Наталья Корнева – Драконья Игра (страница 55)
Человека, который никогда не ошибается.
— Свяжите меня с Рицианумом, — глухо приказал он, не отрывая глаз от уверенного передвижения смерча, всё расплывающегося, всё увеличивающегося в размерах. — Я желаю говорить с Мелтоном. Предоставьте профессору необходимые параметры для анализа.
Повеление было исполнено с живостью, только подстегнутой красочным, подкупающе достоверным изображением далекой беды, беснующимся под прозрачной островерхой крышей. Далекой, но с каждой секундой неотвратимо, неостановимо приближающейся.
Заклинатели закричали наперебой, озвучивая все получаемые данные, которые только могли иметь значение: поперечный диаметр, скорость течения воздуха внутри воронки, скорость перемещения самого вихря, точные координаты, разности внутреннего и внешнего давлений… Все эти хаотично поступающие параметры постоянно менялись, но для Мелтона, кажется, было несложно строить какие-то диаграммы и графики прямо у себя в голове.
— Насколько опасен для Ледума магический импульс извне, профессор? — лорд Эдвард наконец-то задал вопрос, который заботил сейчас не только его одного.
Мелтон задумался почти на минуту.
— Если хотя бы третья часть высвобожденной энергии будет пропущена башнями, — с каким-то отрешенным, чудовищным безразличием вымолвил Мелтон, выслушав все многочисленные показатели, — город будет уничтожен. От Ледума не останется камня на камне.
Лицо его как будто даже просветлело от страшных слов, словно старый ученый был рад скорой смерти всего живого — и себя самого в том числе. Рад смерти, как освобождению.
Однако, упадническое настроение продлилось совсем недолго. Будто вспомнив о чем-то, профессор нахмурился.
— Кажется, направление корректируется кем-то из города, — тихо заметил он. — Кто-то ведет его прямо на нас.
— Думаю, профессор, вы отлично знаете, кто это, — лорд Эдвард хотел было привычно съязвить, но почему-то не стал и только сжал губы. — Безумец готов пожертвовать жизнью, лишь бы и меня утянуть за собой. Не только меня, но всех нас.
Черт побери, прежде бесчинства и массовые истребления мирного населения всегда были по его части: Октавиан просто отбирает у него хлеб. А убийственная верность координат вопиюще указывает на то, что без помощи Карла тут снова не обошлось. Рукою оборотня был направлен точный удар… Предатель, гнусный предатель!..
Кто бы мог подумать, что волк всё же решится покончить с ним, решится навсегда разорвать их болезненную связь. Он осмелился привлечь в их многолетнее противостояние кого-то третьего… говоря откровенно, лорд был задет низостью этого поступка. Зря всё же он послушал Альварха и не убил вервольфа.
С другой стороны, зря он не послушал Альварха и убил Лукреция.
Проклятые драконьи Игры!
— Ох, Карл, друг мой… — едва слышно выдохнул Мелтон. — Он уничтожит наш город? И я тоже буду виновен в этом…
— Нет, — покачал головой правитель, утрачивая всякий интерес к происходящему вокруг — кроме злополучного привета из Аманиты. — Я не позволю этому случиться.
Итак, с научной точки зрения ученый однозначно подтвердил то, что было видно, в принципе, и невооруженным глазом: явленного Октавианом смертоносного могущества хватит, чтобы разрушить Ледум до основания, хватит даже с лихвой. Его достаточно чтобы стереть с лица земли три таких города. Ничего не скажешь, взял с запасом, чтоб уж наверняка!
Остановить поток такой мощи прежде, чем он достигнет города, никак невозможно. Но быть может, чуть оттянуть в сторону?.. Затрат энергии потребуется порядочно, но всё-таки меньше, и с чего-то нужно начинать.
С каждой минутой промедления смерч только приближается, а шансы их тают, как лед под лучами яркого солнца.
— Рассчитайте траекторию, — отчеканил лорд Эдвард. — Срочно! Как легче всего изменить её, приложив наименьшие усилия? Куда направить мне вектор движения?
Профессор напряженно замолчал, в уме просчитывая возможные направления приложения силы, и наконец выдал требуемые ответы.
— Вы… — правитель на миг замешкался, и уголок рта его дернулся, — говорите мне правду?
— Да, милорд, — Мелтон спокойно посмотрел ему в лицо, словно позабыв многолетнюю вражду. — Спасите Магистериум.
Боевой маг кивнул и перевел глаза на приближенных: все, как один, с готовностью взирали на лорда-защитника и ждали распоряжений. Правитель криво усмехнулся. Они не знают, что система защиты не выдержит удара и пропустит смерч внутрь. Они не должны видеть его беспокойство, видеть его… страх?..
Как там говорил Альварх? Мы живы, пока не утратим способность удивляться? Забытое, но яркое чувство.
