Наталья Корнева – Тень Серафима (страница 30)
Себастьян только вздохнул. И почему люди убеждены, что всё должно доставаться даром? Откуда взялась эта абсолютная, самонадеянная и ни на чем не основанная уверенность? Старшие расы мудрее. Возможно, именно поэтому они не вступают в открытое противостояние и вынуждены скрываться в Пустошах, признав доминирующее положение человеческой цивилизации.
Конечно, признав не безоговорочно и больше на словах, но тем не менее.
А платить всё равно приходится — и за прогресс, и за магию. В основном им, простым смертным, терпеливо сносящим все побочные эффекты заклинаний, неудобства и болезни, которые с каждым годом становятся всё разнообразнее и смертоноснее.
В открытое окно потянулись ленты сырого тумана, прохладные, похожие на щупальца неведомых морских тварей. Непрекращающееся смутное волнение изрядно портило обычно благостный настрой ювелира. Должно быть, сказывались кошмары и явь последних дней, кстати, не менее кошмарная. Отправив Софию за завтраком, ювелир опустился на колени и сложил руки перед грудью, намереваясь наконец всласть помолиться в этот тихий рассветный час, слать в запредельное молитву за молитвой, дабы Изначальный услышал и унял его тревогу.
— Серафим! — приглушенный шепот Софии не дал осуществиться этим бессовестно радужным планам.
Золотистой змейкой девушка быстро проскользнула в комнату, беззвучно закрыв за собой дверь. В застывших янтарем глазах было нечто такое, что заставило Себастьяна оставить смиренную молитвенную позу. Одним движением он оказался на ногах, схватил вещи, которые, как раз для таких непредвиденных случаев, всегда были собраны и лежали наготове.
Не в первый раз ювелиру приходилось видеть беспомощные и отчаянные взгляды, говорящие яснее слов.
— Там, внизу… — грудь девушки часто и тяжело вздымалась, руки мелко подрагивали, — инквизиторы! Они говорят с хозяином… Похоже, ищут кого-то.
Да неужели? И кого это, интересно? Самое время удивленно всплеснуть руками и самозабвенно удариться в истерику.
Но это не входило в планы на день.
— Сколько их? — флегматично спросил Себастьян, надевая плащ и надвигая на глаза неизменную шляпу. Нет-нет, в схватку он вступать не собирался, просто любопытно, какое мнение о его скромной персоне сложилось в доблестной святой службе.
— Пятеро… — София на краткий миг задумалась, припоминая. — Нет, шестеро. Но что нам делать?
— Эвакуироваться, — беззлобно усмехнулся ювелир. Бестолковая паника девушки откровенно забавляла мужчину. — И чем скорее, тем лучше. Не беспокойся, хозяину я заплатил авансом, он мне еще должен останется. Жаль, на голодный желудок уходим, и позавтракать не успели… Ну что за люди? Всегда их черти не вовремя приносят.
— Но мы же не сможем так просто пройти мимо инквизиторов, — растерянно протянула София, судя по всему, не вполне разделяя оптимистичный энтузиазм спутника.
— Скорее всего нет. Поэтому лично я собираюсь воспользоваться резервным выходом, — ювелир шагнул к окну и, одним движением вспрыгнув на подоконник, настежь распахнул створки.
Уже в следующий миг силуэт его лишь смутно угадывался в проеме, сливаясь с ворвавшимся внутрь туманом. Серой тряпкой, цепляясь за островерхие крыши и шпили, висел над городом тусклый рассвет. Блеклые, невыразительные лучи скупо просачивались в редкие разрывы туч, давая больше теней, чем света.
— А ты сейчас же уходи из комнаты. Спокойно пройдешь мимо инквизиторов, как ни в чем ни бывало, они даже внимание не обратят. Сегодня они ищут вполне конкретного человека, и это не ты.
— Что? — София побелела от страха, исказившего черты хорошенького лица. — А если меня всё-таки схватят?!
— Ну извини, — ювелир широко улыбнулся, разводя руками. — Я же говорил, что это опасная и совсем не женская профессия. Самое время отказаться, как думаешь?
— Ни за что! — девушка упрямо вздернула подбородок и сжала руки в кулаки, хотя в глазах по-прежнему колыхался совершенно детский ужас. — Где и когда встречаемся?
— Главная площадь, через два часа, — пожал плечами Себастьян, поворачиваясь к ней спиной. — Если приведешь за собой хвост, можешь на меня не рассчитывать. Давай-ка, поторопись. И сотри с лица это выражение, оно тебя с головой выдает. Будешь и дальше такой непосредственной, долго не проживешь.
Обиженно поджав губы, София пулей вылетела из комнаты. Что ж, есть небольшая надежда, что её не заметят — дуракам и новичкам и вправду обычно везет… А тут, похоже, и то, и другое.
