Мама повесилась через неделю.
Мальчик даже не знал, когда. Он вышел поиграть на улицу — в школу он теперь не ходил, а, вернувшись после заката, долго не заглядывал в комнату. Там плохо пахло, мама вообще перестала обращать на него внимание и только затихающим голосом непрестанно бормотала проклятья маленькому исчадию ада: богатейская девчонка представлялась мальчику жуткой ведьмой, которая своими длинными зубами и когтями поймала Отца и никак не отпускает.
К ночи в очередной раз разогрев тарелку риса, мальчик открыл дверь и увидел висящую на балке маму.
…Очнулся он сидящим под ее ногами и размышляющим, как такая слабая от голода и долгого лежания она вообще смогла туда залезть! Потом стал думать, как ее снять и снимать ли вообще: он слишком маленький, веревку перерезать не дотянется, а если все-таки получится, не сможет маму удержать, тогда она к тому же сильно ударится о пол, больно ведь будет!
Решив, что все придумает завтра или просто спросит кого-нибудь из взрослых, мальчик, подталкивая перед собой тарелку, тихонько, на коленях, выбрался из комнаты и плотно прикрыл за собой дверь. Здесь он съел рис и, свернувшись клубком, уснул на полу.
Назавтра опять поел и уснул.
И на следующий день.
Спящего мертвым сном мальчика и мертвую женщину обнаружила все та же забеспокоившаяся соседка.
…Когда мальчика отвезли в мамину деревню, он серьезно рассказал деду, что виной всему случившемуся проклятая богатейская девчонка.
…То есть виноваты вовсе не трое, даже четверо, если считать дедушку Чо, взрослых, не сумевших вовремя разобраться между собой, а только что появившийся на свет ребенок, и знать еще не знающий ни о каких разборках, ни о жизни вообще?!
Я.
С дедом ему повезло. Дед-шаман сказал, у мальчика способности. У матери не было, у других детей тоже, а вот у него есть. Сильные. Очень сильные. И учил его несколько лет.
Учил, растил, приглядывался. Как-то слишком ловко внук управлялся с окружающими: и дело не только в его хитрости, обаянии и смекалке! Вон одноклассник ему нос разбил, а на следующий день сломал ногу, да так нелепо, на ровном месте. Деревенский староста не заплатил гадателю за обряд, помогший сыну сдать экзамен на госслужащего, и тут же потерял большие деньги на лотерее, в которую ни с того ни с сего вложился… Очень много скопилось таких историй, не сочтешь случайностью, можно даже подумать, что внуку помогают послушные злокозненные духи! Ан нет, только его природный талант, но талант недобрый. Подчиняющий, толкающий людей на вредные, но выгодные самому мальчику поступки.
А потому всё, нельзя внуку еще и шаманить.
Уж слишком легко вызывает он духов, беседует с ними, впускает в себя. Да не абы каких, а всё больше обиженных, злых, мстительных. Этак оглянуться не успеешь, вселится демон, натворит бед в человечьем теле! Мальчик даже удивился: и что такого?! Если демон силен, он тоже станет сильнее, если умен — и ему прибавится, хотя он и так слишком хорош для сельской школы, все учителя говорят! А если договорится с тем духом или демоном на своих условиях, еще и разбогатеет и власти добьется, какой у их деревенской семьи никогда не было. А потом найдет отца и ту девчонку, из-за которой умерла мама, и… там посмотрим, кто сильнее!
Долго вглядывался шаман в своего юного внука, а потом сказал: вижу, демон уже здесь! — и постучал по груди мальчика скрюченным пальцем. Да такой, который ни ему, ни кому другому не под силам прогнать. Только сам мальчик может с ним справиться.
Что за упертый старикашка, никак не заставишь его делать то, что надо! Еще и совсем из ума выжил: знает же, что никакого демона в нем нет!
Но дед как-то быстро помер — еще до того, как мальчик закончил школу. И давно пора уже было, ему, наверное, целая сотня лет стукнула! Плохо, что мальчик опять остался один и без своего дома. Ни в школе, ни в ремесле шамана недоученный.
Но и в приюте он не пропал. Осмотрелся, обдумал. Прижился. Тех, кто послабее, запугал своей связью с иным миром, с равными верховодил, тех, кто сильнее, заставил себя уважать или хотя бы не трогать. Для взрослых — директора, воспитателей — и вовсе был сущим ангелом.
А потом ему повезло, ведь умным и хитрым всегда везет! Наведавшаяся в приют пара средних лет искала малыша, замену своему погибшему сыну, но после нескольких визитов неожиданно для самой себя выбрала подростка — красивого, умненького, вежливого и очень обаятельного. Умевшего вовремя попасться усыновителям на глаза.
Новые отец и мать были приличными, обеспеченными, имели большой дом в столице провинции, могли и хотели дать новому сыну хорошее, пусть и не самое престижное образование. По-прежнему красивый, умный и приятный выросший мальчик даже искренне огорчился, когда они скончались: приемные родители были заботливыми, щедрыми и всегда его слушались.
