Наталья Корнева – За что наказывают учеников (страница 71)
Тем не менее Элиар по-прежнему нуждается в нем. Как бы ни было мучительно, этой слабостью придется воспользоваться… придется использовать ее против ученика. Красный Феникс вздохнул: душа его, однажды познавшая вечный покой, вновь была растревожена. Увы, не всех возможно спасти, даже сделав самый правильный выбор. Сегодня Элиар навек останется в смертельной западне Красных скал. А в памяти его светлости мессира Элирия Лестера Лара навек останется этот светлый весенний день… день, когда он научился предавать.
Все мы о чем-то сожалеем. Почти всегда слишком поздно, чтобы что-то суметь изменить.
Его печаль затопила сердце — и затопила весь мир. Красному Фениксу казалось, что он тонет в ней. Невыносимое, невыносимое состояние.
Более никто не проронил ни слова. Поняв настроение наставника, Яниэр не стал дожидаться ответа, наконец решившись оставить его наедине со своими мыслями. Поклонившись медленнее и глубже, чем обычно, Первый ученик молча растворился в пылающем портале, прихватив с собой полностью подавленную происходящим Агнию. Оставалось совсем немного времени перед путешествием в Красные скалы.
— Прости, волчонок… тебе не будет больно, — тихо пообещал в пустоту его светлость мессир Элирий Лестер Лар.
Красные скалы располагались точно на пути от Ром-Белиата к Бенну, что делало их весьма логичным выбором для проведения мирных переговоров между двумя великими городами.
Элиар хорошо знал здешние края: не так далеко отсюда располагались давно заброшенные старые каменоломни, где когда-то добывали и обрабатывали камень для строительства Запретного города, а также леса, в которые в прежние годы Красный Феникс имел обыкновение сбегать от летней городской жары, обучая их с Яниэром распознавать иллюзии и проводя другие тренировки на лоне природы. Приходилось им троим бывать и в путаных лабиринтах Красных скал.
Впрочем, если бы место встречи назначал сам Элиар, он никогда не выбрал бы эти мрачные подземелья. Предпочитающий большие открытые пространства, выходец из Великих степей не терпел ограничений и тесноты, а потому огромная толща камня вокруг, под ним и в особенности над головой, давила и подспудно угнетала. Отчасти именно поэтому Великий Иерофант Бенну выступал против активного строительства глубинных убежищ и перенесения части Вечного города под землю, как это сделал Яниэр в неприступных горах Ангу, спасая людей от губительного излучения черного солнца. Стихией Элиара был воздух: из бескрайних просторов, насквозь продуваемых ветрами, он мог черпать энергию. Тяжелый и плотный камень был противоположным воздуху первичным элементом творения, он почти не откликался на зов и делал его энергетику слабее. Элиар вздохнул. Уж лучше бы они с Учителем встречались где-то, где над ними было бы небо…
Лабиринты ходов и сменявших друг друга низких вытянутых пещер встретили Элиара тишиной: в гулкой пустоте раскатисто звучало только эхо его собственных тяжелых шагов. Звуки путешествовали из пещеры в пещеру, цепляясь за каблуки его боевых сапог: эхо отражалось от холодного камня и многократно усиливалось им. Длинные и узкие тоннели полого вели вниз, все глубже и глубже уходя в неведомые недра.
Подземный мир Красных скал напоминал бездонный колодец, до краев заполненный темнотой. От века царивший здесь кромешный мрак поглощал цвета и контуры, но это не смущало жреца Черного Солнца: золотые глаза его превосходно видели во тьме. Как и всегда в долгих походах и перелетах, для удобства он облачился в простые дорожные одежды. Длинные рыжие волосы, словно в прежние ученические времена, были стянуты лентой высоко на затылке. Верный Коготь Дракона чутко дремал за поясом, но Элиар очень надеялся, что сегодня хищно изогнутый клинок не пригодится.
Наконец, спустя показавшееся бесконечным путешествие по узким подземных ходам, походившим на чрево змеи, пространство вокруг раздвинулось: Элиар вошел в выбранный для встречи грот и остановился, внимательно оглядываясь. Установилась тишина.
Увы, как он и опасался, в огромной сводчатой пещере никого не оказалось. Значит, все-таки ловушка… Значит, Учитель на самом деле не желает видеть его, не желает слушать. Конечно, с самого начала в ум заползали отравленные сомнениями мысли, но сердце упрямо спорило с ними… очевидно, зря. Что ж, не попытаться он не мог. Вздохнув, Элиар присел на гладкий покатый валун, для верности решив подождать еще немного: в конце концов, разведывая обстановку в округе, он пришел немного раньше назначенного часа.
Мгновения текли и текли, как капли влаги с древних сталактитов, но Учитель не появлялся.
