Наталья Корнева – Тень Серафима (страница 62)

Арх Юст оскалил зубы, признавая силу ненавистного ведьмака. Говоря откровенно, белый волк не ожидал, что тот посмеет самолично, не скрываясь, явиться на кровавое пиршество старшей расы.

Однако же он был здесь. Человек, завернутый в пурпур тяжелого плаща, в чьих волосах запутались холодные северные звезды.

Лорд, коронованный бледными молниями.

Не сдержавшись, Кристофер устало выругался вслух, испортив очередной лист, который, скомканный, тут же полетел на пол к своим предшественникам.

Выражение премьера не отличалось обычным изяществом, но сил владеть собой больше не было. Острые кончики сдвоенного пера рвали плотную гербовую бумагу, руки дрожали, выводя неровные, нехарактерные для каллиграфического почерка знаки.

Кристофер оторвал глаза от записей и тяжело вздохнул. Половина пятого ночи… или уже утра? Иными словами, час тигра в самом разгаре, и ему срочно требуется перерыв… хотя бы несколько часов здорового, полноценного сна.

Не то чтобы главе службы ювелиров очень хотелось спать, скорее наоборот — заснуть в состоянии крайнего утомления вряд ли удастся. Но и продолжать работать уже просто невозможно. Что бы там не болтали на улицах, а спорить с физиологией сложно даже магам. Да, они не были неуязвимы. Иногда можно искусственным образом обеспечить организм энергией, не есть и не спать несколько дней подряд, ни на секунду не прекращая активной деятельности, но после всех великих подвигов неизбежно наступает истощение, требующее увеличенного времени на восстановление. И похоже, такой момент расплаты для него настал.

О, как хотел бы он оторваться от проклятого письменного стола, от этих бесконечных бумаг, покрытых, как плесенью, яркими узорами чернил!

Однако, ситуация сложилась критическая. По приказанию правителя Кристофер спешно составил и разослал дипломатические ноты лордам-протекторам лояльных Ледуму городов, в которых аккуратно, но в то же время жестко излагал образовавшиеся в Бреонии непростые политические обстоятельства и от имени лорда Эдварда призывал дать отпор всевластным притязаниям Аманиты.

Как и следовало ожидать, на столь важные послания лорды отреагировали незамедлительно. Теперь перед премьером лежали девятнадцать длинных витиеватых писем, на каждом из которых рукой лорда Эдварда значилось «Совершенно секретно» и «Особо срочно!».

Обе пометы недвусмысленно давали понять, что праздность в ближайшее время не грозит главе службы ювелиров. Девятнадцать неоднозначных писем от августейших особ ожидали тщательного анализа и скорейших выверенных до запятой ответов. Такое дело, от которого, без преувеличения, зависела судьба Бреонии, определенно не стоило затягивать. И самое неприятное, неоткуда ждать содействия — переписка была слишком конфиденциальна и существенна, чтобы передавать её в руки дипломатов, среди которых могут затесаться шпионы, изменники или просто жадные до вознаграждения люди.

Справедливости ради, учитывая показательную работу особой службы, вероятность этого была крайне мала. Выражаясь любимым Винсентом языком математики, она стремилась к нулю. Однако лорд Эдвард всегда отличался практически параноидальной подозрительностью.

Кристофер с тревогой обратил внимание на охватившее его ощущение холода. Озноб постепенно сотрясал тело, перекинувшись с кистей рук на предплечья и плечи. Он всё усиливался. Лоб же, наоборот, был горяч, как при лихорадке, а горло сильно пересохло. Глава ювелиров наполнил бокал чистой свежей водой и выпил, прекрасно зная, что та не поможет.

Вода не уймет этой острой противоестественной жажды, — жажды опиума.

Кристофер с трудом соединил дрожащие пальцы вместе, мысленно потянувшись к сапфиру. Что ж, он легко снимет этот неприятный синдром и погрузит себя в состояние трех-… нет, лучше четырехчасового сна. Организму действительно нужен отдых.

Однако уже в следующую секунду глава ювелиров вскрикнул и схватился за голову. Манипуляции с драгоценными минералами стали слишком болезненны — судя по всему, маг исчерпал свой ментальный лимит.

Проклятье! Он сам загнал себя в этот угол. Беспрерывное использование энергии сапфира для поддержания работоспособности со временем привело, как и полагается, к неприятию, отторжению организмом этой чуждой энергии. Однако как восстановить силы, если тело ломает от невыносимой жажды, а разум слишком истощен, чтобы справиться с этим при помощи магии? Образовался замкнутый круг.

Ответ был бы прост, если бы у Кристофера имелось при себе хоть какое-нибудь наркотическое вещество. Но, увы, за последние несколько дней совсем ничего не осталось. Премьер Ледума почти не покидал своих апартаментов, вплотную занятый государственными делами, и не имел возможности пополнить свои запасы.