Он молча прошел в центр зала и занял ритуальное место лорда-защитника. Часть магов Защитного круга немедленно встали на нужные позиции, образовав вокруг правителя две идеально ровных, накладывающихся друг на друга шестилучевых звезды.
Кристофер наблюдал за происходящим с тревогой и одновременно с пытливым интересом. По молодости своей никогда прежде не доводилось ему своими глазами видеть лорда-защитника, действующего с полной группой поддержки. В одиночку никаких сил не хватило бы, чтобы привести в действие все минералы дворцовой башни, а сейчас, похоже, потребуются именно все. Активировав их, из центральной башни возможно будет управлять магической системой города вручную.
Двенадцать — максимальное число заклинателей, которые могли работать вместе как единый организм, и все двенадцать в таком случае представляли собой дополнительный ресурс для одного.
Итак, включая доминирующего боевого мага, их была чертова дюжина.
Стать членом группы поддержки всегда являлось чрезвычайно почетным достижением. В неё избирались лучшие, но лучшие в строго определенном смысле заклинатели. Достаточно сильные и выносливые, но не обладающие особенно примечательными способностями и талантами. Лучшие среди вторых, способные отбросить индивидуальные амбиции и работать слаженно, как часть команды. Такие не хватают звезд с небес, зато стабильно выдают устойчивые средние результаты.
В их труде другого и не требовалось.
— Приготовьтесь, — просто сказал лорд-протектор, поднятием руки активируя Защитный круг. — Приготовьтесь к смерти.
Глава 25, в которой лицом к лицу встречаются со своею тенью
Напряжение было разлито в воздухе.
Все, кто обладал Искажением, не могли игнорировать этого тягучего, тоскливого предчувствия беды, которое заставляло бежать от опасности и зачастую спасало им жизни. Но на сей раз, похоже, опасность грозила целому городу: бежать было некуда, да и слишком поздно.
Узкая дверь за спиной без звука растворилась — и закрылась так же бесшумно.
— Неплохой особняк, и прямо за Второй стеной, — сухо похвалил ювелир, не торопясь проходить дальше порога.
— Мне хорошо платят за службу.
— Не сомневаюсь, — Себастьян покачал головой. — Нищенкой ты никогда не выглядела.
Некоторое время двое молчали: меж ними было только дыхание.
— Я знала, что ты придешь, Серафим, — не шелохнувшись, выдохнула наконец Искаженная. Голос прозвучал непривычно тускло и невыразительно: из него будто вымарали знакомые звонкие интонации. — Твои драгоценные камни запомнили меня, не так ли? Не только твои камни, но и твоё сердце. Поэтому я ждала.
Молодая женщина нехотя повернулась и глянула прямо в лицо незваному гостю.
— В самом деле? — коротко бросил сильф, успевший уже приблизиться — одним незаметным скользящим движением. — Зачем?
— В нашу первую встречу я видела смерть, — спокойно объяснила София и, помолчав, добавила: — У неё были глаза, окрашенные зеленью лесов Виросы.
О небо, как драматично. Ювелир даже не нашелся что ответить — можно подумать, он пришел убивать! Определенно, что-то не то с его репутацией.
Вот-вот увязнут они, как мухи, в липкой паутине объяснений. Этого совершенно не хотелось.
— Ты, верно, уже успел выяснить всё, — девица выразительно смотрела на него — в упор, не мигая. Золотисто-карие глаза мерцали ярко и призывно, немедленно завладевая вниманием. В мире будто не осталось ничего, кроме этих глаз. — Я… не совсем та, за которую себя выдавала… но афера переросла для нас обоих в нечто большее… правда?
Вот как,
Невероятно.
Искаженная снова пытается зачаровать его, с сожалением понял мужчина. Он уже выучился определять тонкий момент ментального воздействия — и блокировать его. Сильф улыбнулся одними губами, чувствуя, как в сердце пролился холод. Притворство и шпионаж, предательство и убийство наставника, и вот теперь новые манипуляции разумом — что ещё должен вытерпеть он взамен на свою доброту? За то, что имел глупость помочь ей однажды? Сейчас, оглядываясь назад, Серафим понимал, что эпизод нападения, вероятнее всего, тоже был подстроен заранее — слишком уж гладко всё сложилось. Сцену разыграли как по нотам.
Она использовала его чувства для достижения цели.
По правде говоря, всё случившееся хотелось забыть, как страшный сон.
Девушка только вздохнула и поправила упавшую на глаза непослушную прядь. Словно в противовес его желанию, принялась изливать душу — пылко, со свойственным молодости жаром. Ювелир поморщился: намереваясь наскоро покаяться в свершенных грехах, Искаженная будто спутала его со священником.
Со священником, которого ей хватило совести убить, пускаясь в бега.