Все это время он готовился. Собирал сведения об отце, его жене, детях — прежде всего о девчонке, которая, несмотря на их с мамой проклятья, благополучно выросла и частенько мелькала с отцом в новостной ленте на всяческих балах, выставках, концертах. Остальные сиблинги его интересовали постольку-поскольку, но и о них мальчик знал уже многое, когда наконец-то проник в Дом. В семью, к которой принадлежал изначально по праву первородства, ведь он — старший сын, а не какая-то бесполезная девчонка. Но как сильный кукушонок вытесняет из гнезда законных обитателей, так и его просто выкинули из дома.
И сделала это собственная младшая сестра.
Он очень опасался встречи с отцом: по давним детским воспоминаниям тот представлялся ему чудовищно огромным, сильным, и если не злобным, то хотя бы вечно раздраженным.
Артур Мейли оказался не выше его ростом и, хотя поддерживал форму постоянными тренировками, точно был не сильнее его самого. Светлые волосы поседели и поредели, глаза как будто выцвели. Ум, сметка, агрессивный нрав, безжалостность остались при нем, но все же он сумел обхитрить и главу семьи: теперь президент Мейли верил ему в той степени, в какой вообще мог кому-то доверять.
Вблизи мальчик с облегчением убедился, что от отца ему достался только цвет глаз, так что никто не сможет заподозрить их родство. А его раннее детство и усыновление служба безопасности никогда не раскопает, ведь все документы подлинные, приемные родители сразу включили его в свой семейный реестр.
Отцовская жена оказалась слабовольной, истеричной, взбалмошной наседкой, кудахчущей над своими избалованными детьми и собственным здоровьем, к тому же из-за непроходимой глупости и доверчивости то и дело вляпывалась в какие-то истории. Он быстро взял ее под контроль, чем заслужил скупую похвалу отца, прибавку жалованья и комнату в доме. Первое время мальчик постоянно сравнивал эту вульгарную низенькую толстушку и тонкую как тростник, красавицу маму — та рядом с президентом выглядела бы настоящей аристократкой! — но со временем даже снисходительно привязался к Лили Чо. Как к капризной породистой кошке, которые уехавшие соседи оставили на попечение — и не нужна вовсе, и лишняя забота, но ты за нее отвечаешь. Тем более что опасности она не представляла и его слушалась.
Самая младшая Мейли — просто капризная малолетка. Брат — ответственный, прилежный и послушный, благоговеющий перед родителем и ничего из себя не представляющий. Он сам был бы куда более умным, энергичным, талантливым… лучшим сыном! Недаром отец со временем даже начал ставить его в пример остальным детям. Хотя, скорее всего, просто хотел подстегнуть в них жажду конкуренции.
И наконец проклятая девчонка, из-за которой мальчик и его мама всё потеряли…
Он нервничал перед первой встречей не меньше чем перед знакомством с отцом. А увидел обычную симпатичную девицу — на пять лет моложе, он знает! — рассматривающую его с приветливым любопытством.
Он наблюдал за ней. Изучал характер, привычки, слабые места. Пытался понять, с чего начать, как сделать ее жизнь невыносимой. Надеялся найти нечто испорченное, скверное, что можно развить и усилить, так чтобы семья сама от нее отказалась. Не удалось. Эбигейл была самой обычной — для своего возраста и своего круга. Всего в ней было в меру. В меру избалованная, в меру ответственная, в меру умная, в меру наивная, побаивающаяся отца и легко обводящая мать вокруг пальца. Обожающая вечеринки, подружек, каталоги моды, сверхдорогие сумочки и старинную поэзию.
Удивил выбор профессии — преподаватель литературы. Обычно девицы ее круга становятся искусствоведами (тогда им светит частная семейная галерея) или врачами, изучают право, самые неумные — бухгалтерию. Но конечно, в ее отношении никаких планов не строили, лишь бы университет закончила приличный. А потом попросту выйдет замуж за подобранного родителями кандидата и будет сидеть дома…
Замужество!
Уже готовилось заключение сделки века: брак старшей дочери Мейли и вдоволь нарезвившегося единственного сына Линху. Сама глупая девица прямо-таки жаждала выйти за своего нареченного: или искренне не подозревала о его похождениях, или смотрела сквозь пальцы, наивно полагая, что брак парня изменит. За эту бесхребетность, глупость или трусость мальчик ее презирал.
Зато жених был не готов узнать, что его невеста тоже не всегда засыпает одна — и вовсе не на «пижамных вечеринках» с подругами! Умело разбросать намеки, сфабриковать доказательства, и, наслаждаясь ссорами парочки, просто ждать расторжения помолвки. Но видимо, Линху сознавал, что у самого рыльце в пушку, или слабовольно избегал конфликта с семьями… или действительно был привязан к проклятой девчонке — приготовления шли своим чередом.
