Наталья Корнева – Драконья Игра (страница 17)

Шутки в сторону: кажется, на этом исключительное «везение» сегодняшнего дня наконец заканчивается. Время пришло: время извлекать из ножен сталь.

Время умирать.

Неужели?.. Или, может, наконец-то? И хватит ли сил убить перед смертью врага?

Всё это время Саранде и Менея, не меняя своих позиций, выступали молчаливыми наблюдателями этого красочного представления. Им достались места в первом ряду. Королева лис находилась от них с Арх Юстом справа, а ее брат-соправитель — слева, контролируя вверенные им области и готовые вмешаться в случае первой же необходимости. Однако, если вдруг такая необходимость возникнет, это покроет вожака верховного клана несмываемым позором. Не суметь в одиночку расправиться с человеком, обманом заманив того в обратный мир, откуда оборотни, вдобавок, черпают силу, — всё это серьезно потреплет его авторитет, и даст лисам дополнительный рычаг для манипуляций. Поэтому, скорее всего, Арх Юст не позволит им вмешаться.

Лорд Эдвард просто, но крепко выругался и положил ладонь на рукоять меча.

Его старый меч, знаменитый меч-призрак. Древний артефакт, в котором многие подозревали присутствие магии. Но клинок был из честной стали. Однако, мастерство создавшего его было столь велико, что плавно изогнутое лезвие казалось почти прозрачным, будто из светлого льда, а именная гравировка сияла узором тончайших трещин. Душа меча была сильна.

Внезапно некое слабое свечение на самой границе периферического зрения остро заинтересовало заклинателя. Не изменяя стойки, ни на один градус не поворачивая головы, маг чуть скосил взгляд и увидел возникший ниоткуда огонек, будто нарочно привлекающий его внимание. В обратном мире встречалось много необычного, но этот блуждающий огонек чем-то отличался от всего, что было тут. Он казался иным, словно появился извне, мерцая так призывно, так гипнотически, что мгновенно приковывал взор. Он выглядел точкой света в бесконечно длинном черном тоннеле… Точкой света!

Дневного, солнечного света реального мира.

Правитель почувствовал сильное волнение. Это был шанс. Обратный путь, дорога назад, точнее, едва заметная тропка, исчезающая в зыбкой болотной топи. Но откуда она взялась? И как до неё добраться, когда наперерез тебе вот-вот понесется разъяренный белый волк?

Ответ не заставил себя долго ждать. Из плотного тумана, из кружащегося снега неслышно выступил вперед еще один оборотень. Густая шерсть его оттенком походила на темную воду, и сам зверь был такой же текучий, гибкий, изменчивый. Величественно перебирая лапами, он сделал еще шаг вперед, и шерсть заиграла черненым серебром и благородным холодом опала. А вот он чуть повел головой вбок — и превратился в сгусток ледумского фабричного дыма, в клок седых волос бродяги, подернутых ветром и блеклой дорожной пылью. Под шерстью переливались мускулы, крепкие и эластичные, совсем не похожие на стальную плоть Арх Юста.

Итак, теперь волков было двое, и они смотрели друг на друга неотрывно и, кажется, с некоторым любопытством.

— Шарло!.. — чуть слышно выдохнул маг, вне себя от изумления. — Зачем ты здесь?

Глава 8, в которой приходится применить позабытые навыки

Конечно, все прочие тоже моментально заметили выход на сцену нового персонажа.

Он не мог не обратить на себя внимание.

И, судя по реакции оборотней, прибытие Карла вовсе не было запланировано заранее. Лисы напряженно замерли. Хищно выгнутые спины их стали похожи на натянутые тисовые луки, с которых в любую секунду готова сорваться стрела. Арх Юст замедлил перемещение и плавно остановился, по-видимому, оценивая происходящее. Сила по-прежнему была на стороне молодого вожака, однако, что же задумал пришелец?

Похоже, намерения Карла пока оставались неясными для каждого из них.

Лорд Эдвард также пристально наблюдал за обоими волками, с раздражением и некоторой опаской, не представляя, чего ожидать от дикой выходки заклятого друга. Что несет собой изменение установленного хода пьесы: непредвиденное появление нового зрителя — или всё-таки соучастника действа? Неужели в их маленький камерный спектакль для двоих без приглашения рискнет вмешаться кто-то третий?

Глупая, глупая и опасная импровизация.

Однако, давненько же заклинателю не доводилось видеть Карла во второй ипостаси! И, надо признать, тот был великолепен. Немного уступает размерами серебряно-белому волку, но в остальном — длительное заточение в подземелье девятой башни словно бы и не оказало на гордого зверя особенного негативного воздействия.

