоров с учениками, речи его были пространны, сложны для понимания и наполнены столь хитроумными многоуровневыми метафорами, что их приходилось буквально расшифровывать, словно секретные свитки, выуживая крупицы ценной информации из самых загадочных намеков.
Вот этим и следовало заняться для начала.
Усевшись в тени раскидистой кроны пока еще ярко-зеленого клена, Элиар крепко задумался, припоминая, о чем говорил с ними Учитель в последнее время. Как и обычно, то были весьма туманные и витые слова, отвлеченные фразы и глубокомысленные загадки, которые еще поди разгадай… Элиар уже почти отчаялся найти какую-то зацепку, как вдруг в глубинах памяти что-то шевельнулось. Кажется, не так давно Красный Феникс обронил несколько занятных мыслей про тени, и сейчас они как нельзя кстати всплыли на поверхность…
Зная Учителя, все это не могло прозвучать просто так. Тогда Элиар пропустил многозначительные слова наставника мимо ушей: он еще не умел управлять тенями, которые можно было бы отправить на поиск. Но что, если Учитель имел в виду нечто иное? Не управлять тенью, а… в некотором метафорическом смысле — самому стать ею. Тень привязана, приклеена к своему владельцу, она всегда следует за ним и знает, где он. Выходит, никакая иллюзия не поможет спрятаться от собственной тени: она всегда будет рядом. Такова ее природа.
Эта мысль потрясла Красного Волка, и он резко вскочил с земли, решив применить на практике смелый вывод, к которому только что пришел самостоятельно. В голове своей в мельчайших подробностях воссоздал он образ Учителя, припомнив каждую деталь утонченной внешности Великого Иерофанта, каждую складочку торжественно-алых одежд, расшитых пионами, носить которые полагалось только Триумфаторам и, в качестве исключения, роду владетелей Лазоревых гаваней.
Наконец образ наставника ожил и задышал, и Элиар почувствовал, будто и в самом деле находится неподалеку и может видеть то же, что и Красный Феникс. Умиротворяющий звук мерно текущей воды и редкие пронзительные голоса лягушек тут же хлынули в сознание, преодолевая ватный барьер иллюзии. К собственному удивлению, он вдруг увидел неглубокий ручей. Через ручей был перекинут изящный мостик, который вел к маленькой уединенной беседке — укрытию для случайного путника от дождя и ветра. Видимо, наставник не слишком утруждал себя игрой в прятки, вместо этого решив дожидаться своих учеников с комфортом.
Смекнув, что к чему, Элиар заметно повеселел: это было так в духе Учителя, так предсказуемо! Найти в лесу столь примечательное место наверняка окажется совсем не трудно. Ноги сами резво повели Элиара куда-то вглубь по узенькой тропинке и… спустя какое-то время так же бодро вывели обратно. Красный Волк ошалело заозирался и, не веря своим глазам, растерянно заморгал. Как вышло, что он вновь оказался на том же самом месте? И как вышло, что во всем лесу не оказалось никакого ручья, даже самого крохотного?