Разумеется, он мог бы отправить с маленьким поручением слугу, но не решался сделать этого. Лорд Эдвард, за всё это время явившийся к своему фавориту один-единственный раз, как раз как назло застал его за курением. Раздав указания, правитель сухо порекомендовал задуматься над возможными последствиями порочной привязанности, поскольку, по мнению некоторых ученых, та приводит к психическим расстройствам.

Кристофер похолодел, услышав такие слова. Его влиятельный когда-то отец как раз коротал свои дни в одной из закрытых лечебниц Ледума, а может, давно уже умер от болезни или какого-нибудь экспериментального препарата — поддерживать связь с пациентами было запрещено.

Про эти заведения мало что было известно достоверно, зато ходило множество страшных слухов. Шептались, что часто сумасшествие было лишь предлогом, чтобы избавиться от неугодных, а заодно посодействовать науке с подопытными. Как бы то ни было, Кристофер не видел отца более пятнадцати лет. Разумеется, маг не испытывал к родителю нежных чувств, об их существовании многие дети Ледума даже и не подозревали.

Однако повторения злосчастной судьбы вовсе не хотелось.

Да уж, в бледном свете будет он выглядеть перед своим господином, если в пять часов утра погонит сонного слугу за опиумом! А ведь лорду, несомненно, доложат. Этим он только подтвердит, что невинное светское развлечение превратилось в зависимость.

Семью Кристофера вообще будто преследовал неизвестный злой рок. Все отпрыски древнего рода отличались выдающимися государственными способностями, что быстро приводило их к высоким должностям и санам. И всё бы хорошо, но всех их в самый апогей славы ожидало громкое падение — ни одному до сих пор не удалось кончить хорошо. Кто-то ушел из жизни на плахе, кто-то под домашним арестом, кто-то бежал из города и был убит за его пределами, кого-то ждал несчастный случай, а кто-то просто неудачно подавился и умер прямо во время обеда.

До сих пор Кристофер уверенно шел по стопам предков, и мысль о продолжении этого пути сильно беспокоила его.

Глава 27, в которой наука и магия действуют заодно, но вовсе не во благо, а также страдают от болезненных зависимостей и одиночества

Прошло еще около трех часов битвы и варварского разграбления города, когда горизонт за спиной лорда Эдварда заалел, словно свежий шрам, налившийся темной кровью, и из-за него показались передовые дирижабли Ледума.

Рассвет был не за горами: первые отблески его уже покрыли волосы правителя блестящей рубиновой краской. Чудом выжившие, до смерти перепуганные мирные жители Ламиума попрятались в крепких домах, подвалах и сооружениях, а уцелевшие защитники с трудом удерживали последние не взятые рубежи.

Лавина оборотней прокатилась по городу, сметая всё на своем пути, оставляя кровавые потеки на карте. Противостоять такой массе и ярости врагов было сложно. Лорд Эдвард с жадным интересом наблюдал за передвижениями объединенной армии нелюдей, изучая их общую стратегию и тактику, непритязательные, но весьма эффективные.

Однако, особо укрепленные районы все еще держались. Значительная часть магов и солдат сконцентрировалась в окрестностях центра города, где имелось множество оборонительных конструкций, где незыблемым символом старого режима возвышался последний оплот обреченных — дворец лорда Доминика.

Правитель окинул взглядом стремительно приближавшуюся процессию кораблей. Полотнища знамён горделиво развевались на быстром ходу, на черной огнеупорной парусине клеймом серебрились и пламенели легко узнаваемые геральдические лилии Ледума о трех лепестках.

В постепенно светлеющем небе хищные очертания дирижаблей казались тенями огромных птиц, темных предвестников беды. Лорд Эдвард невольно залюбовался их грацией и мощью. Итак, Бенедикт отлично справился с первой частью своего задания: боевой отряд возглавлял его личный «Демон», самый современный и хорошо оснащенный, самый лучший корабль флота.

Правитель особым взглядом определил скорость движения объекта и все нужные для перемещения координаты. Алмазы помогали магу видеть корабль насквозь и одновременно в различных проекциях. Конечно, «Демон», как и прочие дирижабли Ледума, обладал абсолютной магической герметичностью и был защищен от вторжения. Однако лорд Эдвард прекрасно знал эту защиту, которую сам же и создал, а потому без труда преодолел.

Он вошел, как если бы открыл запертую дверь своим ключом, хотя мог бы, при необходимости, и выбить её ногой.

Находившийся на командном пункте Бенедикт с изумлением воззрился на возникшего прямо перед ним человека, контуры которого окутывало призрачное голубоватое сияние — остывающий след телепортации. В театрализованном одеянии и плотном гриме правитель был мало похож на себя, однако этот тяжелый черный взгляд трудно было с чем-то спутать.