Наталья Копейкина – Мельница (страница 25)
– Ты не видела топор?
Улыбка Джейлис, наверное, выглядела искусственно. Наверняка Елка в глубине души считает всех людей недоумками. Или только девушек. Или вообще только Джейлис.
Елка поскребла когтем подоконник, потом сбежала вниз по стене, как странный длиннющий паук, подошла к кровати Эйлерта и снова поскребла когтем.
– Спасибо.
Джейлис осторожно опустилась на корточки и заглянула под кровать. Даже там у Эйлерта не было пыли. Хотя чему тут удивляться? Аккуратный человек аккуратен во всем. На полу поблескивал топор, и Джейлис, протянув руку, осторожно вытянула его на свет. К рукояти прицепился какой-то кулон. Джейлис сжала его в кулаке и почувствовала ласковое тепло, как будто ей удалось поймать солнечный луч.
Внешне амулет тоже напоминал кусочек солнечного тепла: на толстой черной нити висела капелька светлого янтаря с россыпью темно-желтых точек внутри. Каплю обрамляли причудливые деревянные завитушки. Джейлис медленно провела по ним пальцем: пожалуй, человек не смог бы сделать это так искусно – или, разве что, очень умелый человек?
– Неужели это Эйлерта?
Снова запрыгнувшая на подоконник Елка равнодушно уставилась в окно. Мельница тоже ничего не ответила. Может быть, это мельница и сотворила? В конце концов, она ведь готовит еду, заваривает травы… Джейлис повертела в руке янтарную каплю. Сами собой вспоминались маленькие приятные вещи: вишневый пирог, треск дров в печи, венок из первых весенних цветов, ягоды дикой земляники, зажатые в кулаке. Может быть, Эйлерт создал такую прелесть, чтобы она уравновесила страшные свойства топора? Они, конечно, успели все вместе прийти к выводу, что топор безопасен, но не просто же так ребята продолжали его исследовать!
– Я на всякий случай заберу амулет тоже, – сообщила Джейлис то ли змее, то ли мельнице. – Как только увижу ребят, сразу предупрежу их, и вы тоже, пожалуйста, передайте.
Вежливость никогда не лишняя, а уж с потусторонними сущностями – тем более. Звучит, конечно, по-старушечьи, как будто Джейлис уже превращается в свою тетку, но дельная ведь мысль!
– Хорошего дня! – улыбнулась Джейлис.
У входной двери появилась полотняная сумочка – и ее точно не было здесь, когда Джейлис заходила. Сумочка поднялась в воздух, словно подхваченная порывом ветра, и плавно опустилась Джейлис на руку.
– Это мне? Чтобы топор нести?
Мельница согласно скрипнула.
– Спасибо огромное. Балуешь ты меня.
Джейлис сунула топор в сумку – она, разумеется, идеально подходила для этого по размеру – а амулет быстро надела себе на шею. Чтобы не потерять.
Может быть, мельница успела устать от мальчишек: то орать начнут, то кулаками друг друга мутузить. Или сегодня просто счастливый день для Джейлис, поэтому ей и повезло с амулетом. Если и дальше будет так везти, она того и гляди тайну помешательства Хейца и Дины разгадает.
Тетки не было дома – тоже удача. Хотя и смешно, конечно, что приходится прятаться от единственной ведьмы в деревне, чтобы спокойно заняться магией.
Прихватив топор, Джейлис залезла на чердак. Солнце уже садилось, так что через крохотное оконце проникал широкий красный луч. В таком свете даже самые простые вещи казались особенно зловещими. Джейлис устроилась поудобнее, глядя на несчастный топор. Погладила его рукоять, сжала амулет у себя на шее. Без Дитера и его мельницы видения, река и магия сразу казались ненастоящими, как во сне. Джейлис бы ужин пойти готовить, а не валяться на полу, воображая какую-то ерунду.
Но ведь в ее жизни действительно случались и настоящие видения, и дружба с колдунами, и ледяные феи, в которых, вообще-то, мало кто верит. Забыть об этом – все равно что предать себя, поэтому Джейлис не забудет.
«Время – это река, – прошептала она, наблюдая, как в солнечном луче кружатся пылинки. – Я – это река».
Пылинки танцевали, словно соглашаясь: река, река. Джейлис улыбалась и плыла, следя за их танцем, одновременно помня и не помня о топоре, об амулете, о мельнице.
– Джейлис! Помоги мне!
Она даже Джейлис уже не была, только рекой. А человек стоял на берегу и пытался выдернуть ее в человеческую себя. Как он вообще попал в ее видение? Бояться было нельзя, долго рассуждать – тоже. Джейлис – время, а время просто принимает происходящее. Наблюдает. И, разумеется, не боится.
Но, силы тайные и явные, как же ей было страшно!
– Кто вы?
Он нагнулся к воде, и Джейлис увидела широкополую шляпу, шарф, широкий темный плащ. Лицо незнакомца рябило и менялось, как будто вода не хотела или не могла его отразить. Джейлис прищурилась и чуть не вынырнула из видения. Но все-таки удержалась.
– Пора собирать урожай, – серьезно ответил мужчина.
– Совсем нет: весна только-только начинается. Сначала сеять нужно будет.