Как долго стоит ждать? Внутреннее чутье подсказывало: из ловушки нужно убираться немедленно, как можно скорее, пока та не захлопнулась. Но все же что-то держало его здесь. Какое-то смутное чувство не давало уйти, не давало добровольно отступиться и тем самым признать, что надежды больше нет… что это конец.
В какой-то момент от входа в пещеру вдруг послышались неясные звуки, будто бы шорох легких шагов и потрескивание освещающего путь магического пламени.
— Учитель… — изумившись, едва выдохнул Элиар. — Вы в самом деле пришли?
Не веря своим глазам, он вскочил на ноги и встал как вкопанный, не двинувшись с места. Появление Красного Феникса, хоть и долгожданное, оказалось слишком неожиданным. Должно быть, в глубине души Элиар все же не до конца верил в то, что это появление возможно.
— Как мог я не прийти? — сердито бросил наставник, быстрым шагом подходя ближе. Мелодичные переливы голоса Совершенного немедленно отозвались в сердце встревоженным гулом. — Я там, где должен быть. Я не могу позволить лишить меня выбора, который хочу сделать. И пока я жив, я не могу позволить страху определять будущее.
— Мне кажется, ваша светлость говорит о чем-то, чего я не знаю. — Не понимая скрытого смысла сказанного, Элиар покачал головой. Он почувствовал неожиданную неловкость и гадал, с чего начать давно желанный разговор. — Но я рад, что вы здесь.
Учитель не просто был здесь. Похоже, он очень спешил сюда: густые черные пряди, обычно идеально уложенные, растрепались от бега; на них, словно кристаллики горного хрусталя, сверкали капли дождя, который, по-видимому, начался снаружи. На тяжелом узле волос пламенела красная яшма старинной заколки, хорошо знакомой по прежним дням.
— Пришлось спуститься с заоблачных высот, чтобы насладиться прекрасными видами, — не обращая внимания на его растерянность, Учитель продолжил говорить загадками. — Как выяснилось, нельзя увидеть подлинный лик гор, гордо стоя среди вершин.
Чудные речи его, словно в старые добрые времена, были весьма туманны и многозначительны. Прежде чем ответить, Элиар крепко задумался над их сутью, но поразмыслить как следует ему не удалось: уже в следующее мгновенье Красный Феникс схватил его за руку и, решительно развернувшись, потянул за собой.
— Ну же, волчонок, бежим! — поторопил наставник, без церемоний выводя из ступора. — Нужно выбираться отсюда, пока еще есть время.
От происходящего Элиар вконец растерялся, но не стал отнимать руку, позволяя Учителю вести себя куда-то в неизвестность. Кажется, хороший ученик должен поступать именно так. Элиар никогда не был прилежным, покладистым и послушным учеником… напротив, обычно он с дерзостью бросал вызов авторитету своего наставника, но сейчас, когда бесправный выходец из Великих степей стал гораздо могущественнее, чем прежде, эта невинная игра отчего-то понравилась ему. Не задавая вопросов и не сопротивляясь, Элиар готов был последовать за Учителем куда угодно.
Но, увы, известный своей проницательностью Красный Феникс жестоко ошибся сегодня: времени не оставалось.
Наставник явился слишком поздно: в запасе у них не оказалось даже единственного лишнего мига.
Они не успели даже тронуться с места, как Учитель, резко обернувшись, вдруг приказал:
— Ставь самый мощный барьер, сейчас же!
Помимо воли Элиар обеспокоился. Больше всего на свете действия и слова Учителя напоминали ловко устроенную западню, и чем дальше, тем больше. Черный жрец был признанным мастером воздушных барьеров и отлично знал, что самая мощная техника, которой он владеет, потребует значительного расхода энергии цвета. Знал это и Красный Феникс. В условиях, когда никакой видимой опасности не было, подобная трата сил выглядела, мягко говоря, чрезмерной, неоправданной и неосмотрительной. Что, если весь этот спектакль — хитроумная попытка запутать его, обмануть и ослабить перед настоящим боем? Такие тонкие и хитроумные маневры вполне в духе Учителя.
— Чего ты ждешь, Элирион? — Учитель гневно свел брови и повелительно стиснул его ладонь. В голосе наставника проскользнули какие-то странные, незнакомые нотки. — Ставь барьер, живо! Послушай меня хоть раз! Ты ведь сказал, что доверяешь мне, разве не так?
Завороженный призрачным зеленоватым свечением цианового взгляда, Элиар подчинился. Проигнорировать настойчивое требование Учителя он не мог, как не мог не явиться сюда на его зов. В своем неосмотрительном доверии он уже зашел далеко… слишком далеко, чтобы теперь идти на попятную.