Наталья Копейкина – Мельница (страница 21)
– Почему?
– Такой уж я человек. Наверное, родился таким.
– А я – наоборот. Не умею долго унывать.
Эйлерт улыбнулся.
– По тебе видно. И, я думаю, это очень полезно для ведьмы времени.
«Ведьма времени»… Красиво. Им навстречу прошли Балаш и Бенце, отец и сын с северной стороны деревни. Совсем недавно у Балаша в руке были вилы, а Бенце громко подначивал толпу. Теперь оба опустили глаза и даже посторонились, уступая им с Эйлертом дорогу.
Конечно, из-за этого несчастного амулета определенная ответственность на Джейлис лежала, и она знала это, как бы ни храбрилась перед Эйлертом. Но пустышка ведь не может навредить по определению!
– Мы точно со всем этим разберемся, – сказала Джейлис. – Как лучшая в деревне ведьма времени говорю.
Эйлерт улыбнулся.
– Придется поверить.
– Спасибо, что проводил. Остановись тут, ладно? Мне и так непростой разговор с тетушкой предстоит.
– Я дома. Не поверишь, что сегодня случилось, – весело выкрикнула Джейлис, распахивая дверь. И сразу наткнулась на гневный взгляд тетки – та как раз помогала укутаться заплаканной молочнице. Сама молочница и вовсе так зыркнула, что Джейлис захотелось под землю провалиться. Но разожженный злостью азарт не позволил даже смущенный вид на себя напустить. Да и в самом деле, совсем уже обнаглели, в собственном доме будут презрением обливать!
– В комнату иди, потом поговорим, – бросила тетка, почуяв зачатки бунта. Джейлис кивнула и начала не спеша раздеваться.
– Спасибо вам, госпожа Эльсе, – пробормотала отчаявшаяся дождаться какой бы то ни было реакции молочница.
– Да что уж, милая, что уж. Дело такое. Обычное.
Джейлис аккуратно разгладила свой плащ на крючке и все-таки соизволила пройти вглубь дома.
Теткина работа оставалась лежать прямо на столе – огромный расклад, чуть ли не на всю колоду. Джейлис подошла поближе, вгляделась в карты. Судя по всему, наладится все у молочницы. Но страшной ценой. Как бы сына не забрала вода – бутылка, что ли?
– Ну и что ты устроила? – послышался сзади сердитый голос тетки. Она вошла в комнату, бренча всеми браслетами и колокольчиками, и теперь стояла напротив, уперев руки в боки.
– Ничего.
– Джейлис.
Вот сейчас тетка неприятно напомнила маму. Имя человека – вообще не аргумент.
– Они напали на меня! Ладно, не совсем напали, но решили, что меня околдовали! А еще я, вообще-то, и правда Хейцу тот дурацкий амулет продала, за два золотых. – Оправдываться совершенно не хотелось, но не стоять же друг напротив друга и молчать всю ночь?
Тетка вздохнула, успокаиваясь.
– Тут нашей вины нет, амулет бы работал, если б эти не прикатили.
– Они попросили нашей помощи.
Джейлис бросила это будто невзначай, и тетка не сразу поняла смысл ее слов, а когда поняла – побледнела так, что даже страшно стало, как бы ее удар не хватил.
– Ты во что это там ввязалась?!
– Да ни во что такое. Просто господин Дитер попросил…
– «Господин Дитер»… – передразнила тетка и, отодвинув стул, села на него. – В могилу меня сведешь. Почему ты вообще с деревенскими не ушла?
– Хотя бы потому, что и на нас с тобой лежало подозрение? – всплеснула руками Джейлис.
Тетка вздохнула, помассировала виски.
– Допустим.
– Ну и еще мне было интересно. Не понимаю, почему ты их боишься.
– А вроде не дурочка… – тетка посмотрела на нее с преувеличенным вниманием. – Ты с огнем играешь, Джейлис. Никогда никому не удавалось уйти от темного мага с выигрышем.
Может, слухи были не так уж лживы, и была у тетки какая-то история в прошлом? Джейлис мечтательно улыбнулась, представив, как целых два темных мага боролись за теткино сердце, а та стояла у окна эдакой роковой красавицей, пусть и с бородавкой. Неплохая история, как раз для трактирной песни. Джейлис невольно хихикнула.