– А тогда был август…
То ли незнакомец замолчал, то ли Джейлис перестала его слушать. Она вдруг увидела большую плетеную корзину – и не смогла отвести взгляд, словно околдованная. Рассмотреть корзину было важнее всего, даже важнее, чем договорить с незнакомцем… Что в ней? Головки цветов, срезанные почти без стеблей? Но если это просто цветы, почему пахнет как на скотобойне? И почему снег под корзиной черно-красный?
– Время урожая, – сказал незнакомец.
Джейлис завизжала бы – пора было выныривать, просыпаться, хватит с нее видений, – но не получалось, как будто она теперь была больше рекой, чем девушкой. А ведь Дитер для этого и разговаривал с ней во время таких погружений, да? Чтобы она находила дорогу обратно по его голосу. Как же глупо.
Из страшной корзины с глухим стуком выкатилась отрубленная голова. Старик Алтман… Его глаза были открыты – светло-голубые, мертвые. Если Джейлис посмотрит в небо – будет ли оно таким же мертвым? Запах крови наполнял легкие – или это была сама кровь? Еще немного, и Джейлис задохнется.
– Хватит, – прохрипела она. – Пожалуйста, как это прекратить?
– Ты можешь прекратить это, Джейлис. Сначала будет больно, а потом привыкнешь. Какая же магия без жертвы, да? Без платы.
Незнакомец поднял голову и наконец-то посмотрел Джейлис в лицо. Глаза у него были словно из синего стекла…
Теплая рука сжалась на ее предплечье, дернула совсем слабо, потом – сильнее.
– Джейлис! Чем это ты здесь занимаешься? Одни проблемы на мою седую голову.
– Тетушка!
Джейлис рывком села, пожирая глазами знакомый чердак, собственное человеческое тело, теткино родное лицо.
– Вот полезу обратно и ногу сломаю, – мстительно проворчала тетка. – И все из-за глупостей твоих.
– Да я просто… – Джейлис замялась, не зная, насколько разумным будет признаться. Да, тетку пугало все, связанное с настоящей, дикой магией, но вообще-то сейчас явно что-то недоброе творится, почему бы более опытной женщине все не узнать? Но ругаться же будет… И не поверит. Дитера найти надо, подождет его дурацкий ритуал, тут ученица его, пусть и неофициальная, с ума сходит!
К счастью, тетка ответа особо и не ждала.
– Колодец обрушился, ты представляешь? – возвестила она, поджав накрашенные темно-вишневым губы. – А пока чинят, из реки воду брать будем, как скот. Ладно хоть Матис помог натаскать, хороший мужчина, представительный, а то еще через всю деревню с ведрами топать. Завтра, впрочем, ты все равно потопаешь. Все лучше, чем… – тетка неопределенно махнула рукой и, покачав головой, полезла обратно.
– Могу суп сварить, – пристыженно предложила Джейлис, приглаживая волосы и спускаясь следом.
– Да уж неплохо бы было! Чего важного в деревне слышала? Или целый день так и провалялась в пыли?
– Провалялась, – покаянно склонила голову Джейлис. Рассказывать расхотелось окончательно.
Тетка, недовольно бубня, пошла к шкафу перебирать травы да камни, а Джейлис задумчиво полезла в погреб. Оказалось, у них осталась с осени вполне неплохая тыква. Вот и отлично, вот и суп будет!
Готовка прекрасно отвлекала от мрачных мыслей. Почему-то в родительском доме это так не работало, там, напротив, любое поручение по хозяйству могло испоганить даже самый распрекрасный день. Возможно, так действовал долг – связывал по рукам и ногам, прижимал к земле, и никакой красоты ни в чем не оставалось. Другое дело – когда по любви, тут даже вымытые окна будут блестеть алмазами.
Джейлис сыпанула в кипящую воду немного толченого имбиря и замурлыкала песенку. За окном постепенно темнело, но синий свет снаружи только добавлял уюта.
Стук в стекло раздался совершенно внезапно, Джейлис аж подпрыгнула, чудом не рассыпав перец. Прищурилась, вглядываясь в сумерки, и, распознав в расплющенном о стекло лице сына молочницы, потянулась открыть.
– Арне? Ты что тут делаешь? И чего не в дверь?
Ледяной ветер ворвался в распахнутое окно, швырнул в лицо пригоршню мокрого снега. Джейлис утерлась и попыталась улыбнуться как можно дружелюбнее. Даже если Арне пьян – а подобное с ним в последнее время случалось почти каждый день, – лучше быть приветливой. Мало ли, может, он как раз за амулетом от своего недуга пришел. Все лучше, чем в кабаке золото спускать.
– Плохо мне очень, Джейлис, – с мукой в голосе проговорил Арне. Пьяным он не выглядел, скорее больным, так что, наверное, и хорошо, что они через окно разговаривают. Еще он забыл надеть плащ или шубу и стоял на морозе в одной рубахе. Джейлис поежилась. – Воды бы?..
– Воды, – повторила Джейлис странную просьбу. – Ты в дом, может, зайди? – И лучше бы в свой собственный, ага, не так уж и далеко идти. – Хочешь, я соседей кликну, помогут добраться?