Но пора спешить. Себастьян уже слышал опасные шаги на лестнице. Мягкой кошачьей поступью крались враги, тихо и быстро. Так тихо и быстро, что ювелир едва мог определить, сколько их. Это были не рядовые инквизиторы — специально подготовленные бойцы из отряда внутренних расследований, готовые при необходимости убить собрата, если тот чем-то запятнал себя и святую службу. Они не знали сомнений или колебаний, без разговоров выполняя любые приказы. Один такой боец стоил десятка.
Велик, оказывается, его авторитет среди носящих серебряные фибулы. Что ж, очень, очень лестно.
Ювелир посмотрел вниз. Комната их располагалась невысоко — всего-то третий этаж гостиницы. Можно спрыгнуть и так, но есть риск получить травмы при приземлении на каменную мостовую. К тому же, спрыгнуть — это только полдела, нужно еще и незаметно убраться подобру-поздорову, а парочка-другая инквизиторов наверняка осталась караулить у входа, контролируя возможные пути бегства.
Себастьян глубоко вздохнул и осознал внутри себя сущность сильфа, невидимую простым глазом. Он смотрел прямо в сердце, ощущая движение прохладной крови этой старшей расы, которая струилась в жилах, не смешиваясь со смертной человеческой кровью. Кровь сильфов, бесцветная, как воды горных ледников, и невесомая, как сам воздух, из коего сотканы призрачные души его народа. Увы, эфирной субстанции было недостаточно, а человеческая кровь слишком отяжеляла и связывала её, чтобы способности сильфов в полной мере могли проявиться в ювелире.
Но кое-что всё-таки было ему подвластно.
Рыжие пряди волос, в беспорядке падавшие на лицо, потускнели, поблекли, теряя свой цвет. Казалось, это полупрозрачные пряди тумана. Невысокую фигуру уже было не различить в проеме окна — контуры постепенно размывались, таяли, стирались… и наконец пропали полностью. Человеческая плоть смешалась с воздухом, растворилась в густом молоке тумана и исчезла, перейдя в иное, неплотское состояние.
Серафим сделал шаг вперед и безо всяких крыльев легко воспарил над землей.
Задержка — на долю секунды, не больше. Вполне достаточная для того, чтобы оглядеть окрестности, отыскивая вероятные ловушки внимательным, вобравшим все краски мира взглядом. Ничто не скроется от взгляда того, кто смотрит насквозь.
Уже в следующее мгновенье призрак стоит на земле, опустившись мягким прыжком, упруго и совершенно бесшумно. Еще миг — и тень скользнула в ближайший безлюдный проулок, двигаясь много быстрее человека. Слишком скоро даже для грубого восприятия человеческого глаза.
Инквизиторы уже ворвались в оставленную ювелиром комнату, опоздав на какую-то минуту, но наградой им оказалась лишь пустота. Порывы сырого воздуха увлекли наружу занавески, которые расстроенно махали на прощанье ушедшему, словно вышитые платки в руках провожающих.
Минута. Одна-единственная неполная минута!
Чудовищное опоздание. Непростительное, если собираешься ловить того, кто стремительней ветра.
Убедившись, что оказался в безопасности, Серафим принял привычный облик. Туман не спешил рассеиваться, давая дополнительные возможности оставаться незамеченным. Однако в городе стало небезопасно. Активность инквизиции очевидно увеличилась: если раньше встретить на улице кого-то из её адептов было достаточной редкостью, то уже за сегодняшнее утро Себастьян видел четверых, откровенно осуществлявших наблюдение за ключевыми районами города. И это если не считать тех, кто ни свет ни заря бестактно явились к нему без приглашения.
Но, вот беда, разминулись с хозяином и не застали дома.
Ювелир мысленно чертыхнулся. С давних пор он недолюбливал Ледум. Зачастую казалось, что этот чертов город стеклянный, и каждый его житель всегда может с точностью сказать, где находится любой другой. Здесь не было никаких секретов, никакой частной жизни. В особенности это касалось приезжих, представителей криминального мира и работников спецслужб, которые вообще контролировали всех и вся. Более тоталитарного и полицейского режима, да еще и под прикрытием доктрины абсолютных свобод, Себастьян не встречал ни в одном из городов Бреонии, хотя за свою беспокойную жизнь успел побывать в каждом. Официальная доктрина утверждала свободомыслие в высшем его проявлении, отдавая анархизмом и вседозволенностью, но на практике была лжива от начала и до конца.
Так же лжив и лицемерен был и сам Ледум, серый город греха.
Однако стоило всё же сказать спасибо, что инквизиторы заявились не вчера, когда он бессильно валялся в забытьи. Это было бы самой глупой и жалкой смертью, которую Себастьян только мог себе вообразить. К тому же, приход незваных гостей так кстати избавил его от привязчивой девчонки, с которой ювелир уж и не знал, что делать. Уж чем-чем, а учениками он обзаводиться не намерен, — да и возраст не тот, пока не убелён сединами. Тем более, прости Изначальный, такими бесперспективными учениками.