– Какая помощь им нужна? – устало спросила тетка, видимо, отчаявшись добиться чего-то кроме смешков.
– Расклад. На то, что на самом деле в лесу случилось, кто на кого с топором напал!
Тетка хмуро покачала головой и начала собирать со стола карты.
– Я тебе который раз толкую, выдумщица. Нет в этом никакой магии. Ты что-то услышишь, я что-то вот этим местом, – тетка постучала себя по лбу, – соображу, и все. Ничем я твоим магам не помогу. Разве что ты у этих двоих все выведаешь – но нет, опасно слишком, не лезь.
Джейлис поморщилась и глубоко вздохнула.
– Но они просят, значит, нужно зачем-то! И, вообще-то, уже плату передали.
– Плату? – тетка скривилась, будто у нее заныли разом все зубы. – Еще золото от темных магов принимать.
– Да золото как золото! – Джейлис достала из мешочка три золотые монеты и поставила их перед теткой стопочкой.
На лице тетки недоверие сменилось гримасой оскорбленного достоинства.
– Сколько ж, они думают, стоит мой расклад?! Да что они о себе возомнили!
– Это всего на три карты! – поспешила успокоить Джейлис. Тетка, все еще внутренне бушуя, подтянула к себе золотые. Повертела каждую монетку, попробовала на зуб.
– Ух, ладно. Но разбираться – тебе.
Джейлис воодушевленно закивала, будто не было в мире ничего заманчивее, чем разбираться с обманутыми темными магами.
Впрочем, это ведь не было обманом. Почему-то она была уверена.
Пухлые теткины ладони так споро перемешивали карты, что Джейлис невольно залюбовалась. Еще витал в воздухе аромат благовоний, мерцали светильнички, и сейчас, несмотря на все теткины уверения, что сокровища – фальшивые, Джейлис видела, чуяла магию всем своим существом.
Настоящую.
Тетка почти на минуту закрыла глаза, ощупывая карты, и наконец вытащила и положила в ряд три, сразу лицом.
Вода.
Смерть.
Отец.
Джейлис наклонилась ближе, вглядываясь в льющуюся из кувшина струю, в посмертную маску и – это так безумно смотрелось вместе – на смеющегося огромного мужика, подкидывающего к небу двоих ребятишек.
К горлу подкатила тошнота, вспомнился недавний сон про полную корзину отрезанных розовых чаш в руках пугала, а сразу следом – Дитер.
Испуганно выдохнув, Джейлис отодвинулась от стола и взглянула на тетку. Та смотрела на расклад так хмуро, что казалось, будь в доме хоть какое-то молоко – непременно б скисло.
– Бред, – резюмировала тетка наконец. – Полный бред. Можешь так им и передать.
Глава седьмая
Фарфоровая чашечка, настоящая, а не наколдованная, с золотым ободком по белому краю, была такой нежной и красивой, что Стефан предпочел бы не брать ее в руки, а поставить на надежный стол и встать рядом. Собственные ладони, и без того не слишком-то изящные, казались лапищами тролля, и вся эта хрупкая изогнутая красота совершенно с ними не вязалась. Ну в самом деле – не сломает, так испачкает!
Но стола не было, даже мешки и скамьи отодвинули вплотную к стенам, и ангар сразу же стал выглядеть очень зловеще. Будто бы они готовились творить здесь поистине темную магию. Кажется, впрочем, именно это они и собирались делать.
Откуда-то сверху донеслось шуршание. Стефан покосился на ползающую по балкам Эйлертову змею – она выглядела крайне недовольной, что ее не взяли с собой.
– Южный ветер, войди в круг! – позвал его Эйлерт, и Стефан, вздрогнув, сделал шаг вперед, поудобнее перехватывая чашечку вспотевшими пальцами.
Круг они нарисовали мукой из вроде бы первого попавшегося мешка. Выглядела она совсем как обычная, и пахла, и рассыпалась белым облаком, от которого так и тянет чихать, но все равно переступать нарисованную линию совсем не хотелось.