Наталья Колмогорова – Когда ты был Богом (страница 10)
– Чаво – тёть Нюр?!
«Тик-так» – сказали старые часы с гирьками и остановились.
Тётка подтянула гирьки за цепочку:
– Вот так и в жизни… Скажет эта жизнь на прощание «тик-так» и ничего исправить уже нельзя. А вам ишшо можно всё хорошее возвернуть, надо только сильно постараться.
Вот бы Егорушка мой вернулся – всё бы было сейчас по-другому…
И заплакала тётка Нюра горько и безысходно, и у меня слёзы, на неё глядя, навернулись на глаза.
Николай сильно растерялся, заметался – не знает, кого из нас успокаивать.
Так и бегал между мной и тёткой – то её по голове погладит, то меня к груди прижмёт…
Прошло почти два месяца.
Мы с Николаем снова вместе, и кажется, что в нашей жизни всё по-прежнему.
Но это не так!
После разлуки поняли мы, что получили хороший жизненный урок.
Я за это время ощутимо похудела, и все говорят, что мне так лучше.
Николай закрыл фирму, и вернулся на родной завод, где до этого работал ведущим инженером.
Конечно, зарплата у него теперь поменьше, но выходные и праздники мы отмечаем в кругу друзей, а чаще всего – вдвоём.
На этой неделе собираемся к тёте Нюре, в деревню, уже и продуктов в супермаркете набрали.
Если бы не моя мудрая тётка, не знаю, как бы всё сложилось, и чем закончилась наша с Николаем история.
Единственное, чего я на дух не переношу – это слово «цыпа»!
Как только соседка тёть Нюрина начинает кликать несушек, я затыкаю уши и убегаю куда подальше.
Слава Богу, тётка курей не держит – у неё только гуси да коза Зинка.
У козы, говорят, молоко очень полезное, даже более полезное, чем коровье.
Особенно, говорят, для деток!
Николаю пока не говорила – держу в секрете.
Всему – своё время, и каждому овощу – свой срок.
ЗИТА И ГИТА
Случилось однажды вот что: один фильм в одночасье перевернул всю мою жизнь – в деревню привезли индийское кино!
Мы с сестрой Ольгой посмотрели про Зиту и Гиту и… заболели. Болезнь называлась так: «Ты – Зита, я – Гита»…
В этот день бабушка и тётка были заняты обычными деревенскими делами: тётка, взяв хворостину, ушла встречать коров, а бабушка ушла к соседке на чай.
Сестра Олька была жуткой выдумщицей:
– Давай сошьем сари, – предложила Зита, которая Ольга.
– Нас выпорют, – предположила Гита, то есть – я.
Сестра поманила меня пальцем в бабушкину комнату.
Я на цыпочках отправилась за ней.
В старом бабушкином комоде хранились куски цветных тканей.
– Нас выпорют, – шепотом повторила я.
– Тогда снимем тюль с кухни, а потом повесим обратно.
– Ладно, – согласилась Гита.
Мы сняли с окон тюль, обмотались ею с ног до головы, распустили волосы.
– Давай нарисуем родинку на лбу, чтоб как по правде!
– А чем?
Мы перерыли весь дом, выдвинули все ящики комода – ни одной помады в деревенском доме не нашлось. Бабушка отродясь не красилась, а тётка, хоть и молодая, была с бабушкой заодно.
Выручила нас герань. Мы оторвали несколько лепестков, послюнявили и прилепили на лоб – индийские красавицы!
Под покровом сумерек вышли из дому тайком…
Рядом, в сарае, мычали «священные животные», в траве шуршали индийские змеи, а копёшки сена напоминали индийских слонов.
– Гита, двигай бедрами, – сказала Зита.– Может, нас Васька с Сережкой увидят.
– Я стесняюсь и не умею, – проблеяла я.
– Двигай, говорю!
Пришлось подчиниться.
Так, пританцовывая, мы дошли до родника. Вокруг – ни души!
Несколько раз нам с Зитой совсем не повезло – в темноте вляпались в «священные лепёшки», а по условиям жанра, идти пришлось босиком.
– Фу! – брезгливо зашипела Зита.
– Олька, айда домой! Нас точно выпорют…
– Трусиха!
В воздухе пахло коровьими лепешками, сушеным сеном и парным молоком.
Цикады трещали, как оголтелые. Кто-то крепко матерился:
– А ну стой, зараза!..Дай подоить… Не лягайся!
– Хочу в туалет, – сказала Ольга и, приподняв «сари», присела в траву.
– Ой, мамочки! – заорала Зита через минуту.– Крапива!
Оказалось, и в Индии крапива тоже растёт…
– Ну, нафиг – Ваську с Сережкой. Пошли домой!
Зита сдалась…
Мы двинулись в обратный путь.
В бабушкином доме горел свет.
– Зита, заныла я, – давай еще разочек пройдем мимо Васькиного дома!
– Дура ты, Гита! У меня попа огнем горит, а у тебя – один Васька на уме!