Определить силу оборотня по внешнему виду не так-то легко, особенно для неискушенного взгляда. Однако для вервольфов действовало одно общее правило: чем светлее оттенок шерсти, тем чище волчья кровь и тем, соответственно, крупнее и сильнее её обладатель. И хоть по сравнению с кипенной белизной Арх Юста Карл выглядел просто-напросто грязным пятном, это еще ни о чем не говорило — такое сравнение проиграл бы каждый. Поставь же его в один ряд с простыми нелюдями и не вызовет никаких сомнений: в жилах того оборотня, которого прикончил когда-то давно ушлый заклинатель из Ледума, текла чистая кровь вожаков — едкий токсичный щёлок.

Почуяв это, белый волк развернулся к собрату и глухо зарычал. На мгновение он будто позабыл о своей жертве. Человек перестал интересовать оборотня — явился тот, кто принадлежал к его роду; чужак, над которым необходимо было установить превосходство. В волчьей стае царило жестокое соперничество за место в иерархии, где каждый боролся с каждым, желая получить высокий ранг. Прапамять крови повелевала Арх Юсту решительно заявить о праве сильнейшего, приказать подчиниться — и не раздумывая принудить к этому в случае отказа.

То был «призыв повиновения» — требование демонстрации покорности. Волк, который услышит его, должен немедленно признать над собою власть призвавшего: поджать хвост и припасть к земле, униженно поскуливая, или и вовсе упасть на спину и открыть горло, не шевелясь до тех пор, покуда не разрешат.

Другим выходом было тут же вступить в бой, решившись доказать своё право на вольную жизнь когтями, зубами и хитростью. И скорее всего проиграть, так как правом призыва повиновения пользуются только законные вожаки или же высшие белые волки. Кровь белых волков требует доминирования так сильно, что те зачастую становятся вожаками, и лишь иногда — идейными одиночками, если чувство независимости их обострено до крайности. В любом случае, с чистокровными предпочитали не связываться и не испытывать на себе мощь их гнева. Обычно спорить выходило себе дороже — проще уступить, конечно, если нет амбиций самому становиться вожаком.

Однако, Карл тоже мог считаться чистокровным.

И, к немалому удивлению лорда Эдварда, и еще большему — самого Арх Юста, Карл не только не отреагировал на голос вожака верховного клана, но и — как будто одного игнорирования было мало! — ответил. Ответил сдавленным злым рычанием, похожим на отдаленный рокот грома. Звук был приглушен, но раздавался так низко и устрашающе, что кровь застывала в жилах.

На призыв повиновения он ответил таким же точно призывом повиновения!..

Заклинатель замер на месте, в первый миг не поверив своим ушам. Проклятье!.. Такому грозному голосу позавидовал бы даже прославленный герой знаменитого волчьего эпоса, в древности, по легендам, в одиночку растерзавший дракона. Лисы также оцепенели, пораженные в самое сердце дерзостью, а точнее сказать наглостью серого волка.

Карл, видимо, всё же выжил из ума в долгом заточении и утратил способность адекватно воспринимать действительность. Он подверг сомнению право Арх Юста быть главой клана! Подверг сомнению силу и доблесть белого волка, которые тот не так давно доказал наглядно, в ритуальном поединке одолев своего предшественника.

Лорд Эдвард печально покачал головой, вспомнив старого, матерого волка Арх Риста. Вот с кем никогда не было проблем. Во время его власти отношения Ледума и Виросы были чудо как хороши. Теперь же мир с волками в прошлом.

Происходило невероятное. Только что бывший узник его играючи бросил вызов новому вожаку верховного клана, вдобавок, на глазах у троих высокопоставленных свидетелей. Теперь, чтобы не утратить свой статус, Арх Юст обязан сразиться с ним и убить, другого выхода не было. Ставки в борьбе за высший статус максимальны. Всё это не укладывалось в голове… Нет, Карл, так дела не делаются.

— Тебе не победить, — неизвестно зачем пробормотал заклинатель, напряженно всматриваясь в заклятого друга. — О чем только ты думаешь, Шарло, черт тебя побери.

Загадочный светлячок тем временем призывно мигнул и взял чуть левее, плывя по волнам тумана. Пользуясь всеобщим замешательством, лорд Эдвард сделал несколько незамеченных шагов в том же направлении и вдруг задумался.

Стоит ли довериться Карлу?

Разумеется, нет. Ни в коем случае. Здравый смысл подсказывал, что оборотень, может, и выведет мага из этой умело расставленной ловушки, но снаружи почти наверняка будет ждать другая. Конечно, если ее успели подготовить… а может и не успели.

Тридцать четыре года — слишком долгий срок, чтобы прощать. Тридцать четыре года заключения, наполненных беспомощностью и одиночеством, унижениями и пытками — пытками телесными и психологическими. Тридцать четыре года лишения свободы, тянувшихся невыносимо долго во власти врага, ничем не ограниченной власти… Нет, видит Изначальный, это слишком долгий срок даже для того, чтобы позволить умереть быстро, и уж тем более — от чужой руки какого-то молодого, нахального выскочки.